Убей или умри! 2 (СИ) - Токсик Саша

"Я все объяснил родителям, они не будут подавать жалобу" — бубнит Ланс. На его прямом римском носу шрам, бляба от перелома. Дверь открывается, за ней тренер, с красным, расстроенным лицом и моя мама. Почему она? Почему не родители Ланса?! Почему ей всегда и до всего есть дело?!

Она хватает меня за запястье и тащит за собой. Я стараюсь не отставать, но идти неудобно, коридор узкий, а она всё тащит и тащит… "Это не я, Ратмир!", кричит Ланс. Его голос эхом отталкивается от крашеных стен и вылетает за нами на улицу.

На улице лето, жара. Пронзительно орут стрижи. Дети бегают, едят мороженое. Здесь недалеко его продают, поэтому много и детей и мороженого. После темноты коридора краски яркие настолько, что режет глаза. Мама оборачивается ко мне: "Никогда, запомни, никогда ты больше не будешь играть в свои игрушки. Никаких драк! НИКОГДА!

Утром Марина встает раньше меня. Да и какое это утро, шесть часов? Летом в это время хотя бы светло, а зимой это тоскливая ночь со скрипучим снегом и неровным светом фонарей.

Но сегодня меня будит шипение кофеварки, одуряющий аромат кофе и жареных тостов.

— А говорила, что не умеешь готовить, — напоминаю я.

— Надобности не было, — машет ладошкой Марина, хрустя поджаренным хлебцем.

Она ловко мажет его сыром, накрывает колечком помидора и подает мне.

Мы второй раз завтракаем у нее на кухне, но в этот раз мне куда уютнее. Я даже начинаю привыкать к голосу Марины, к её запаху, который волной окатывает, когда она проходит мимо, к упругости её тела, когда она выворачивается из моих рук и говорит "прекрати, опоздаем же". И мне уже хочется вернуться сюда вечером, и кажется, она уже не против.

Прогретая Мазда сыто взрыкивает мотором. Из колонок играет что-то клубное. Никогда не любил такие тусовки, но сейчас мне легко представить Марину на танцполе. В обтягивающих брючках, а лучше коротких шортиках.

Мы заходим в здание, привычно здороваясь с охранниками. Марина на позитиве, стучит каблучками отряхивая снег с пышной шубки.

— Андрюха! — слышу голос сзади.

Оборачиваюсь, и вижу Симбу.

— Ого, а ты что здесь делаешь? — смотрю на друга в недоумении.

Более того, у меня такое чувство, что я со вчерашнего вечера вообще не вспоминал о его существовании.

— Тебя ищу! Прикинь?! — Симба начинает кипятиться. — В больнице говорят, вы вчера вечером уехали. Трубу ты не берешь… И ты, Марина, тоже.

Достаю из кармана Сёмин подарок. Я даже забыл вчера воткнуть в него сим-карту. Марина вообще на слова Семена не реагирует.

— Сорян, — неловко оправдываюсь, — нехорошо вчера было, отсыпался.

Симба отходчивый, на радостях, что нашел меня и со мной все нормально, он быстро меняет тему.

— Юмми пропала, ночевать в их с Настюхой квартиру не пришла, на звонки не отвечает, — Симба глядит на Марину, — мы уж подумали, вы с ней на пару зависли, а оно вон как.

Марина презрительно фыркает, отрицая любую возможность зависать мне с такой, как Юмми.

— Андрей, мне надо идти, — она легонько чмокает меня в щеку, словно помечает для всех остальных девушек "он мой", и уходит.

— Так ты Юмми не видел? — не унимается Симба.

Как же теперь объяснить то ему, не нарушая всей той стопки запретов, которые я подписал вчера. Директора сказали, что завтра сами объявят обо всем игрокам. А если нет? Не могу же я использовать друга в темную и гнать его на риск остаться в игре навсегда? Или могу?

— Пойдем ка, поедим. — говорю я. — тут есть кафетерий, который открыт с семи утра.

— Вот извращенцы, — удивляется Симба. — но извращенцы полезные.

Рассказал я далеко не все. Можно сказать, десятую часть. Ни про Звягина, ни про эксперимент, ни про то, как нейросеть залезает в наши мозги. Только про то, что Юмми застряла внутри, и что такая опасность есть и в будущем.

— Конечно я пойду, — отвечает он без колебаний. — Может удастся её вытащить.

