Дорасти до неба (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич

— Мирланда!

Знакомый голос где-то внутри ее головы раздался, как и обычно, совершенно неожиданно. Но, тем не менее, девушка искренне обрадовалась гостье. Теперь можно было не сомневаться: остаток сегодняшнего перехода пройдет очень даже интересно.

Глава 7

— Здравствуй, Тася!

Я не знаю, каким образом две личности, два человека умещались в одной черепушке. Но я об этом и не задумывалась. Это произошло — и все. Достаточно. Следствием же такой двойственности стало то, что я очень точно ощущала все эмоции Мирланды. Думаю, она меня чувствовала не хуже. И вот сейчас я четко услышала идущую от хозяйки этого тела чистую и светлую радость. Приятно, черт побери!

— О чем грустишь, подруга? — брякнула я сходу. Ну а что? Я ведь Мирланду действительно считаю подругой. Надеюсь, она меня тоже.

— Уже ни о чем, — весело отозвалась девушка.

— Вот и чудненько. Потому что у меня к тебе два признания и куча вопросов.

— Ого! И в чем же ты собираешься признаться?

— В краже.

— Не может быть. — серьезно произнесла Мирланда. — Я не чувствую в тебе склонности к Злу. Думаю, это произошло либо случайно, либо против твоей воли.

— Ну, в общем-то, да. Я, если честно, вообще не знаю, как это случилось. Я даже не представляла, что такое в принципе возможно.

— Ну хорошо. А что же ты, тогда украла?

— Э-э-э…

Если бы я была сейчас в своем теле, то покраснела бы не то, что лицом, а вся целиком. Было ужасно стыдно и неловко даже упоминать об этом. Но "А" уже сказано. Пора переходить к "Б".

— Твой кинжал.

Сказала — и замерла в ожидании чего-то очень плохого, что сейчас непременно должно было случиться. Но прошла секунда, другая, третья, а ничего так и не случалось. На меня начала потихоньку накатывать паника: наверное, я сотворила что-то совсем уж плохое, если со мной даже не хотят разговаривать. Неимоверным усилием завязавши все свои эмоции на кокетливый бантик, я решилась и осторожно позвала:

— Мирланда…

— Что?

Вроде, интонации в голосе не поменялись. Мне стало чуть полегче. И я затараторила, чтобы успеть объясниться, пока не произошло чего-нибудь непоправимого:

— Ты молчишь, ничего не говоришь… ты не сердишься на меня? Я ведь понимаю, что вещь эта очень ценная. Но я… Тогда, после боя с волками я просто вдруг оказалась у себя дома с кинжалами в руках. Я даже не представляю, как это вообще случилось. Я ведь тогда думала, что это все было во сне… А потом я специально ложилась спать с твоим клинком в руке, но он обратно так и не вернулся.

— Нет, Тася, что ты!

Голос моей собеседницы был по-прежнему веселым, даже немножко извиняющимся.

— Но ритуал действительно нельзя прерывать.

— Ты…

— Да. Я благодарила Светлую.

— И за что на этот раз? За то, что лишилась хорошего ножика?

— Нет, ты не понимаешь… Я ведь действительно должна была умереть там, на Беспечной поляне. Но Светлая прислала тебя, и я осталась в живых. Подобные вещи не проходят просто так. За вмешательство богов, даже непрошенное, надо платить. И плата бывает порой настолько велика, что человек теряет больше, чем если бы… А здесь Светлая за свою помощь просто забрала у меня этот кинжал и, как выяснилось, отдала его тебе. Ты знаешь, в соседнем королевстве живет забавный народ, он чтит в первую очередь Трада, покровителя торговцев. Так вот они в подобных случаях говорят: "Спасибо, Трад, что взял деньгами".

— Но почему ты думаешь, что это именно Светлая?

— А кто же еще? Я ведь именно к ней обращалась за помощью. Да, наверняка, и не только я. И она прислала тебя. Да и кинжал без ее участия не прошел бы через Пелену.

— Через что?

— Через Пелену, которая разделяет миры. Вас что, этому не учат?

— Нет, — покачала я головой. Нас вообще ничему такому не учат. — И знаешь, Мирланда… Мне иногда думается, что у нас в мире нет магии. Совсем.

