Корона всевластья - Татьяна Форш

Хлопнула дверь.

– Любовь моя, ну сколько можно мною восхищаться! – Мне на плечи тяжело легли руки Тара. По-хозяйски обняв меня, он мило улыбнулся Даре, не сводившей с него глаз. – Не слушайте ее, девушка. Она просто ревнует.

– Что-о-о?! – Выскользнув из его объятий, больше похожих на боевой захват, я оттолкнула смертного так, что он впечатался спиной в дверь. – Да если бы не крылья, я бы уже давно отказалась от такой сомнительной практики! Лучше подождать еще век, чем быть хранителем такой гадкой душонки!

– Ну я ж говорю – ревнует! – усмехнулся он. Словно не замечая моего гнева, подошел к Даре и легонько сжал ее руку. – Тар.

– Просто Тар? – Подруга смущенно вернула ему улыбку, но руку не отняла.

– Для вас – просто. – Он неожиданно коснулся губами ее пальцев.

Обида, даже не обида – злость, петлей захлестнула горло.

Спокойно, Лайла. Спокойно! Пройдут эти несколько дней, минует опасность потерять крылья, и я избавлюсь от необходимости общаться с ним. Сотру его память и буду терпеливо ждать того момента, когда он наконец-то свернет себе шею! С его-то талантами это недолго.

Я прислушалась к разговору.

– Какое странное для смертного имя.

– Рад, что вам понравилось, Дара. А мы с вами почти тезки. Вы не находите? Кстати, красивее имени я еще не слышал. Вы настоящий ангел. Когда я вас увидел, я подумал, что вы… охренеть какой крокодил!

С неба стремительно упал шестикрыл и завис, лениво помахивая крыльями позади не ожидавшей такого признания подруги.

– Что ты сказал?! – Она стремительно вырвала руку.

– Часто, говорю, у вас в раю такие мутанты встречаются? – Тар нервно хохотнул, не сводя ошалевших глаз с шестикрыла.

– От мутанта слышу! – не остался тот в долгу.

Дара стремительно обернулась.

– Ферзель, сколько можно тебе говорить? Никогда не подкрадывайся ко мне бесшумно!

– Ха, ангелам инфаркт все равно не светит!

– Верну Васиэлю! Пусть что хочет с тобой, то и делает!

– Понял. Запомнил. Больше, хозяйка, не повторится.

– А он что, еще и разговаривает? – К Тару наконец-то вернулся дар речи.

– А ты хочешь, чтобы я, с моими-то копытами, тебе на языке жестов чего-нибудь сбацал?

– Было бы неплохо! – вздохнула Дара и примирительно улыбнулась Тару. – Это шестикрыл. Райская тварь. Предназначены для перемещения бескрылых небожителей, но из-за ужасного норова не очень-то востребованы. Вот и Ферзеля мне дали на перевоспитание в виде практики. Пока моя соседка заботится о вас, я выполняю эту неблагодарную работу.

– Н-да-а, заботится… – Тар криво усмехнулся и нерешительно подошел к шестикрылу, бесцеремонно усевшемуся на последнюю оставшуюся в живых чахлую клумбу. – Не повезло тебе, друг. А тому, кто увидит тебя, и вовсе.

– Ты на себя-то смотрел? – не выдержал Ферзель и угрожающе оскалился.

– Ты прав. – Тар, словно не заметив внушительных клыков, вдруг обнял его за шею и тяжело вздохнул. – Мне тоже не повезло. Но не с внешностью, а с хранителем… гм, с ангелом. – Заметив заинтересованный взгляд зверя, он интимно пожаловался: – Исключительная попалась с-су… судьба нам, друг. Не дай боже!

– Это да-а-а! – Ферзель кинул на меня такой осуждающий взгляд, что я почувствовала, как мои щеки охватил пожар. Гнева! Ну ладно… страдалец! – Один ты меня и понимаешь… э-э-э… э-э-э?

– Тар, – коротко представился смертный с такой скорбной рожей, что у меня невольно сжались кулаки.

– Бурят?

– Испанец.

– Сочувствую. А как сюда? Попал?

