Секретарь для инкуба - Юлия Майская

на Ильяса. К моему изумлению, инкуб молча слегка покачал головой. Э-э, это «нет»? Может, он её плохо рассмотрел?

Переспросить я не решилась, только тихо сказала девушке, стараясь, чтобы Ильяс тоже услышал:

— Пойдёмте, проведу вас к выходу.

— Но как же это… — растерянно пробормотала она, но всё-таки последовала за мной.

Раз инкуб не стал меня останавливать, значит, я всё сделала верно. Может, она просто не в его вкусе?

К моему удивлению, Ильясу не понравилась ни вторая, ни третья, ни даже пятая. Девушки шли одна за другой, и пока никто из них не остался с нами в зале. Я не понимала, что происходит, ну из двадцати пяти девушек хоть одна должна была заинтересовать?

Тайком написала Лике, кратко обрисовав ситуацию, но она тоже не знала, что мне подсказать.

Наконец, мы посмотрели первых тридцать девушек, и Ильяс объявил перерыв. Сам отошёл куда-то, а я за это время просматривала анкеты остальных девушек. Он уже отмел блондинок, брюнеток и даже шатенок. Может, ему рыжие нравятся? В следующей партии будет две девушки с таким цветом волос.

Инкуб вернулся, и я привела вторых тридцать кандидаток. Показ продолжился, и с каждой следующей девушкой росло моё отчаяние. Ему снова никто из них не нравился! Вот как так? В штате, смешно сказать, любовниц должно быть минимум двадцать человек, откуда он собирается их взять, если всем отказывает?

Наконец последняя вышла на подиум и вдруг начала раздеваться под звучавшую тихую музыку. Я с трудом подавила желание прикрыть глаза, а еще лучше выйти из зала и оставить их наедине. Только услышав, как Ильяс чуть ли не рыком выгоняет девушку, выдохнула с облегчением.

Посмотрела на инкуба и поймала его изучающий взгляд.

— Нариса, — начал он.

— Да?

— А кротов случайно среди кандидаток нет?

Сказать, что меня ошарашил вопрос — не сказать ничего. Я замерла, вытаращившись на Ильяса. Он правда это сказал?

Только когда поймала его тяжелый взгляд на своих губах, вышла из оцепенения и пробормотала:

— Нет, шер Ильяс, — поднялась, чувствуя настойчиво желание убежать, сверкая пятками. — Позвольте, я приглашу остальных девушек?

— Ну пригласите, — пожал он плечами. — Только никакого показа, у меня нет времени. Пусть выстроятся в шеренгу, я так их посмотрю.

— Хорошо.

Итак, оставшиеся сорок три девушки, как было сказано, попыталась выстроить в линию. Конечно, это не вымуштрованные военные — кандидатки переговаривались, смеялись и менялись местами. Хорошо хоть, когда подошёл Ильяс, все замолчали и засмотрелись на инкуба, чуть ли не поливая слюной пол.

Я тоже глянула на инкуба и будто увидела его их глазами — красивый всё-таки мужчина. Я бы сказала, слишком красивый. Не смазливый, а мужественный, и даже эта его холодность привлекает.

«Но не меня», — напомнила себе, стараясь вернуться в рабочее русло.

Ильяс как раз посмотрел примерно половину девушек, те, которых он оставил позади, выглядели очень расстроенными. Наконец инкуб дошёл до конца шеренги и повернулся ко мне.

— Никто? — спросила я одними губами.

Он легко качнул головой и приказал:

— Проведёте девушек и поднимайтесь ко мне.

Ильяс

— Лика, добрый день.

— Здравствуйте, шер Ильяс, — голос девушки в трубке был настороженным, последний раз я звонил ей в первый рабочий день Нарисы.

— Мне снова нужна ваша помощь.

— Конечно, — без промедлений откликнулась она. — Что нужно сделать?

Да, жаль, Лика не устояла перед искушением, очень уж хорошим секретарём она была. Нариса меня устраивает, но что-то не даёт мне поручать ей абсолютно все необходимые задания.

Кратко обрисовал Лике, что от неё хочу и отключил вызов. К этому моменту в кабинет как раз заглянула кротик.

Снова наткнулся взглядом на её губы. Поймал себя на мысли, что уже давно хочу их попробовать. Странное желание, учитывая, что голод я утолил вчера ночью…

Усилием воли подавил навязчивое стремление и начал объяснять, что нужно будет поменять при организации второго кастинга. Выхода нет, его всё равно нужно устроить.

Нариса

Второй кастинг Ильяс приказал организовать поскромнее — никаких показов и бронирования залов, выделил переговорную комнату на пятом этаже и ограничил число участниц всего тридцатью девушками.

Еле успела прикусить себе язык, чтобы не уточнить, как он собирается из тридцати участниц выбрать двадцать, учитывая результаты первого кастинга… Но не стала. И правильно — настроение у него было… непонятное. Переменчиво-раздражительное, я бы сказала.

И меня пугали его взгляды на меня, которые я ловила то на груди, то на губах, то на бедрах. Надо поскорее ему любовниц подобрать, глядишь, снова подобреет, ну или хотя бы более адекватным станет…

Наконец Ильяс меня отпустил, и я чуть ли не сбежала на своё рабочее место. Снова принялась звонить Лике, пытаясь не паниковать. Где взять еще тридцать девушек, я не представляла.

— Не переживай, на этот случай у меня есть еще запасной список, — успокоила меня девушка.

— Лика, откуда? — всё-таки спросила я.

— Ну… — замялась она. — После прошлого секретаря остались. Да и она объясняла, где искать еще кандидаток. Пока есть списки, в этом нет нужды, но, если что, я потом и тебя обучу.

Я согласилась, конечно, хоть и не очень хотелось в это погружаться. Кажется, это будет самым нелюбимым в моей работе секретаря. Что поделать, я ведь знала, у кого придется трудиться.

Мы начали обсуждать второй кастинг, но я заметила, что голос у Лики был какой-то странный. Будто она что-то скрывает и не понимает, почему.

К концу разговора я всё-таки спросила её об этом, но девушка замялась и быстро завершила беседу. Странно. Но мало ли что у неё произошло…

Выбросив из головы все неувязки, я погрузилась в работу. До вечера Ильяс меня не вызывал и даже по коммуникатору никаких поручений не давал, а потом и вовсе ушел с работы в обычное для всего офиса время, то есть для самого инкуба — в несусветную рань.

Я всё же задержалась хотя бы до моего официального завершения рабочего дня и тоже ушла. Никаких книг и инкубовских секретов, хотелось просто отключиться от работы и не думать, как всё пройдёт завтра и что делать, если Ильяс снова откажет всем…

На работу пришла еще раньше, чем обычно, и, к моему удивлению, в приемной увидела Ильяса, стоящего у лавариума и медленно расстегивающего пуговицы на пальто. Наверное, он только что пришёл, но почему нужно раздеваться в приёмной, когда у него в кабинете есть специальный шкаф для верхней одежды? Ответов на промелькнувшие в голове вопросы я не знала, но почему-то залипла на его пальцах, продевающих большие круглые пуговицы… Руки у него красивые, конечно…