Самоотвод - Юлия Резник

– Ну, что вы… Неудобно как-то, – замялся Егор.

– Ой, Егорушка, да какие неудобства. Мне только в радость. Проходите, располагайтесь. Сейчас будем завтракать.

Глава 11

Хорошо! Только так можно было охарактеризовать состояние, которое окутало Егора. Давно он так не отдыхал. Уже и забыл, когда в последний раз с ним случалось такое счастье. Возможно, когда-то давно, еще до рождения Аськи, когда им удавалось вырваться на встречу со старыми армейскими друзьями. Но, то друзья, а тут – совершенно посторонние люди, с которыми, на удивление, тихо и уютно. Честно сказать, поначалу он даже боялся, что посиделки затеяны не случайно. Ведь он был прокурором в небезразличном для них деле. Но все его опасения были напрасными. Никто даже словом не вспомнил о Григорьеве. Димку упоминали, но как-то вскользь. Не преследуя цели надавить на жалость, или вызвать сочувствие.

В общем, от прошедшего дня у всех остались только самые положительные эмоции. Сразу по приезду их напоили ароматным чаем с потрясающими воздушными пирогами. Дети были в восторге. Особенно Ася, которая дорвалась до женского внимания и тепла. Сердце щемило от ее довольной улыбки, и внутри что-то переворачивалось. Дочка все утро просидела на руках то у Веры, то у Галины Ивановны. Она весело болтала и задорно смеялась. За этот звонкий счастливый смех Егор многое бы отдал. И переступил бы через многое тоже.

– Вера, а можно я тебе свой подарок подарю? – вдруг шепеляво спросила Асенька, заставив Егора удивленно вскинуть голову. Он ни сном ни духом не знал, о каком подарке шла речь.

– Конечно. Мне будет очень приятно.

Ася спрыгнула с женских рук и побежала в коридор. Притащила свою куртку, залезла во внутренний карман и достала из него восьмерку из картона, украшенную мелкими цветочками из цветной бумаги.

– Вот, Вера. С Новым годом! – Под общий смех Ася вручила женщине открытку и уставилась на нее в ожидании похвалы.

– Да не с Новым годом, балда, а с восьмым марта! – ухмыльнулся Денис. – Это они в садике поделки делали. К восьмому марта, Аське свою было некому подарить.

– Денис… – скривился Егор. Это была не та тема, которую стоило обсуждать в присутствии посторонних. В свои годы Денис уже должен был это понимать. За столом на мгновение воцарилось молчание, а потом Вера улыбнулась и от души поблагодарила девочку:

– Спасибо, Асенька. Мне очень приятно, что свой подарок ты подарила мне. Он очень красивый.

Малышка улыбнулась и снова забралась к ней на колени. Вера не удержалась, потерлась носом о белобрысую макушку, вдохнула тайком сладкий детский аромат, и только потом обнаружила пристальный взгляд Егора.

– Маленькие дети так пахнут, – неловко пояснила она.

Егор понимающе улыбнулся. Бросил многозначительный взгляд на сына и почесал нос. Вера внимательно наблюдала за его пантомимой. Потом до нее дошло. Видимо, и Егор заметил, что Денис переборщил с парфюмом. Улыбка растянулась до ушей. Прокурор тоже слегка улыбнулся, прячась за чашкой с чаем:

– Ну что, Николай Степанович, пойдем на шашлык дрова колоть?

– Бог с тобой, Егор. Я сейчас не способен на такие подвиги. Пусть для начала пирожки в животе осядут.

– Да мы с Денисом наколем. Вы только обозначьте фронт работ.

Отец Веры встал, потянулся.

– Подожди, Егор. Вы же запачкаетесь, и костром продымитесь, – спохватилась Галина Николаевна. – Давайте, я вам переодеться что-нибудь поищу?

Егор осмотрел себя. Как-то неловко было соглашаться.

– Да не стесняйся, Егор. С тобой Николай одеждой поделится, с Дениской – Вера, – продолжала женщина. Егор перевел взгляд на молодую женщину, та кивнула, поддерживая идею матери, и от себя добавила:

– И для Аси можно что-то найти. Здесь Димкины детские вещи на чердаке хранятся.

Так и сделали. Одежда нашлась для всех. Денис, конечно, возмущался, натягивая спортивные штаны Веры, что Егору досталась настоящая мужская одежда – треники и рубаха в клетку, в то время как ему самому – женский спортивный костюм, но все-таки согласился, что так будет гораздо практичнее. Ася и вовсе походила на мальчишку в тонкой ветровке и серых непромокаемых штанах. Она с интересом поглядывала в сторону костра и весело болтала с Галиной Ивановной.

Погода была шикарная. Не обманули! Синее безоблачное небо, солнышко пригревает, пахнет весной и почками. Красота! Денис трудился наравне с Егором, рубил небольшим топориком тонкие ветки старой, по осени спиленной сливы. А потом все дружно сидели вокруг костра и лениво переговаривались. Вокруг носился Страшило, а с забора на него презрительно поглядывал огромный полосатый кот.

Вере тоже было до невозможного уютно. Она вообще всегда была очень коммуникабельной и общительной. Даже в незнакомой компании быстро сходилась с людьми, и никогда не сидела в сторонке. Другое дело, что с чужими людьми – редко, когда бывает так хорошо. А сейчас было именно хорошо, спокойно и уютно.

– Пойдем, покажу тебе кое-что, – шепнула Асе на ушко и, взяв девочку за ладошку, побрела в сторону летней кухни.

Егор проводил женщину взглядом, а потом двинулся следом. Денис нанизывал мясо на шампур, и их маневров не заметил. Вера открыла дверь, зашла в просторную комнату с большим обеденным столом. В углу что-то копошилось:

– Смотри, Ася, помнишь большого кота на заборе?

– Рызыва сто ли?

– Рыжего, да. Смотри… вот его детки.

Глаза девочки широко распахнулись. Она с восторгом протянула ручку к котятам. Вера придержала цепкую ручонку и пояснила:

– Не нужно их брать. Они еще очень маленькие. Можно легонько погладить по шерстке. Вот так… – Женщина аккуратно погладила одного из котят указательным пальцем. Асенька понятливо кивнула, затаив дыхание, повторила жест Веры.

– Пусыстый! – счастливо улыбнулась девочка.

Егор тихонько наблюдал за происходящим. Вера каким-то образом обостряла его боль. Рядом с ней, в ее семье, он невыносимо остро чувствовал свое одиночество. Заново переживал уход Лены. И в который раз спрашивал Небо, почему именно ему выпала такая незавидная участь. Он жил по совести. Старался сделать мир лучше. Да, как и все, не без греха. Немного резкий, жесткий даже, упертый, как баран, и неуступчивый. Но разве за такое наказывают так сильно? А дети… Чем дети провинились? Почему у них отняли мать?

Егор поморщился. Качнулся с носков на пятки. Потер бровь. Вера вскинула лицо. Увидела его. Улыбнулась открыто. Черт… Красивая она. Даже в этом неказистом «домашнем» наряде. Длинные волосы собраны в пучок на макушке, на лице здоровый румянец, и никакой косметики, а все равно красивая. Слишком худенькая, на его взгляд, но даже это ее не портило. Прибавляло шарма. Почему-то Егор подумал, что Вера похожа на настоящую