Дело о прекрасной эльфийке (СИ) - Лифантьева Евгения Ивановна "Йотун Скади"

Дальше все оказалось совсем просто.

Девушка сновала по обеденной зале, поправляя букеты, несколько раз сбегала на кухню — ведь все же знают: чтобы цветы сохраняли свежий вид, нужно добавить в воду немного сахара. В поисках нужных ей ваз задергала старшую горничную. Потом цветочнице понадобились щетка и тряпка, чтобы собрать обрезки стеблей и вытереть случайно разлитую воду… Никто не удивлялся, что новенькая то и дело ошибается дверьми и ищет тряпку для мытья полов в «кофейной» комнате, а вазы — в «дамской», там, где обычно гостьи дома «пудрят носик». Откуда ей, работающей первый день, знать расположение всех переходов и кладовок?

После пары склянок беготни Астралия уже имела в голове точный план первого этажа: бальная и обеденная залы, «кофейная» и гостиная, «дамская» и «мужская» комнаты, проход на кухню, кладовки и выход на парадную лестницу. Что находилось в другом крыле, Астралия узнать не успела, но сегодня этого и не требовалось. Девушка нашла самые заметные охранные артефакты и прикинула, где находятся «слепые» зоны, которые не просматривались ни из одной из точек, в которой могут оказаться слуги, подающие на стол перемены блюд. Одним из таких укромных мест был дверной проем со стороны огромной бальной залы, наполовину скрытый роскошными драпировками. На всякий случай девушка поставила туда вазу с увядшими цветами и отправилась на кухню, чтобы перекусить до обеда.

Кусок вареного мяса, случайно не уместившийся на блюде с холодными закусками, ломоть хлеба, выхваченный буквально из рук посудомойки, нарезавшей батоны — никто из прислуги не обращал на Астралию внимания. Кухарки были заняты своими делами, мастер Льюис, временами появлявшийся в дверях, смотрел только на столик, на котором нагружали подносы.

— Мастер Льюис, в танцевальной зале завяли все цветы, их нужно сменить, — Астралия попыталась заговорить с мажордомом, заранее зная ответ.

— Делайте, что хотите! Сегодня господа туда не пойдут! Только не шумите там слишком! — отмахнулся полуэльф.

Астралия пожала плечами и уверенной походкой направилась на свой наблюдательный пункт. Нет ничего более невинного, чем служанка, добросовестно выполняющая поручение мажордома. Никого не заинтересует, почему она понесла вазу с увядшими георгинами к двери в обеденный зал. Может, ей нравится ходить кругами? Или опять перепутала направление — похоже, эта новая цветочница вечно что-то путает…

Одно из умений Тени — выглядеть в глазах окружающих юной дурочкой. Если ее застанут «на горячем», она будет хлюпать носом и смотреть так жалостливо, что сразу становится понятно: она вообще не понимает, что происходит. Любой, даже тот, кто начал подозревать, что дело нечисто, уверяется, что не нужно искать злой воли там, где торжествует глупость.

Впрочем, в дверном проеме, закрытом портьерами, Астралию никто не видел. Она заранее осмотрела свой будущий наблюдательный пункт и со стороны двери в коридор, и со стороны прохода в «дамскую» комнату. Поэтому девушка расслабленно прислонилась к притолоке и принялась ждать. Способность ждать долгие склянки, не меняя позы и не издавая ни звука, — это тоже одно из умений Тени. Чего ждать сейчас — непонятно, может быть, во время обеда не произойдет ничего интересного. Но все равно проторчать тут придется не одну склянку. Практически все, приглашенные на обед, были знакомы с командором Буригагом с погибшей магичкой. После ее смерти прошло всего девять дней, и не может такого быть, чтобы никто не заговорил о трагедии. Друг другу господа скажут то, о чем наверняка молчали на дознании. По крайней мере, Астралия на это надеялась. Сквозь щель между неплотно прикрытыми створками была видна часть обеденной залы, а слышно практически все. Конечно, если кто-то будет шептать соседу на ухо, то она ничего не услышит, но нормальный разговор, который не скрывают от всех присутствующих, разобрать можно.

***

На счастье Астралии, в доме герцогини Вольмар придерживались традиций.

