И вдруг раздался звонок - Мария Халаши

Вернувшись с работы, папа продолжил сказку…

Жига затрепыхал крылышками и полетел проводить следствие. Он получил новые сведения по делу Рози. Венцель Железный утверждал, будто Альбину что-то известно, но он скрывает.

Жига взлетел на полку и предложил Альбину показать, что он прячет. Альбин сразу потускнел, побледнел, его розовая обложка стала почти белой, но он повиновался Жиге и раскрылся. На предпоследней странице между двух листов папиросной бумаги Жига заметил фотографию.

— Ой, что-то знакомое! — воскликнул он.

— Ну, конечно, — признался Альбин. — Это портрет Вики.

— В самом деле, — уставился Жига на фотографию, которая уж очень сильно льстила Вики. На фотографии была изображена настоящая яхта, скользящая по воде, Вики же всего лишь склеенная из двух ракушек маленькая яхточка, и она, в этом нет никаких сомнений, тотчас потонет, если ее спустить на воду.

А Альбин так покраснел, что его розовый переплет сделался совсем красным.

Жига, правда, вызнал тайну Альбина, но умнее от этого не стал, так как к делу Рози это не имело отношения. А Альбин очень рассердился на Венцеля Железного. Повернулся к нему спиной и решил, что никогда больше словом с ним не перемолвится.

Жига собрался к тетушке Маришке, он уже предупредил ее о своем визите, а такую достойную, уважаемую старую даму, как тетушка Маришка, нельзя заставлять ждать. Но его задержала Утка.

— Господин Жига, — крякнула она, — я бы на вашем месте занялась Вики…

Жига не придал значения ее словам. Глупая птица! Пусть себе крякает! Лапками он почистил свою черную форму и полетел к тетушке Маришке. Добрая Маришка угостила его печеньем. Жига попробовал печенье, поблагодарил как положено, потом попросил тетушку Маришку рассказать, что ей известно об инциденте с Рози.

— Я, золотце, видишь ли, танцевала неподалеку от Рози с доктором Пенсне. Вообще-то я предчувствовала, что рано или поздно с этой девицей беда стрясется. Уж так она крутилась в своей длинной фате, просто чудо, как это все с ней раньше не произошло. И что она на окне живет, я не одобряю. Окно-то ведь почти всегда открытым держат. Ветер в него дует. А Рози колышется в одной фате, в любой момент воспаление легких может схватить, придется потом у доктора Пенсне лечиться! А у бедного доктора и без Рози дел хватает. Вот и старый Армин к нему ходит. Ой, да что это я говорю, старый Армин! Ведь он мне в сыновья годится, но такой уж ветхий, бедняга!

Тетушка Маришка смущенно рассмеялась.

— А ведь лет этак двадцать пять назад он мне еще комплименты говорил. Знаешь, золотце, нас с ним в один подвал поставили. Там мы и познакомились. Армин тогда еще хорош собой был, симпатичный парень, стройный, витой стан. А шляпа какая была у него! По тогдашней моде — шелковая, с бахромой. Ни пятнышка на ней не было, не то что теперь!

Тетушка Маришка пренебрежительно махнула рукой. Жига хотел перебить ее, сказать старой болтливой комодихе, чтобы она рассказала о празднике и о Рози, но поток слов тетушки Маришки невозможно было остановить.

— Это я в подвале так обветшала. Раньше-то здоровая была, никаких хвороб да болячек не знала. Красивая была да гладкая, блестящая, разве что на одной ножке полировка стерлась. И ревматизм я себе там нажила. Ох, золотце мое, как же у меня третий ящик зимой ноет! Дотронуться до него нельзя — такой чувствительный.

Маришка даже застонала для убедительности.

Жига постарался воспользоваться случаем, перебил ее:

— Тетушка Маришка, расскажите, пожалуйста, о Рози!

И тут же пожалел, что спросил ее.

"Лучше бы я не упоминал о Рози, — подумал он. — Что может знать больная комодиха? Несет всякую чушь, ничего стоящего от нее не услышишь".

Жига намеревался уже распрощаться и улететь, когда тетушка Маришка снова заговорила:

— Тебе, золотце, любопытно, как Рози ранили? А ты поди Вики спроси. Вики Яхту.

Крылышки Жиги замерли от изумления. Вики замешана в этом деле? Глупенькая девушка из ракушек, которая хвалится, что она из настоящего перламутра, а на самом деле это просто две обыкновенные ракушки, которые дети сотнями собирают на берегу Балатона…

Жига не на шутку призадумался, а это с ним случалось не часто. Вики… Вроде что-то он уже слышал… От кого же? Ах, да, это Утка крякала… Быть может, Утка не так уж глупа. Надо всем этим заняться, решил он и собрался лететь к Вики, но тут ему подал знак Дюла Свечка. А вдруг Дюла что-то знает о Вики!

