Я никогда вас не полюблю (СИ) - Помазуева Елена

Лаэр вошел в распахнутую дверь приготовленной комнаты и остановился посередине спиной ко мне.

— Дверь закрой, — тихо приказал он и принялся раздеваться.

Испугано прижалась к двери, стиснув руками мужской плащ.

— Я не ясно сказал? — недовольно развернулся ко мне.

— Слушаюсь, — пришлось подчиниться.

Темный снова отвернулся, а я закрыла дверь и занялась его одеждой. Развесила плащ, расположив его на крючках, устроила шляпу на стуле. За это время мужчина снял с себя колет и остался в одной тонкой рубашке, столь тонкой и дорогой материи, что иногда сквозь нее просвечивались очертания его тела.

— Садитесь, лаэра Тиоль, нам надо поговорить, — теперь в его тоне звучала просьба, а не приказ, да и обращение он сменил на вежливое, перестав говорить «ты», как подавальщице.

Присела на краешек свободного стула, а мужчина, переложив шляпу на кровать, придвинул стул вплотную ко мне и расположился рядом. Мои руки покоились на коленях, прижатых друг другу, а он наоборот развел ноги в стороны и оперся кистью руки в бедро.

— Лаэра Тиоль, — понизил он голос почти до шепота, — несколько раз мне удавалось вырвать вас из неприятностей.

— Поверьте, я вам очень благодарна, лаэр, — отозвалась так же негромко.

— Вчера вы были буквально в полушаге от ареста, — мрачно продолжил темный.

— Я понимаю, — внутри все сжалось от ужаса, — И ваш поступок сделал меня вашей должницей.

Глаза пришлось отвести в сторону. Никогда больше не смогу никому помочь и пожелать счастья. Фейри всегда благодарили тем, что меняли реальность, даря радость и любовь.

— За эту ночь псы нашли много фейри, — жестко произнес темный.

Вздрогнула от ужаса. Значит, мы не одни выжили и продолжали существовать.

— Марасы. Все погибли этой ночью, — тем же тоном сказал лаэр, а я вскинула на него взгляд.

Нет, он не радовался смерти славному роду фейри, которые несли здоровье и процветание.

— Холаны, — сухо продолжил он.

То есть кто-то из них был жив до сегодняшней ночи? Управляющие стихиями.

— Уварты, — продолжил перечислять темный.

У меня вырвался вздох отчаяния. Ближайшие родственники, покровители искусства.

— Лаэр Триполь и лаэра Наилита Шапры ожидали рождения ребенка. Их растерзали псы.

Сдерживать слезы больше не получалось, они скатывались по щекам, а руки стиснула до побелевших костяшек.

— Это только начало, — безжалостно продолжал темный, — всего три квартала осмотрели, — Слухачи постарались, донеся на многих, кто помогал фейри. С рассвета идут казни за городом. Лаэра Тиоль, вас интересует, что будет дальше? — спросил он меня.

Я и так понимала ответ на этот вопрос, ведь слышала вчера разговор темных. Лаэр специально оставил меня стоять у его стола, чтобы знала обо всем.

— Сегодня я снова буду участвовать в облаве, — не дождавшись ответа, продолжил он, — Ваш район во второй раз будут прочесывать примерно через три дня. И у меня нет никакой уверенности, что смогу оказаться у вашего дома вовремя. К вам могут прийти днем, когда буду занят во дворце.

Порывисто вскочила и подбежала к окну, с тоской разглядывая унылый вид, состоящий из прилепленных друг к другу домов. Дождь смыл все краски, оставляя безликий, серый колер.

«Придут днем» — эти слова терзали сердце. Я буду в таверне и ничем не смогу помочь маме и сестре!

— Лаэра Тиоль, вам есть куда уйти? — он подошел со спины, и я почувствовала явственный запах алкоголя, — Столица в ближайшие дни для вас небезопасна.

— Может быть, Лаэль права? — развернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза темному, — Повезло тем, кто умер раньше?

— Вы хотите умереть? — он спокойно смотрел, с интересом разглядывая мое заплаканное лицо.

— Я устала бороться, — честно призналась ему.

— Вы позволите умереть своей матери и сестре? — поинтересовался он.

— Нет! Конечно, нет! — запальчиво ответила ему, — Я готова собой пожертвовать, своей жизнью, чтобы их спасти.

