Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

посмотрела через его плечо, обнаружив, что Сэйнт и Киан ждут его. Они больше не смотрели на меня так, будто хотели причинить мне боль. Они смотрели на меня так, словно тоже хотели прикоснуться ко мне. И это разожгло огонь в моей плоти, который я не могла игнорировать. Но после всей этой фигни с вышибалами и дерганьем за волосы у меня было время только на одного из них.

Я с улыбкой повернулась к Блейку, скользя пальцами по его руке.

— Мне все равно, нравлюсь я им или нет, золотой мальчик. — Я провела рукой до самого его плеча, его мышцы напряглись под моим прикосновением.

— Но тебе не все равно, нравишься ли ты мне, верно? — Прорычал он, как будто ему нужно было знать ответ на этот вопрос.

Я наклонилась ближе к его уху, улыбка растянула мои губы, когда я приготовилась подразнить его до чертиков.

— Нет, не совсем.

Я повернулась и пошла прочь, чтобы присоединиться к Миле в одной половине класса, которая играла в вышибалы и готовилась отомстить Сэйнту и Киану. Блейка это не остановило, и он тоже пересек комнату, чтобы присоединиться к моей команде.

— Ты в порядке, девочка? — Спросила Мила, озабоченно сдвинув брови.

— Я в порядке, — твердо сказала я, небрежно перекидывая волосы через плечо на случай, если кто-нибудь вокруг меня вынюхивал слабые места.

— Монро всегда так поступает с новичками. Хотя, ты первая, кто, как я вижу, сопротивляется. Тебе повезло, что они вели себя хорошо. — Она улыбнулась мне, и я выдавила улыбку.

Мой отец научил меня кричать, брыкаться и кусаться, если враг загонит меня в угол. Но главное — никогда не позволять загонять себя в угол с самого начала. Так что, если Ночные Стражи намеревались испытать меня сегодня вечером, я должна была быть готова к чему бы то ни было связанному с их инициацией. Потому что, если это был пример хорошей игры парней, я не горю желанием узнать, каково это, когда они играют грязно.

Игра в вышибалы была такой же дикой, как и ожидалось от этой кровожадной компании. Эрик Балтерс был первым, кого отправили к медсестре, когда Киан Роско ударил мячом ему в лицо с такой силой, что сломал нос, а Кирстин Эфферс последовала за ним, когда мяч Блейка Боумена попал ей под колени, и она сильно упала на локоть.

Я был уверен, что она ничего не сломала, но я не мог выносить крикунов, поэтому тоже отослал ее прочь. Ей не помешало бы хорошенько вытереть свой сопливый нос и свои чертовы глаза, прежде чем вернуться в мой класс. Нет. Спасибо.

Я наблюдал за принцессой, когда она металась по спортивному залу. Она метко кидала, и у нее были инстинкты головореза, которые ей понадобятся, если она рассчитывает выжить в этом месте. Она даже не побоялась выйти против лучших игроков, и я подавил ухмылку, когда она идеально отбила мяч, попав Сэйнту Мемфису в затылок. Бить выше плеч было против правил, но мне было плевать на соблюдение этого конкретного правила. Особенно для него.

Сэйнт развернулся с дьявольским блеском в глазах, схватил свой собственный мяч и со всей силы швырнул его обратно в нее. Принцесса даже не дрогнула, расставив ноги и поймав этого ублюдка, как профессионал. Она отшатнулась на шаг назад, но это было чисто.

— Ты вылетаешь, Мемфис! — Крикнул я, сопровождая это свистом.

Сэйнт вышел из игры с пылким выражением лица, направленным на Татум, которое говорило, что он собирается убить ее или трахнуть. Возможно, и то, и другое. Я просто надеялся, что она не потеряет эту искру в глазах, когда станет жертвой его и его друзей. Что и произойдет. Ночные Стражи даже не пытались скрыть тот факт, что она стала их новым увлечением, и печальная правда заключалась в том, что это, вероятно, плохо кончится для нее.

Я взглянул на часы, мы приближались к концу урока, и дважды коротко свистнул в свисток, объявляя время игры.

— В следующий раз давайте посмотрим, сможет ли кто-нибудь из вас на самом деле увернуться от мячей, — прорычал я, позволяя им увидеть мое разочарование из-за жалких усилий, которые я только что видел у большинства из них. Было несколько исключений из этого правила, но я не раздавал похвалы, как конфеты на Хэллоуин. Если бы они хотели моей лести, им нужно было бы сделать что-то гораздо более впечатляющее, чем быть хорошими в игре, разработанной для детей.

Блейк Боумен приложил ладони ко рту и прокукарекал, празднуя победу своей команды, подбежав к Татум и влепив ей "пять". Честно говоря, я не утруждал себя отслеживанием счета, поэтому понятия не имел, действительно ли они выиграли. Кого это вообще волновало? Кроме Блейка, конечно. Этому парню приходилось выигрывать что-нибудь по крайней мере пять раз в день, чтобы поддерживать свое эго, и он придумывал для себя соревнования, чтобы выигрывать, если реальных соревнований было недостаточно, чтобы его удовлетворить.

Киан Роско подошел ко мне, заново завязывая свой верхний узел, и мрачно улыбнулся.

— Ты свободен завтра вечером, Нэш? — Спросил он меня небрежно, как будто мы были старыми друзьями, а не учеником и учителем.

— Монро, среди других студентов, — напомнил я ему, закатывая глаза. Не то чтобы он когда-либо слушал.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Вообще-то у меня горячее свидание, — пошутил я. Единственный шанс на это был бы, если бы я уехал за пределы кампуса, а поскольку на сегодняшний вечер запланировано собрание персонала, завтра мне пришлось бы провести дополнительную тренировку, чтобы придерживаться своих целей, так что вероятность этого была невелика. Кроме того, ближайший город находился в десяти милях отсюда, и он не был полон баров и ночных клубов. Нет, как только я переступил порог кампуса, мне фактически пришлось попрощаться со своей личной жизнью до каникул.

— Да. Со мной. Я обещаю обращаться с тобой по-настоящему хорошо, прежде чем уложу тебя на спину и начну колотить, — пошутил он, и я фыркнул от смеха.

— Ты же знаешь, я предпочитаю быть сверху, — ответил я, заработав сердитый взгляд проходившей мимо Перл Девикерс. Клянусь, эта девчонка могла учуять тестостерон за милю и всегда начинала задыхаться, как сучка во время течки, при малейшем дуновении. Я прочистил горло, когда Киан рассмеялся. — Отвали, пока ты не втянул меня в неприятности.

— Да, сэр, — насмешливо сказал он, пятясь. — Завтра в девять?

— Я напишу тебе. Мне нужно учить других студентов, ты помнишь?

Он кивнул,