Умница для ректора - Алина Панфилова

Грудь сжималась в кольцо невыносимой печали, каждый глоток воздуха превращался в мучительный стон. Время будто замерло, оставляя меня наедине с невыносимым отчаянием.

Чувствуя себя невероятно одинокой и уязвимой, я сжималась в комочек, стараясь отгородиться невидимой стеной для остального мира. Когда в глубине души осталась лишь давящая пустота, я, закусив до крови губу, подняла глаза на старенькую, выщербленную стену с облупившейся штукатуркой и прошептала, принимая непростое решение.

— Я буду бороться несмотря ни на что. Если ничего не делать, меня точно отчислят и сдадут в лапы мачехи и Пинча. А так хотя бы попытаюсь. Нельзя обвинять меня в том, что я делаю всё, чтобы спасти своё будущее.

Достав из кармана платок, я высморкалась в него, предварительно стерев с лица подсохшие дорожки слёз. Поднялась на ноги, отряхивая юбку и пиджак от пыли. Приоткрыла дверцу, выбираясь из своего укрытия и, радуясь, что занятия кончились, побежала в ближайший женский туалет.

Щедро поплескала ледяной водой в лицо, растёрла докрасна щёки, и, достав из кармана деревянную расчёску, провела несколько раз по волосам, приводя их в порядок.

Кайли встретила меня неожиданным известием. Когда я вернулась в общежитие, она деловито вытряхивала на пол содержимое шкафа, а на кровати лежал раскрытый чемодан.

— Где тебя носило? — спросила меня, не отрываясь от своего занятия. — У меня новости — закачаешься. А ректор сказал, что отпустил тебя час назад.

— Что случилось? — проигнорировав её вопрос, я села на кровать и удивлённо посмотрела на бардак, царящий в нашей комнате. — Ты уезжаешь?

— Да, — коротко ответила она.

Видимо, ждала от меня шквал вопросов, но я слишком хорошо узнала соседку за годы совместного проживания. Не выдержав десяти секунд, она обернулась и с горящими глазами принялась вываливать на меня тонну информации.

— Представляешь! Родители сегодня были в мэрии, и им выдали приглашение на Королевский Бал в столицу! За организацию благотворительных вечеров, аукционов и чего-то ещё, связанного с благополучием жителей Престина. Не помню дословно. Ехать надо сегодня, а присмотреть за младшими некому. На прислугу оставлять их не хотят, сама знаешь, мелкие — жутко капризные, итолько я с ними справляюсь.

Приглашение из мэрии?

Именно сейчас?

Странно всё это…

— Так вот, я дня три-четыре поживу дома, а потом вернусь в общежитие. Мы с мамой пятнадцать минут назад вышли от Роута, он разрешил. Бедный мужик, мне кажется, он даже особо не слушал её, весь в работе. Ему при нас принесли стопку конвертов из дворца и министерства образования, и у него аж глаз задёргался.

Да плевать.

Пускай делает что хочет.

Хоть ночует в кабинете.

Его присутствие в академии не помешает мне пробраться в нужную аудиторию.

Проводив подругу и обещав рассказывать ей обо всех событиях, что могут произойти за время её отсутствия, я завела будильник на одиннадцать часов. Надеюсь, немного выспаться перед очередной бессонной ночью.Но если бы я знала, чем закончится моя вылазка, осталась бы под одеялом и носа не высунула наружу.

Глава 8.3

Волнение и нервозность сделали своё дело. Я вскочила с кровати, окружённая густой темнотой и будучи уверенной, что проспала будильник. Бросив взгляд на часы, едва не рассмеялась от облегчения: без пяти минут одиннадцать.

Переодевшись в спортивный костюм, сунула под кофту чистую тетрадь, карандаш и уже направилась было к двери, но в голову пришла дельная мысль.

Надо подстраховаться и сделать так, чтобы ни сторож, ни Роут, если он всё ещё пыхтит над письмами в своём кабинете, меня не обнаружили.

Несколько минут мне хватило на то, чтобы найти нужный параграф в учебнике и переписать схему заклинания, скрывающую моё присутствие. Достаточно начертить её на полу и активировать линии. Тогда я могу хоть в барабан бить и танцевать, никто меня не увидит и не услышит.

Правда, заклинание длинное и сложное, поэтому студенты не решаются использовать его в личных целях, но у меня-то нет выбора! Да и прерывать его категорически запрещается: незаконченный чертёж может шибануть нехилой отдачей.

Добиралась до аудитории как и вчера — короткими перебежками, посматривая в окно ректорского кабинета, где, как назло, всё ещё горел свет.

«И чего ж тебе не спится? Все приличные люди давно уже ложатся в кровать,» — мысленно проворчала, не забывая поглядывать по сторонам.

Если меня заметят — тут же отведут к Роуту, а он в его паршивом настроении, даже слушать не будет. Схватит за шкирку и лично выведет за ворота, бросив меня на растерзание Корнелии с Пинчем.

Сжав зубы, я потянула на себя тяжёлую входную дверь, стараясь не издавать лишнего шума. Прежде чем зайти в холл, просунула голову и тщательно осмотрелась по сторонам, хоть в темноте особо ничего не было видно.

Прислушалась: тихо, слышен лишь мерный ход секундной стрелки больших часов, висящих под потолком. Ни шагов, ни разговоров.

Путь чист.

На цыпочках подкралась к лестнице под гулкое биение сердца. Через каждые две ступеньки останавливалась, вслушивалась в окружающие звуки и шла дальше.

Остановившись перед дверью в аудиторию по начерталке сперва внимательно осмотрела ручку, выискивая следы охранного заклинания, но ничего не обнаружила.

То ли Роут запугал меня почём зря, то ли самонадеянно решил, что я проникнусь его злобным тоном и не сунусь куда не следует, послушно сидя в общежитии.

С мягким щелчком дверь открылась, и я смогла перевести дух, оставшись в пустом помещении. Книга по-прежнему лежала на столе, только уже в другом месте, но меня это не насторожило. Мэтр Гвинн славился забывчивостью в мелочах и мог подолгу искать мел, хотя сам переложил коробочку со стола на подоконник.

Кстати, мел!

Он-то мне и нужен, чтобы начертить на полу схему заклинания. Карандаш для этого не подходит: линии будут тонкие, тёмные, едва заметные в темноте. Вероятность ошибки многократно увеличится.

Скрип мелка прозвучал громче, чем я рассчитывала, а в тишине показалось, будто его слышно в каждом уголке пустующего здания. Проведя одну линию, я замерла без движения, не отрывая его от пола, и задержала дыхание, в любой момент ожидая услышать шаги ректора или сторожа, спешащих проверить, кто здесь шастает после отбоя.

Тишина. Пока что мне везёт.

Колени от напряжения свело судорогой, сидеть неудобно и постоянно хочется сменить позу, но пока не окончена схема — нельзя. Второй рукой достаю из кармана бумажку с текстом и помогаю себе зубами, разворачивая тетрадный лист.

Каждая стрелка сопровождается необходимым словом-активатором, которое нужно произнести ровно в тот момент, когда линии