Путь вперед - Мохамад Махатхир

Малайцы начали повнимательнее присматриваться к распределению национального богатства, и пришли к выводу, что они были обречены жить в бедности до тех пор, пока не обеспечено их активное участие в деловой жизни страны. В то время еще не были известны какие-либо точные цифры и факты относительно распределения национального богатства между расовыми общинами Малайзии, но то, что малайцы не имели своей доли в экономике страны, было ясно любому. В Куала-Лумпуре, практически, не было ни одного малайского магазина, все вывески были написаны китайскими иероглифами, а надписи на малайском языке — отсутствовали.

Как это ни парадоксально, но китайские школы также постепенно исчезали, так как все большее число китайских учеников стремилось учиться в английских школах. Это не особо радовало малайцев, потому что китайских учеников в малайских средних школах не было вообще. Малайцы считали, что следовало заставить китайцев и индусов учиться в малайских средних школах, но правительство не желало насильно насаждать национальный язык. Среди малайской молодежи росло разочарование в правительстве Альянса во главе с ОМНО. Одновременно, китайцы были недовольны МКА, считая, что эта партия делала слишком много уступок малайцам и ОМНО.

В правительстве считали, что экономические и финансовые проблемы были недоступны для понимания малайцев, поэтому с самого начала портфели министра финансов и министра по делам коммерции и промышленности выделялись членам МКА. Эти министры-китайцы едва ли поддерживали стремление малайцев пробиться в сферу бизнеса и промышленности, поэтому малайцам не удавалось добиться серьезного прогресса в этих областях.

В результате проведения первого Малайского экономического конгресса (Malay economic congress) в 1965 году был образован «Бэнк бумипутера» (Bank Buimputera), а Управление развития сельской промышленности (УРСП — Rural Industries Development Authority) было переименовано в «Народный доверительный совет». УРСП было образовано англичанами, чтобы убедить малайцев одобрить создание Малайского Союза. Англичане выделили агентству 5,000,000 ринггитов для оказания помощи малайцам, проживавшим в сельской местности. В частности, агентство выделяло малайцам стипендии для изучения стенографии в некоторых школах Куала-Лумпура. После провозглашения независимости в 1957 году функции УРСП были расширены, и организация создала несколько учебных заведений. Когда УСПС была переименована, колледж УРСП в Куала-Лумпуре был переименован в Технологический институт НДС или ТИФ. В конце 60-ых годов ТИФ был лишь тенью того, чем он стал сейчас, и являлся настоящим рассадником антиправительственной агитации.

Знаки недовольства правительством и его политикой со стороны малайцев и китайцев были очевидны, но лидеры правительства отказывались их замечать. Им казалось, что отсутствие открытых столкновений между малайцами и китайцами свидетельствовало о существовании расовой гармонии. Лидеры Альянса были настолько уверены в себе, что решили провести всеобщие выборы в 1969 году только после того, как полностью истек срок их пребывания у власти. Они также позволили вести предвыборную агитацию в течение максимально разрешенного законом шестинедельного срока. Было разрешено публичное обсуждение расовых вопросов, чем в ходе кампании активно воспользовались и малайцы, и китайцы.

В ходе ожесточенной шестинедельной предвыборной кампании напряженность в отношениях продолжала усиливаться. Политики, принадлежавшие ко всем партиям, колесили по стране и, не задумываясь о последствиях, использовали любые приемы для разжигания расовой ненависти между тремя основными этническими группами населения. Особенно усердствовали в этом представители партий, представлявших интересы малайцев и китайцев и старавшихся заручиться их поддержкой. Многие малайцы в ОМНО полагали, что смогут победить на выборах без поддержки со стороны китайцев. Число малайских избирательных округов было достаточным для завоевания абсолютного большинства. Кроме того, малайская оппозиция была представлена, в основном, малайскими экстремистами из Панмалайской исламской партии, стоявшей на открыто антикитайских позициях. ПМИП стремилась к тому, чтобы Малайзией управляли малайцы, и использовала ислам в качестве своего предвыборного знамени. Это очень не нравилось китайцам, и казалось немыслимым, чтобы китайцы, независимо от того, поддерживали ли они МКА или представителей китайской оппозиции, проголосовали за ПМИП.

В ОМНО считали, что китайцы сохранят нейтралитет и вообще не станут голосовать. Если бы китайцы воздержались от участия в голосовании, ОМНО, располагавшая более значительной поддержкой со стороны малайцев, победила бы на выборах. Фактически, лидеры ОМНО хотели победить без поддержки со стороны китайцев, чтобы не чувствовать себя обязанными по отношению к ним. Они считали, что это позволит им добиться создания более промалайски настроенного правительства.

Китайцы из МКА открыто демонстрировали свое нежелание поддерживать кандидатов Альянса, — и китайцев, и малайцев. Поэтому их участие в предвыборной кампании Альянса было чисто номинальным. Они также осуждали открыто промалайский характер предвыборной кампании ОМНО. Разумеется, китайцы, не входившие в МКА, и не скрывали своих антималайских настроений. Хотя они и не верили, что смогут победить Альянс и образовать правительство китайского большинства, но полагали, что уменьшение числа представителей Альянса в парламенте ослабит политическое влияние малайцев. С другой стороны, они не считали, что ОМНО пошла бы на объединение со своим основным соперником — ПМИП, а потому и не опасались создания чисто малайского правительства на основе коалиции ОМНО и ПМИП.

В 1969 году предвыборная агитация основывалась исключительно на политических вопросах расового характера. Несмотря на то, что высшие руководители правительства Альянса воспринимали происходившие события с оптимизмом, имелись явные признаки того, что малайско-китайский политический брак по расчету дал трещину, и вскоре должен был совсем развалиться, наткнувшись на рифы расизма. День выборов, 10 мая 1969 года, был отмечен некоторыми странными событиями. Во многих избирательных округах со значительным преобладанием малайского населения, где соперничали кандидаты от ОМНО и ПМИП, было очевидно, что китайские избиратели направлялись для получения своих регистрационных номеров в информационные кабины ПМИП. Некоторые функционеры ОМНО полагали, что это была уловка со стороны китайцев, дабы создать у ПМИП ложное впечатление, что они станут голосовать за эту партию. Поэтому представители ОМНО оставались уверенными в том, что китайцы либо поддержать кандидатов ОМНО, либо сохранят нейтралитет. Разумеется, они не верили, что китайские избиратели проголосуют за ПМИП.