Будь здоров - Papirus

Он рад был сообщить, что мои результаты усвоения знаний не просто хорошие, а очень хорошие. Наблюдения наставников за мной показывают также хороший энергобаланс и устойчивость к постэффектам. Таким образом, постоянное наблюдение за мной прекращается, тут он мне подмигнул и напомнил про личную жизнь, а также, в порядке эксперимента, прекращаются мои вечерние камлания с фолиантами. Буде все пойдет хорошо — так отменяться вовсе. То есть можно будет вести нормальную студенческую жизнь. Единственно, просил только чрезмерно не увлекаться напитками, содержащими алкоголь, и девушками.

О! Боги! Какие девушки? Да, за все это время я Свенту видел всего пару раз. Поприветствовали друг друга: «Привет! Привет! Как дела? Нормально!» — и разбежались по своим аудиториям. Судя по ее осунувшемуся лицу, гоняли их нещадно,… как и нас. Несколько раз в неделю были лекции для всего курса в тех самых аудиториях, где проходили испытания, но и там обычно было не до того, чтобы долго расшаркиваться. Обстоятельно поговорить с ней довелось уже после сессии по пути домой на зимние каникулы. Благо снега у нас выпадает немного, а основные тракты в нашем королевстве милостью наших государей все вымощены камнем, и содержаться в надлежащем порядке, ибо каждый участок распоряжениями губернаторов имеет своих ответственных, которые должны их вовремя ремонтировать, а зимой чистить от снега. И, не дай Боги, чья-нибудь начальственная задница ощутит на себе пусть самый мелкий ухаб — мало никому не покажется.

Свента предложила мне место в своей карете до Маринаро и даже дальше до Брасеро. А вы думаете, она в почтовом дилижансе поедет? Я с удовольствием согласился и не из экономии — стипендию практически не на что было тратить, разве что на продукты для домашней готовки, но это было сущие копейки. И дилижанс тоже стоил очень недорого. Ну, не знаю я, почему согласился, да еще и с удовольствием. Согласился и все. Может, по знакомым с детства лицам соскучился. Разве что отказался воспользоваться ее каретой до Брасеро, сообщив о наверняка ожидающем меня в маринаровском особняке экипаже родителей, которые могут и обидеться, если я приеду в чужой карете, хотя бы и герцогской.

Почти всю дорогу, полтора дня с перерывами на обед и сон, Свента прощебетала, рассказывая о факультете, своих товарищах, преподавателях и учебе. Оказывается, практическая магия у них началась прямо с первых дней занятий. У нас-то практические занятия начнутся еще только на втором семестре второго курса. Пока что мы изучали теорию и основные конфигурации магусов. К практике даже не пробовали приступать.

Учебой Свента была очень довольна, узнала много интересного и многому научилась. Их тренировки заключались в выработке навыков синтетического сочетания магических и не магических методов боя. Это оказалось, по ее словам очень трудно. Привыкнув во всем полагаться только на физическое взаимодействие с противником, здесь она вынуждена была изучать приемы боя в условиях магического сопротивления и атаки. Надо было четко знать, когда следует применить магию, а когда железо хладное. И все это в скоротечных схватках, когда решения принимается за доли секунды. Свента, благодаря своим качествам и имеющимся навыкам, быстро выдвинулась в командиры боевой пятерки, в которой основная магическая нагрузка выпадает на командира, снабжающего своей энергией подчиненных помимо общего тактического руководства. В учебных пятерках, конечно, все маги и в такой подпитке, в принципе, не нуждаются, но в войсках четверка подчиненных воинов, как правило, или очень слабые маги или не маги вовсе. Свенту была твердо уверена, что во втором семестре она станет командиром всех пяти пятерок. А это уже новый уровень командования. И я в нее верил!

Она рассказывала, глаза ее горели, радостная энергия чуть не сшибала крышу кареты, а я с удивлением заметил за собой, что слушаю ее с удовольствием и откровенно любуюсь. Не осталось во мне неприязни из-за схольных проказ, перестала она быть моим кошмаром, но осталась девушка, с которой мы вместе закончили схолу… и очень красивая девушка, кстати. А неприязнь и кошмары… как-то тихо и незаметно ушли…, видимо, в схолу. И сама схола уже казалось столь далеким детством, хотя прошло всего-то четыре месяца, что и прочие неприятные воспоминания решительно не желали проявляться, оставляя место приятным и радостным. Я уже и сейчас готов был с добродушным хохотом вспомнить, как надо мной как-то подшутили: «А, помнишь?!!»…

Глава 10

— Идиот!! Трубка клистирная!! Ты что творишь?!!.. Что творишь, я тебя спрашиваю?!! Я тебе сколько магусов сказал использовать?! ДВА!! Повторяю для тупых, ОДИН магус для самого огнешара, и ВТОРОЙ… Показываю на пальцах — ДВА!

… Второй для выстрела в мишень!!

Преподаватель основ магии разве что из мантии не выпрыгивал. Впрочем, его шапка, угрожающе завывая, уже пролетела у меня над головой, только чуть взъерошив волосы и прогладив их своей кисточкой. Это я вовремя пригнулся, а то бы быть мне с боевыми шрамами на всю личность — четырехугольный картон верха академической шапки был довольно крепким и твердым. Наставник — черноволосый, высокий, стройный красавчик с гибким и сильным телом умелого воина, роскошными черными усами на породистом лице и высокомерным, пренебрежительным взглядом синих глаз — таких, как мы, клистирных трубок открыто презирал. Как рассказывала Свента сам он никогда не болел и искренне считал, что всякие болящие — лентяи и бездельники. А самый эффективный метод их лечения — палкой по зад… филейной части. Впрочем, некоторое, можно так сказать, снисхождение он делал только раненым в бою и то, с его точки зрения, воин, допустивший, чтобы его ранили, не может считаться умелым воином. Надеюсь, понятно, как этот довольно умелый воин оказался наставником клистирных трубок и всяких прочих алхимиков. Ни одна боевая пятерка с его участием так и не смогла сладиться. Он сам никому не доверял и ему платили той же монетой. А без доверия невозможно взаимодействие в боевых условиях.

Причиной его ярости послужил мой первый огнешар, сформированный на этом самом занятии по практической магии.

Да. Вы не ошиблись. Тихо и незаметно, как-то буднично мы закончился первый курс. Съездили на летнюю практику, где опытные травники учили нас искать и собирать травы в полевых условиях. А вы думали они в аптеках растут? Ошибаетесь, однако. Так же спокойно прошел первый семестр на втором курсе. За это время я далеко продвинулся в усвоении знаний — теперь я способен был «переварить» вдвое больше кристаллов, чем в начале. Дедушка Лил сказал, что это как раз нормально. У всех студентов скорость загрузки сведений возрастает по мере увеличения объема и усложнения их собственной структуры знаний. Новые сведения быстрее и проще встраиваются в эту конструкцию. Правда, не такими темпами, как у меня. Я уже усвоил знания за третий курс, а в настоящий момент перешел к четвертому. Вы думаете, я за три — четыре года закончу академию такими темпами? Опять ошибаетесь. Знания еще необходимо отшлифовать и превратить в навыки, что без практики никак не возможно. Мало до нюансов знать, как построить дом, надо еще и суметь это. Так что все практические занятия посещал я обязательно, и работал на них очень старательно. Частенько, пока одногруппники загружались сведениями, я с разрешения наставника бежал в какую-нибудь лабораторию и проводил там время, считаю, с большой пользой для себя. Надо отдать должное, но почти все наставники относились ко мне с пониманием и помогали, чем только возможно.