— Вы видите связующие нити, неужели не можете найти выход или возможность, где можно укрыться? — немного подумав, спросил он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У меня нет больше магии, — пришлось опустить глаза, потому что больно смотреть в черные глаза напротив.

Темные. Они пришли, захватили наш мир, уничтожая фейри, которые способны изменять реальность и хоть что-то противопоставить жестокости лаэрам. Лэр, явившийся из Запретных гор, правил кровавой рукой. Люди помнили о том, как им жилось при правлении фейри, но своя жизнь всегда дороже.

— Вы позволите? — он приподнял руки, намереваясь обнять.

И я разрешила. Он прижал меня к своей груди, а его широкие ладони скользили по моей спине, даря тепло. Слезы текли из глаз и орошали мужскую рубашку. Сжала кулачки, прикрыв ими рот, и не могла сдержать рыдания.

Я плакала на груди темного. Того, кто желает смерти мне и моим родным, и именно он прижимал к себе и согревал в своих объятиях, позволяя выплакаться.

Глава 7

Неожиданная поддержка и сочувствие, проявленные темным ко мне, оказались последней каплей. Долго сдерживаемое отчаяние выплеснулось наружу и захлестнуло полностью. Я плакала над утраченной жизнью, когда родные были живы и счастливы. Над потерянной магией и крыльями, без которых больше никогда не поднимут ввысь. Над тем образом жизни, в котором оказалась благодаря гонениям. Я выплескивала накопившееся отчаяние и беспросветность нынешнего бытия, рыдая на груди темного лаэра — смертельного врага фейри.

По сравнению с погибшими сегодня ночью, я была везунчиком. Но жизнь ли это, когда приходится бояться каждого мгновения, и надежды на спасение просто нет?

— Лаэра Тиоль, я могу предложить вам один выход, но прошу, сначала выслушайте меня, прежде чем отказываться, — мягко проговорил мужчина тихим шепотом.

Странно показывать свои чувства, находясь рядом с темным.

— Как я понял, идти вам некуда, — медленно проговорил мужчина, — Ваши мать и сестра настолько слабы, что не могут изменить реальность и перенестись в безопасное место.

Замерла рядом с ним, ожидая продолжения. Темный все понял правильно. Если раньше мы прятались, ожидая возможности уйти куда-то, то сейчас ситуация превратилась в процесс выживания, когда радовались хоть какой-то еде.

— Через два дня Лэр отправляет меня в Тарагон, — вздохнул темный, — Если вы согласитесь, то мы могли бы заключить соглашение.

— Какое? — всхлипнула на его груди.

— Станьте мне женой, — словно перед прыжком в воду, он набрал в грудь воздуха и выпалил быстро.

— Что? — удивилась я и подняла к нему заплаканное лицо.

— Я увезу вас и вашу семью. В дороге никто не станет проверять и досаждать моей супруге, — он торопился убедить, прежде чем услышит отказ, — И в Тарагоне вы будете под моим покровительством.

— Не нужно этого говорить, — постаралась взять себя в руки и принялась кулачками утирала слезы с щек.

— Я знаю, фейри выбирают пару по любви, полностью отдаваясь чувствам. В народе до сих пор поют песни об этом. И никакие слухачи не в состоянии искоренить память о прошлой жизни, — он дышал часто, прерывисто, — Вам предлагаю стать моей женой, чтобы иметь возможность покинуть столицу.

— Вы не понимаете, о чем говорите, — печально всхлипнула в ответ, — Я не могу быть вашей женой.

— Почему? — недовольно нахмурился он, — Это прекрасный шанс покинуть столицу под моим покровительством.

— Вы не понимаете, о чем просите, — всхлипнула и подняла на него взгляд, — Я никогда вас не полюблю.

— Я знаю, — спокойно ответил он.

— Зачем вам это надо? Зачем рисковать собой, связываясь с моей семьей? — провела ладонь по еще влажной от слез щеке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он проследил взглядом за моим жестом и вздохнул.

— О причинах, толкающих меня на этот шаг, невозможно рассказать в двух словах, — он задумчиво разглядывал мое лицо, стоя совсем рядом и удерживая в объятиях, — Скажем так, сейчас я предлагаю спасение от неминуемой смерти, а в будущем вы поможете мне. Такой вариант вас устроит?