Адвокат Империи 10 - Ник Фабер

Развернулся и, быстро сориентировавшись, пошёл по коридору третьего. Уж больно интересные и, что главное, знакомые эмоции я почувствовал.

Идти далеко не пришлось. Нужная мне аудитория находилась совсем рядом. Приоткрыв дверь, я тут же услышал так хорошо знакомый мне голос.

— … в ходе разбирательства мы неоднократно подчеркивали: действия моего клиента полностью соответствуют статьям Гражданского кодекса Империи, регулирующего случаи добросовестного использования программного обеспечения. Экспертиза подтвердила, что спорный продукт был установлен в образовательных целях, а не для извлечения коммерческой выгоды…

— Протестую, ваша честь! — вскочил со своего стула высокий парень с лохматой шевелюрой. — Мы категорически не согласны с утверждением защиты, что программа использовалась в образовательных целях. У адвоката ответчика нет никаких документов, подтверждающих использование программного обеспечения именно в учебном процессе. Вообще ничего! Они не были представлены. Более того, я хочу обратить внимание, что возможность коммерческой эксплуатации, имеющая весьма большую вероятность, полностью игнорируется защитой! Мы считаем, что это попытка искусственно легализовать нарушение авторских прав!

Понятно. Игровой суд. Я осторожно протиснулся с краю от общей толпы людей, что наблюдала за процессом, и вышел сбоку аудитории, откуда очень хорошо было видно расчищенное для «представления» пространство.

Стоящая перед столами Анастасия Лазарева коротко улыбнулась, и я заметил хорошо знакомый мне огонёк триумфа в её глазах.

— Ваше возмущение, конечно, очень красноречиво, но, к сожалению, лишено юридического смысла, — даже не пытаясь скрыть снисходительную иронию в голосе, проговорила она. — Во-первых, мой клиент предоставил показания сотрудников и расписки об использовании программы исключительно для обучения персонала работе с данным софтом. Во-вторых, не могу не заметить, что истец так и не представил ни одного доказательства, что программа использовалась иным образом. Если ваши претензии основаны лишь на предположениях, то, как говорится в судебной практике, бремя доказывания лежит на стороне истца.

Я прекрасно ощущал растерянность парня. Он ещё не понял, что сам себя загнал в ловушку, потребовав доказательства сверх той меры, которая требовалась ему на самом деле. И сейчас судорожно пытался придумать вариант, при котором…

— Ваша честь! — вскрикнул он, повернувшись в сторону явно скучающего за широким столом преподавателя. Тот уже прекрасно понимал, к чему идёт это дело. — Защита же должна доказать, что…

— Защита ничего и никому не должна, — отрезала Анастасия твёрдым как сталь голосом. — Вы обвинили моего клиента в том, чего он не совершал. Более того, не могу не отметить, что ваш клиент так и не соизволил представить доказательств причинно-следственной связи между действиями моего клиента и заявленным ущербом в размере… сколько там? Пятнадцать миллионов рублей? Вам самим-то не смешно? Что это? Глупая попытка нажиться на человеке и ничего более!

Признаюсь, мне даже стало интересно, как именно она закончит происходящее. По идее, чтобы её слова выстрелили, ей потребуется… О! Вот и оно!

— Но раз уж вы так требуете, то прошу вас, — хищно улыбнулась Лазарева и размеренным шагом прошла к своему столу.

Взяв с него папку, она помахала ею, после чего повернулась к сидящему за столом преподавателю.

— Игорь Валентинович, позволите? — едва ли не елейно произнесла она.

— Что у вас, Лазарева? — без особого энтузиазма поинтересовался препод.

— Здесь отчёты о доходах фирмы моего клиента, а также полный список свидетельских показаний со стороны других руководителей фирмы и её сотрудников. В дополнение к ним также имеются счета и акты о выполнении работ. А, как вам известно, если компания выполняла услуги или же товары, связанные с программным обеспечением, их отсутствие в документации подтвердит, что предмет спора не использовался в коммерческих целях…

— Но оно могло использоваться в других… — воскликнул было лохматый, видимо, в отчаянной попытке спасти свою оценку, но только ещё глубже себя закопал.

— Знаете, что забавно, — перебила его Анастасия. — В вашем лицензионном соглашении нет ни слова о запрете на использование вашего продукта в образовательных целях.

— Что? — спросил лохматый.

— Что? — спорил сидящий рядом с ним «клиент», роль которого выполнял другой студент.

— Что? — поинтересовался преподаватель, заинтересовавшись происходящим.

— Да, Игорь Валентинович, — лучезарно улыбнулась Лазарева. — Похоже, что Фёдоров и его «клиент», вместо того чтобы подготовиться к этому делу так, как следовало по заданию, просто скопировали его откуда-то и даже толком не проверили, что именно там написано.

Столько было уничижительности в этих словах, что её оппоненты поёжились.

— Фёдоров? — Гневный взгляд преподавателя оказался направлен на двух балбесов, которые сидели за столом. — Это правда?

— Ну, мы… — замялся «адвокат».

— Мы не успевали и… — заявил его клиент.

— Вы хотя бы прочитали то, что скопировали? — поинтересовался у них преподаватель с таким видом, что становилось понятно: заданный им вопрос носил исключительно риторический характер.

Тяжкое молчание стало им ответом.

— Мда-а-а… — вздохнул «судья». — Ладно, думаю, дальше продолжать этот фарс не имеет смысла. Лазарева, «отлично». Можешь сесть…

Просто поверить не могу. Мне хотелось натурально заржать, да постеснялся и сдержался. Какой идиотизм. Так лохануться. Да для того, чтобы так случилось, надо быть форменным идиотом…

…или мной. Ага.

Материалы дела для подобных судов разрабатываются преподавателями, но вот окончательные нюансы, которые будут использованы в дальнейшем, уже готовятся самими студентами. Как правило, на это давалось достаточно времени, после чего они проходили согласование с преподавателем, и дальше уже студентам приходилось работать в жёстких рамках ими же созданного дела.

И, разумеется, чем тщательнее ты готовишься к делу, тем больше у тебя шансов на победу.

Можно ли забить на подготовку? Да в целом можно. На последних курсах я почти этим не занимался и всё равно умудрялся побеждать. Но вот в самом начале… бывали у меня случаи, когда приходилось едва ли не на ходу всё выдумывать. Но даже так я не получал таких разгромных и унизительных поражений.

— … ля, как она их поимела, — прошептал кто-то рядом со мной.

— И не говори, — раздался шёпот с другой стороны. — Но Федоров сам виноват.

— Это точно…

Чуть повернув голову, я обратил внимание на двух парней, что стояли сбоку от меня и явно обсуждали увиденное.

— Слушайте, а она всегда такая крутая была? — негромко поинтересовался я у них.

— Лазарева-то? — шёпотом отозвался тот, что стоял ближе. — Ну, она и раньше была хороша, но после того как с практики вернулась, вообще в какого-то монстра превратилась.

— Пф-ф-ф… — хмыкнул