Погруженный в раздумья, Жига полетел к Дюле. Он даже забыл попрощаться с тетушкой Маришкой. Старая комодика с негодованием крикнула ему вслед:

— Ну и наглая муха!

Жига не обиделся. Он не впервые слышал, что его так ругали.

Дюла принял его очень тепло, вытер восковую слезу и умоляющим голосом заговорил:

— Господин Жига, я знаю, у вас много дел, но я очень-очень прошу вас, будьте любезны, отнесите весточку Ханне Херенди.

Голос Дюлы дрожал, от этой весточки зависела вся его жизнь.

Жига надменно потер лапками. Что он вообразил себе, этот Дюла? Разве у Жиги есть сейчас время заниматься чьими-то незначительными личными делами, когда он выполняет столь ответственную миссию, носясь из одного конца Комнатии в другой? И, громко зажужжав, он полетел к Кока-Коле.

Кока-Кола знала, по какому делу явился Жига; она быстро-быстро затараторила, что, мол, ничего не знает, пусть Жига на нее не рассчитывает: если хорошенько подумать, то она и к Комнатии имеет косвенное отношение. Родилась на чужбине, родственники у нее за границей, дядя знаменитый прохладительный напиток Кока-Кола, который и Жига, без сомнения, пробовал. Правда, как только она родилась, ее тотчас упаковали и отослали сюда, но это ничего не значит, ведь она для того и появилась на свет, чтобы рекламировать своим красным платьем заграничного дядю — знаменитый освежительный напиток. Ее не интересует ни Рози, ни кто-либо другой…

— И я не интересую? — игриво спросил Жига, и глаза его совсем выпучились от любопытства.

Кока-Кола задумчиво посмотрела на Жигу и покраснела. А для девицы, которая вся с головы до ног красная, это не так просто.

— Милая Колочка, — зажужжал Жига низким мушиным голосом.

— Не смейте меня так называть! — одернула его Кока-Кола. — И вообще, что нужно мухе от пепельницы?

А что Жига мог на это ответить? Действительно, что общего у мухи с пепельницей? Он кисло улыбнулся, поклонился и, ничего не прожужжав на прощанье, полетел к Вики. Видно, придется ему вдовцом век коротать. Не найти ему больше такой подруги, какой была его жена. Отзывчивая, милая старая муха! Господи, сколько прекрасных дней провели они вместе! Совершали большие экскурсии, иногда даже перелетали на соседний двор. В молодости они много занимались спортом, соревновались друг с другом, кто сколько раз облетит без посадки выбивалку для ковров.

Плач Вики отвлек его от грустных мыслей.

— Я давно хотела сказать, — рыдала она, — но вокруг этого дела с Рози такой шум подняли, что я никак не решалась…

— Словом, вы признаетесь… — Жига вынул блокнот.

— Дядя Жига, скажите, меня не очень строго накажут? — плакала Вики.

Жига вздрогнул и затрепетал. Не от того, что услышал о наказании, а потому, что Вики назвала его дядей. С чего это она так его называет? Разве он такой старый? И грустно вздохнул: да, Вики, пожалуй, права.

— Послушай, Вики, — перешел он с ней на "ты", — если ты во всем чистосердечно признаешься, тебе ничто не грозит.

— Я бы давно призналась, ей-богу, сама бы во всем призналась. Но на балу поднялась такая суматоха, что я и пикнуть не посмела.

— Вытри нос! — доброжелательно посоветовал Жига.

Вики всхлипнула, послушалась, вытерла нос, вздохнула и начала рассказывать:

— Вы знаете, дядюшка Жига, я, как услышу танцевальную музыку, сразу голову теряю. Под музыку я всегда представляю себе огромное синее море, мелкие волны с белыми барашками, как они плещутся, играя друг с другом. И я скольжу, скольжу сама не знаю куда, голова у меня кружится от музыки, от огромного синего моря, хотя я его никогда не видела. Вот и на балу меня одурманила музыка, я вертелась, танцевала, голова у меня кружилась. И вдруг взвизгнула Рози. Тогда я очнулась и поняла, что ранила ее. Пожалуйста, пощупайте: от талии вверх один бок у меня очень острый. Так меня отполировали. Но я очень быстро кружилась и, когда Рози взвизгнула, была уже в другом углу комнаты, за Персом и его партнершей. Поэтому никто и не заметил, что я виновница происшествия. Остальное вы знаете.

Жига запротоколировал все до последнего слова черными буквами-точечками в своем блокноте.

— Что теперь со мной будет? — тревожно спросила Вики.

— Этого я не знаю. Все решат жители Комнатии.

Вики горько плакала. Альбин распахнул обе свои обложки, чтобы обнять ее. Бедная маленькая яхточка, в каком она отчаянии! Вики прижалась к Альбину и долго всхлипывала, пока тихое, доброе бормотание Альбина не утешило ее.