— Не может быть! — воскликнула девушка.

Потом помолчала и уже серьезно и весомо повторила:

— Такого быть не может. Магия — это неотъемлемая составная часть мира. Так же, как земля, как воздух, как… Вас что, этому тоже не учили?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Э-э-э… — замялась я, — нас учили, что все сущее сугубо материалистично, что богов не бывает, что существует только то, что можно потрогать или измерить. А все остальное — лишь плод воображения, досужий вымысел.

— Но как такое может быть? Нет, это совершенно невозможно! Я даже сказала бы, что это противоречит фундаментальным законам вселенной. Я думаю, что у вас все есть. И боги, и маги, и волшебство. Просто они прячутся.

— Прячутся? Но зачем?

— Кто знает? Может, магов хотели принудить выполнить какую-нибудь работу.

— А боги? Кто их может принудить?

— Ну… не знаю. Но могу уверить тебя, что если хороший маг действительно решит спрятаться, то найти его сможет лишь маг не меньшей силы.

Я помолчала, переваривая полученную информацию. Если Мирланда права, то я… я могу научиться… могу стать там, у себя, колдуньей. То есть, волшебницей. И, может, наколдую себе сантиметров двадцать пять роста! Эта мысль так меня взбудоражила, что я решила тут же все выспросить. Да и второе признание было как раз на эту тему.

— Мирланда…

— Да, Тася.

Нет, в этом что-то неправильное — обращаться к близкой подруге, каждый раз называя ее полным именем. Я подумала — правда, совсем немножко — и брякнула:

— У тебя красивое имя, но какое-то длинное. Можно, я буду звать тебя Мири?

Девушка ответила не сразу, и я почувствовала, что она чем-то сильно взволнована. Я тут же принялась себя ругать: вот кто, спрашивается дергал за язык? Я ведь не знаю всех местных обычаев. Может, я ее сейчас смертельно оскорбила! Окончательно впасть в панику я не успела. Мирланда отозвалась с какой-то странной интонацией:

— Можно, — ответила она. — Тебе — можно.

И добавила еле слышно:

— Так меня мама называла.

Вот чесслово, я сейчас пожалела, что я нахожусь здесь, в этом мире в образе, в лучшем случае, духа. Просто очень захотелось обнять эту суровую девочку с нежной душой, погладить по волосам, может быть, всплакнуть на пару. Ведь каждой девчонке найдется, о чем немного поплакать. Не с горя, нет. Просто под настроение. Я со всем этим в душе потянулась к Мирланде и… и словно в ответ так потеплело в груди, так стало хорошо, что я просто растаяла от такого количества нахлынувших вдруг простых человеческих чувств.

Какое-то время я просто сидела, едва дыша, боясь спугнуть это волшебное ощущение. Так давно я не чувствовала ничего подобного! Целых три года… уже даже немного больше. Кажется, мы так сидели обе. А потом так же обе одновременно сказали друг другу:

— Спасибо!

И так же одновременно засмеялись.

— Ты говорила, у тебя два признания, — припомнила Мирланда. — С одним, кажется, разобрались. А что с другим?

— А это как раз про магию. Когда ты кидала в черных волков эти свои энергетические шарики, я немножко подсмотрела, как ты это делаешь. А вчера попробовала повторить и у меня мало того, что ничего не вышло, так я еще чуть в обморок не грохнулась.

— А что ты делала? — заинтересовалась Мира.

Я принялась рассказывать про медитации, про точки и линии, про свою вчерашнюю тренировку. И была до крайности обескуражена, услышав в ответ звонкий смех волшебницы.

— Ой, Тася, ты что, решила, что это и есть магия?

Мирланда от души хохотала.

— Ой, извини, не обижайся, пожалуйста, но это так забавно! — говорила она сквозь приступы смеха. Наконец, отсмеявшись, взялась объяснять.

— Вот это все, что ты делала — это всего лишь внутренняя регулировка тела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но… — начала было я, — у нас есть целые трактаты на эту тему. В них очень многословно и очень туманно рассказывается, что это такая внутренняя энергия человеческого организма. Ее называют Ци и самые крутые мастера используют для всяких штук. Кто летает, кто врагов бьет, кто стены рушит.