Горничная немого дома - Ольга Сурмина

несколько минут, так что та продолжала самозабвенно разъяснять «красной» важность встречающей горничной.

На улице стал накрапывать дождь. Нона выслушала требования, и свою роль в этом мероприятии. После разбитого чайника подносы ей больше не доверят, а вот встречать гостей, развешивать одежду, обслуживать... Не то что бы ей это нравилось, но все должно было пройти гладко, а поэтому все было в порядке.

Недавно девушке звонили из больницы, состояние ее брата неумолимо ухудшалось, а квартиру пока продать не удавалось.

Вечером все горничные получили новую, праздничную форму, и в первый раз стали репетировать приветствие гостей. Они все стояли в линеечку в центральном холле, в порядке цветов слева на право: синий, желтый, красный, фиолетовый, зеленый, оранжевый. «Красная» и «фиолетовая» должны были сразу же, по открытию дверей начать встречать людей, «желтая» и «зеленая» провожать в зал, подавать еду... а «синяя» и «оранжевая» развешивать одежду, выполнять просьбы Ран. Всех, в целом, уставило их назначение, кроме Полианны, которая сильно сокрушалась что ее, такую опытную и умелую служанку поместили всего лишь бегать по поручениям.

Гости ожидались важные, серьезные, стоило обслуживать их по высшему разряду.

Ожидались родственники хозяина, коллеги по работе... планировалось отметить какое-то важное, праздничное событие.

 

 

6. Проблемная встреча важных людей

 

Канун дня приема стал самым суетным днем за все время работы «синей». Дом с самого утра просто сверкал, а большинство служанок били сосредоточенны на кухне, помогая повару готовить огромный стол. То был один из немногих дней, когда все люди метались туда-сюда, создавалось впечатление, что жизнь кипит, садовник настраивал освящение на улице, сад тоже выглядел особенно празднично и волшебно: весь в гирляндах, лентах, и крупных парящих фонариках, напоминающих китайские.

Не то что бы Сальровел любила, или не любила гостей... в последние годы ей просто было не до таких мероприятий, она уже успела забыть, каково это. Руки болели от перенапряжения, потому как очередным утро ей пришлось таскать, тяжелые резервуары с водой, чтобы полить все цветы в доме, включая мансарду.

Оставалось каких-то несколько часов до начала. Пальцы немного дрожали, отчего надевать новое, праздничное одеяние было совсем непросто.

Расческа цеплялась за слегка спутанные волосы, они натягивались, но не рвались.

Девушка старалась выглядеть хорошо, однако глубокие синяки под глазами не очень красиво их оттеняли. Бледная кожа в тот вечер выглядела еще более бледной, словно натянутая пергаментная бумага. Ладони от разных химических средств, наконец, стали покрываться крохотными язвочками, но она не обращала на это внимая, пока что они не мешали.

Встряхнувшись, «синяя» завязала волосы в тугой хвост синей лентой. Нона должна всем улыбаться, быть бодрой и веселой. Только как? Когда все мысли витают очень далеко отсюда, рядом с постелью близкого, но очень больного человека. Она встала напротив зеркала, и попыталась улыбнуться: рот странно перекосило, но, в какой-то мере, это даже выглядело мило. А еще казалось, что у нее Альцгеймер.

Вот насколько умственно отсталый человек мог выглядеть милым, ровно настолько же выглядела она в тот момент. Сальровел сжала зубы, потрясла головой, и улыбнулась в зеркало еще раз: уже лучше, намного лучше. Стеклянная улыбка продавца-консультанта. Совсем не искренняя, но, во всяком случае вежливая, и даже немного приятная. Самую малость.

Она тихонько высунулась из комнаты, взволнованно посмотрела по сторонам, и стала спускаться вниз, где собирались остальные служанки. Коридоры освещал слепящий свет, все было особенно чисто: натертый паркет сиял так ярко, что, смотреть под ноги становилось крайне неудобно, картины на стенах, как будто, стали более контрастными и цветными. С потолка свисали странные, каплевидные украшения, которые слегка раскачивались под порывами легкого, летнего ветерка.

Окна были раскрыты настежь, так что в помещении было много свежего, ароматного воздуха.

Горничных, что уже были на местах, расставляли в конкретном, оговоренном на репетициях порядке, Ран ходила взад-вперед, вся в белом, как генерал, готовая отдавать честь и давать пинка, если девушки начнут ошибаться. Она сбрызгивала их мягкой, розовой водой, настоянной за день до праздника, ведь все, включая запахи, должно было быть идеально. Нона скорчилась, когда к ней поднесли пульверизатор, но тут же снова заулыбалась, будто бы впереди ее ждала сделка всей жизни. Управляющую устроила такая улыбка, она медленно кивнула, и прошла мимо.

Буквально через минуту мисс Таллис резко обернулась, глубоко вдохнула, и, в мгновение ока подлетела к дверям, взявшись за ручки. Женщина напряглась всем телом, после чего, с голливудской улыбкой распахнула вход. По саду, приближаясь к дому, парами шли незнакомые люди. Были и одиночки, но их было меньше, на вид, их было около четырнадцати-пятнадцать человек.

Первыми на порог дома ступили двое: девушка, поразительно похожая на хозяина, только более угрюмая и неуверенная, и ее спутник, улыбающийся во все зубы рыжий парень, жадно осматривающий дом:

- Вот это хоромы! Ни разу тут не был, а уже не хочу уходить! Как думаешь, Джуэл, твой брат любит гостей??

- Потише, пожалуйста, — девушка моментально залилась краской и, опустив голову, попыталась представиться Ран, и попробовать снять немногочисленную верхнюю одежду.

Вслед за ними зашли двое мужчин, тоже несколько похожих друг на друга, но меж ними явно была видимая разница в возрасте. Оба они молчали и изредка переглядывались. Далее на территорию вошла одна пара, совсем не похожая на предыдущую: спокойный, отстраненный мужчина и его ухмыляющаяся, веселая девушка. Люди следовали друг за другом словно конвейер, они особо не любезничали друг с другом, только иногда сухо кивая, а прислугу и вовсе игнорировали.

Все было отлаженно, служанки, словно часовой механизм, попеременно сменяли друг друга, очень уверенно и ловко. С появлением гостей атмосфера праздника росла и умножалась. Тьма сгущалась над поместьем, но сегодня оно горело всеми огнями, так ярко, что никакое солнце не составило бы ему конкуренции на этом мрачном кусочке земли.

Нона, тяжело дыша, вешала по номерам одежду новых приходящих на вешалки, осторожно пряча ее в гардероб. Полианна чистила ее от случайно осевших цветочных лепестков или семян, потому как ничто не могло омрачить настроение гостей, даже после вечера. Она изредка поглядывала на свою партнершу и, не говоря ни слова, казалось, пыталась привлечь ее внимание. В ней, час за часом все более зрел тяжелый вопрос: знает ли она, что между ней и хозяином что-то есть.

Сальровел не чувствовала возросшего давления в помещении, сейчас ей было все равно. И потом, позже, ей тоже будет все равно, лишь бы не улыбаться больше. Этадружелюбная, фальшивая гримаса сильно вымотала, вызвала раздражение и легкий гнев.

У девушки