Альтруист хренов. Разубеждать его я не собираюсь, как и тратить силы и время на спасение несчастной узницы. Нет, я понимаю, конечно — Юмми сейчас не позавидуешь. Но блин… кто её просил нарываться? И теперь тратить силы на спасение, пока другие растут в уровнях… нет и нет.

Бисквитик приезжает к девяти. Обнюхивает меня словно ищейка, приходит к одной ей известным выводам, и целует в другую щеку. Сегодня она снова в спортивном костюме, дорогом даже с виду. Темная ткань переливается матово серым, а у воротника приютился логотип "Версаче". Известие о возможности застрять в игре навсегда она выслушивает с абсолютным спокойствием.

— Ну вы же меня там не бросите, — говорит она.

Вообще, мне кажется оба моих приятеля не то, чтобы не воспринимает опасность всерьез, просто им кажется, что виновата сама Юмми. И если вести себя правильно, то ничего подобного не случится. А что я сам, не так ли внутри рассуждаю?

Душ, халат, шарканье тапками по коридору, капсула. Сергей на месте, значит выперли другую бригаду. Не то, чтобы мне не все равно, но воспринимаю это как хорошую примету.

Спираль, загрузка… спокойно… без бонусов и дебафов… по простому.

Ищу глазами знакомый забор, и не нахожу его. Вместо этого вокруг картины, люстры и лепнина на стенах. Я в доме бургомистра. Рядом хлопают глазами Симба и Бисквитик. Нас загрузило вместе, да еще и в то же место, из которого мы вчера вышли.

Ну почти, дверь сокровищницы за нашей спиной, и она предсказуемо крепко закрыта. Зато у меня в руках мои дайсё, парные мечи. И нет никаких сомнений в выборе. Сила, это вопрос безопасности, а остальных мы успеем подтянуть.

Не терпится прочитать задание. Что сегодня? Фарм, убийства? Может появится крафт или магия… А еще надо срочно заскочить в тренировочный лагерь и набрать новых навыков. Неожиданно, список квестов пуст. В нем только бежит таймер с обратным отсчетом. Сегодня нам предстоит пробыть в игре два с половиной часа.

Движемся к выходу, впереди Симба, мы с Настей прикрываем тылы. Хотя угроз я не предполагаю, надо приучаться хотя бы двигаться правильно. И называть друг друга тоже правильно, никаких Андрюх, или Семёнов.

Коридор выводит нас в зал, очевидно тут проходят приемы, или заслуживают посетителей, сейчас тут, как и везде пусто.

— Молодые люди!

Оборачиваемся на голос. Бургомистр собственной персоной спускается к нам по лесенке со второго этажа. На голове у него роскошная шляпа, в руках трость, а на лице любезнейшая из улыбок.

— Молодые люди, — повторяет он, — Не спешите уходить. Вы не хотите ли поработать на городские власти?

Глава 9

— Ты что, собираешься с ним разговаривать? — толкнул меня локтем Симба, — этот гад Юмми похитил.

— А теперь издевается, — поддержала его Бисквитик. — Ща, я ему выскажу! Мало не покажется… да он мне счас… урод!

— Тихо! — остановил я обоих, — этот гад, между прочим тут представитель власти. А Юмми сама нарвалась по полной, говоря по честному. И вообще, ты хочешь свою ночнуш… кольчугу?

Бисквитик надулась, но кивнула.

— Если хочешь, то будешь улыбаться и кивать. И тебя, Симба, это тоже касается.

Симба насупился.

— Ради шмоток прогибаться…

— Сёма, ты совсем дурак? — сказал я вполголоса. — Ты их тюрягу штурмом брать собираешься? Или где они там её держат. Надо же сначала узнать все, а потом кулаками махать.

— И то верно, — повеселел Симба. — Тогда давай поболтаем.

Мы остановились, и у меня появилась возможность разглядеть наконец самого главного непися в городе. С самого первого дня бургомистр сильно изменился. Даже на глаз он помолодел, морщины разгладились, бородавка на носу превратилась в маленькую родинку. Камзол на нем с виду был все тот же, но словно только что сшитый, или из других, более дорогих материалов. Из под костюма виднелось белое кружево воротника, и кружевные манжеты на рукавах. На одном из пальцев красовался массивный прямоугольный перстень. Голос бургомистра настолько сочился медом, что удивительно, как непись при каждом шаге не прилипает к полу.