– Да вот… – Еще один взгляд на меня. – Занесла. Нелегкая.

– Так. Мне этот бред надоел! – Я демонстративно прошагала мимо этой парочки к тихо хихикающей подруге. – Ты, кажется, хотела что-то сказать своему под… подопытному? Ну так говори, и мы полетели!

– Стоп-стоп! – тут же навострил уши Ферзель. – Куда это вы полетели? А главное – на ком?

– А то ты не догадываешься! – усмехнулась Дара. – У нас тут только одно средство передвижения.

Шестикрыл тоскливо вздохнул и вдруг выдал:

– Сочувствую тебе, Лайла.

– Эгм… – Я сосредоточенно поморгала. – А при чем тут я?

– Ну как… у Дары пока крыльев нет, у этого смертного – тем более… Ты, главное, резко не взлетай. А то грыжа вылезет.

Ах, эта скотина еще и издевается! Ну-ну.

– Что ты, Ферзель, я на твое место не претендую. – Я мило улыбнулась давящейся смехом компании. – А будешь часто пасть разевать – не поленюсь, напомню хранителю Справедливости о его благом намерении.

– Это еще о каком? – насторожился шестикрыл.

– Даровать тебе век смертного.

Ферзель тихо рявкнул что-то явно непристойное и обиженно ткнулся смертному в щеку.

– Ты прав, друг. С-су… судьба та еще…

– Ладно. Будем считать, что знакомство прошло удачно. – Дара шагнула к шестикрылу и, проведя ладонью по его полосатой башке, словно невзначай коснулась руки Тара. – Ферзель, доставишь мою подругу и ее подопечного в Инквизель?

– А у меня есть выбор? – млея от ласки, томно фыркнул шестикрыл.

– Конечно. – Дара внезапно вцепилась в тигриное ухо острыми коготками. – Не выполнишь мой приказ – сменишь хозяина.

– Ау-у-у-ухо пусти! – Вой, вырвавшийся из глотки зверя, заставил даже меня торопливо зажать уши. – Все! Понял. Запомнил! – Почувствовав свободу, он стремительно отпрыгнул от Дары и вдруг торопливо прорычал: – Тар, возьми мое сердце, мою верность и мои крылья! Быстрее-е-ей!

– Ферзель, не сме-ей! – Дара кинулась к нему, но шестикрыл успел первым.

Прыжком сиганув в воздух, он повис метрах в пяти над нами, продолжая торопить смертного:

– Тар, ну скорее, соглашайся!

– Я что-то не понял. А что за паника? – Тар оглядел нас и посмотрел наверх. – Фер… этот… зель, согласен с тобой: жить таким ур… мм, в таком необычном теле это, конечно, не фонтан, но вовсе не повод заканчивать жизнь самоубийством. Сердце, крылья… Да у меня и ножа сейчас с собой нет, чтобы прекратить твои мучения.

– Ты что, придурок?! Какой нож? Просто скажи «да»!

– Тар, не слушай его! Скажи «нет»! – К смертному подскочила Дара.

– Тар, лучше говори «да», и побыстрее, – перебил ее шестикрыл, поднимая крыльями ветер, – иначе, зуб даю, каждую ночь в кошмарах являться буду! Не отмахаешься!

– Такое ощущение, что вчера была крупная попойка. – Тар подержался за виски и вдруг рявкнул: – Ну-ка, заткнулись, оба! А теперь медленно и вразумительно объяснили мне, что я должен сказать и зачем.

– Н-да-а-а. – Дара обиженно посопела. – Мне впервые приказали заткнуться!

– Все бывает в первый раз, – нахально утешил ее Тар.

– А я тебя предупреждала, – снисходительно бросила я подруге и, не замечая ее пронзительного взгляда, неторопливо принялась объяснять: – За буйный нрав и неистребимое ехидство Ферзель был отдан Даре на исправительный срок. Вообще-то он был собственностью одного архангела, но тот оказался большим другом ее дядюшки и благодаря уговорам передал Ферзеля ей. Вместо практики. Вот только время практики подходит к концу, а шестикрыл отчего-то не хочет возвращаться к прежнему хозяину.