Хозяйка добрую половину склянки простояла в картинной позе у окна, дожидаясь, когда мастер Льюис громко назовет имена входящих в обеденную залу аристократов. Гости церемонно приближались к леди Вольмар, улыбались и кланялись, она улыбалась в ответ, говорила дежурные приветствия, ей отвечали такими же пристойными и абсолютно ничего не значащими фразами и уступали место следующему гостю. Те, о прибытии кого уже объявили, фланировали вокруг накрытого стола и рассматривали картины на стенах.

— Герцогиня Уотерлисс с дочерью! Владыка Асани с супругой и сыном! Леди Нанит Вателли! Князь Митонтай! Герцогиня Элесси! Лорд Ирисси!

Если бы ни занятия в монастыре, на которых ей приходилось заучивать сотни имен героев прошлого, Астралия давно бы запуталась во всех этих владыках и князьях. Но жрицы Зеленой Девы и благословляющие должны знать родословные и переплетения семейных связей всех знатных фамилий империи и пары соседних стран. Такова традиция — столь же незыблемая, как необходимость громко называть имена и титулы тех, кто входит в обеденную залу, пусть даже все собравшиеся знакомы между собой уже добрую сотню лет.

Стол накрывали на двадцать две персоны, значит, гостей должно быть двадцать. Вместе с ними обедать будут герцогиня Вольмар и ее воспитанница, юная магичка из незнатной семьи Луили Беритолли. Небольшое собрание, почти семейная трапеза. Половина гостей — родственники, принадлежат к кланам Вателли и Элесси. Сама хозяйка дома — урожденная Элесси.

Вателли, Элесси, Ирисси, даже Беритолли — эльфы речных долин из «старых» провинций на востоке империи. Многочисленные, гордящиеся своими предками, но обычно имеющие лишь небольшой магический дар, позволяющий влиять на погоду и благословлять посевы. Они давно переняли человеческие привычки, селятся в каменных домах и мало чем отличаются от людей-землевладельцев.

Считается, что пашня без благословляющего — словно без души, и родит не так, и кормящимся с нее людям и прочим разумным не будет удачи. Кроме того, принадлежность к старым эльфийским родам обязывает служить Императору. Речной край стал частью империи гораздо раньше, чем на престол сел Вечный Император, и его предшественники считались владыками восточных земель. Поэтому приречных или, как их еще называют, «низких» эльфов чаще всего можно встретить в городах.

А вот владыка Асани — настоящий «высокий» эльф со склонов Танесского хребта, который ограждает с востока Речную страну. Горцы редко появляются в столице, роскошь не любят, довольствуются малым. Их дома, выращенные из живых ветвей, вознесены над землей и прячутся в кронах деревьев — древних зеленых великанов, не уступающих возрастом самым старым обитателям империи.

«Высокие» эльфы — не просто маги, они — сама суть живой земли, чудесные существа, полностью равнодушные к суете вокруг денег и всевозможной политике. Правда, если их хорошенечко разозлить, то мало не покажется никому. Последний раз это удавалось сделать Темному Властелину. Исторические хроники изобилуют рассказами о том, как десяток-другой «высоких» уничтожал целые армии нежити.

Интересно, что понадобилось горному владыке в столице?

Асани, поприветствовав хозяйку, отошли в дальнюю часть комнаты, которая была не видна Астралии, но через небольшое время она услышала негромкий женский голос:

— Ити, посмотри: похоже на пень-чашу. Интересно, кто в этом доме бывал в зеленых домах?

Астралия вздрогнула. Несколько лет назад она ездила с наставницей Анастис в поместье горных эльфов. И действительно, видела там что-то похожее на придуманные сегодня плоские букеты. Толстые стволы и ветви, ставшие уже слишком старыми, чтобы на них распускались листья, хозяева лесов срезают, а в пнях делают углубления, похожие на чаши, и сажают в них цветы.

— Маленькая леди гостила в Асани. Она еще не была Вольмар, ее пригласил старик, когда приезжал к брату. Он тогда еще жил в Высоком доме, — ответил мужчина…

— А что, мама, дед родился не в горах? — если судить по звонкому голосу, то эти слова произнес юноша, почти мальчик.