Легенда из подземелий - Алёна Дмитриевна Реброва

– Мои учителя тоже были против академии, – я усмехнулась. Истэка любил академию, но учиться в ней не советовал, Кудеяр придерживался того же мнения, как говорил Рэмол, при одном только слове «академия» у него начинают выпадать перья.

– И кто же твои учителя? Старухи из племени?

– Ага, – я едва сдержала смешок. – И еще крестная фея.

– Какая еще фея? – удивился Райнар. – О чем ты?

– Я так шучу, – объяснила я, улыбаясь. – Я имела ввиду, что вы слишком предвзято относитесь к моей родине. Да, мы не носим украшенных мантий и не бросаемся умными словами, зато ни один ваш маг не устоит против равнинной колдуньи. Это даже вы отрицать не можете.

– Я и не буду отрицать. Может, академия не даст тебе могущества, но зато она покажет тебе твою силу с другой стороны. У тебя есть возможность выучиться всем приемам магии, так не ограничивай себя уже известными тебе дикими методами! Это неразумно.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я, пока не понимая, к чему он ведет.

– Для мага нет ничего важнее, чем его дар, – продолжил Райнар. – Подумай на досуге о том, что я тебе сказал.

– Непременно, спасибо, – мы уже подходили к моему дому, и я ускорила шаг.

– До завтра, Бэйр, – Райнар остановился у калитки и вперил в меня внимательный взгляд своих черных глаз. То ли свет с фонарей как-то не так упал, то ли еще что, но почему-то я увидела в его лице до боли знакомые черты Дейка.

Задумавшись о рыцаре, я стояла и пялилась на преподавателя, пока не поняла, как это выглядит со стороны.

– Знаешь… – учитель заговорил вновь. – Я уверен, что ты сдашь экзамен и больше не вернешься в академию. Все же не твое это… Может, тогда ты согласишься позаниматься со мной у меня дома? Я мог бы научить тебя работать с неодушевленными предметами, управлять ими, как живыми куклами. В академии такому не учат, но тебе это может быть интересно. Ты знаешь, что такое големы?

– Да, – я очнулась от воспоминаний о рыцаре. Слова о големах заинтересовали меня так, что я мгновенно забыла обо всем, о чем только могла забыть, и Райнар понял это.

– Мне кажется, тебе будет интересно это узнать. Я чувствую, что это мой долг, дать тебе как можно больше. Нельзя отпускать тебя с совсем пустой головой! – улыбнулся.

– Конечно, если вы сами предложили, я с радостью с вами позанимаюсь, – кивнула я. – Думаю, големы, это то, что мне нужно. Это ведь одна из ступеней метамагии!

– Тогда обсудим это завтра, когда встретимся в академии. Насколько помню, тебе еще около месяца придется работать в моей аудитории на побегушках, так что до скорого!

Махнув мне рукой Райнар отправился в дорогу к своему дому. Я же отперла калитку и стала пробираться по заснеженному саду к крыльцу теплого и уютного дома.

На пороге меня встретил Леопольд. Он приготовил что-то новенькое и, видимо, не мог дождаться моего прихода, чтобы накормить меня и узнать, насколько хорошо у него получилось в этот раз. Арланда дома не было: пару дней назад он уехал на задание с очередным одержимым.

– Как прошел день? – вертясь вокруг меня, Лео помогал мне снимать плащ. – Все было хорошо?

– Да, только оставили после занятий, заставили готовить целому курсу предметы для лабораторной работы. Работенка не сложная, но занудная до смерти, и мне предстоит заниматься этим еще месяц! – пожаловалась я, входя в гостиную, через которую нужно было пройти, чтобы попасть на кухню, откуда очень вкусно пахло чем-то мясным.

– Пойдем на кухню, там тебя ждет ужин, – улыбнулся Лео и, схватив меня за руку, потащил на кухню. – Я приготовил утку в апельсинах с медом!

Не прошло и минуты, как я уже сидела за столом на нашей уютной кухне и с жадностью вгрызалась в хрустящую ножку. Леопольд сел рядом и с интересом наблюдал за тем, как я ем.

– Ты бог, Лео! Просто бог!… – сказала я, как только смогла оторваться от вкуснейшего мяса. – Как твоя подготовка к спектаклю, кстати?

– Ой, не спрашивай, – простонал оборотень и закрыл лицо руками. – Эта дурацкая пьеса про морского рыбохвоста стала популярной, и мне снова придется играть этого надменного юношу… Я говорил Фиару, что это унизительно, но он настоял на своем! Зрителям нравится, а их слово – закон. К тому же еще его жена…

– Что с ней? – спросила я, приготовившись утешать друга. – Неужели эта чокнутая опять к тебе приставала?

– Она сказала, что хочет дать мне пару уроков актерского мастерства, якобы я что-то не так делаю и склад ума у меня особенный, мне надо все индивидуально объяснять, а не как всем остальным в группе! В общем, она опять звала меня к себе в гримерную поздно вечером… я уже не знаю, как ей объяснить, что я ни о чем подобном даже не думаю! – в голосе оборотня звучало столько отчаяния, что над его проблемой даже посмеяться было нельзя. – Я уже думаю сказать Фиару, что она делает мне неприличные намеки! Еще немного и я не выдержу, точно расскажу! Даже если вылечу из театра…

– Ладно, не будем о грустном, – вздохнула я, сочувственно потрепав Лео по плечу.

Тут хлопнула дверь и прозвенел звонок. Кто-то пришел.

– Ну вот и ты! Я думала, ты приедешь раньше! – выбежав в прихожую, я кинулась Арланду на шею, но поспешно отпрянула, понимая, что бедолага после двух дней работы слишком устал.

Инквизитор поспешно скинул белую мантию, стянул с себя сапоги и поплелся на запах еды.

На кухне мы усадили его в кресло, дали тарелку с ужином и оставили на некоторое время в покое, чтобы он мог прийти в себя после долгой поездки.

– Как у вас с Шарлоттой все продвигается? Ты, кажется, собирался пригласить ее на свидание? – спросила я у Леопольда, улыбаясь. Все признаки поведения оборотня говорили о том, что эта музыкантша ему до смерти нравится. По крайней мере, после того, как Арланд провел с ним первую взрослую беседу, рядом с Шарлоттой Лео стал краснеть и смущаться.

– Пока еще не пригласил, – признался оборотень и тоже заулыбался. Ему нравилось говорить об этой девушке, какой бы ни была тема разговора. – Я хочу сводить ее в какое-нибудь особенное место… чтобы все было как следует. Немного подзаработаю, найду подходящее место, и тогда приглашу ее.

– Долго не тяни, она не будет ждать вечность, – вдруг заметин инквизитор, оживший после первой утиной ножки. Он продолжил, запихав себе в рот