Миллениум, Стиг и я - Ева Габриэльссон

И наконец, к нашим любимым местам, упомянутым в трилогии, относится домик в Сандхамне, куда Микаэль Блумквист удаляется «читать, писать и расслабляться». Мы всегда снимали на лето домик на архипелаге и мечтали построить такой же, но собственный. Он должен был походить на тот, что так подробно рассмотрела Лисбет Саландер: не более тридцати квадратных метров, обустроенных, как внутренность корабля, с большим окном, выходящим прямо на воду, и широким кухонным столом, где свободно можно было работать вдвоем.

Персонажи

Среди персонажей трилогии имеется немало реальных людей, которых Стиг поместил туда в знак уважения. Другие попали в текст благодаря какой-то своей особенности, привлекшей внимание автора. И наконец, есть персонажи полностью вымышленные, но кажется, что ты их узнаешь, что они существовали на самом деле. К примеру, мне написала одна женщина-врач, пластический хирург, убежденная, что именно она послужила Стигу прообразом доктора Алессандры Перрини, которая увеличивает грудь Лисбет Саландер.

Однако Микаэль Блумквист — вовсе не Стиг Ларссон. Он тоже без конца пьет кофе, курит и непомерно много работает, но на этом сходство кончается. Зато очевидно, что Микаэль воплощает собой образ всеми признанного многопрофильного журналиста, каким Стигу хотелось быть. У него есть свое мнение и своя политическая позиция, и он, как и сам Стиг, в своих суждениях несгибаем и неподкупен.

Можно задать еще такой вопрос: а не является ли Лисбет Саландер женской ипостасью самого Стига? Их явно объединяет пристрастие к нездоровой пище вроде замороженной пиццы или сэндвичей. Лисбет — гениальный хакер, непревзойденный специалист по добыванию информации. У нее фотографическая зрительная память, что позволяет ей с одного раза запоминать сложнейшие тексты, например трактат по астрономии сфер. Я уже говорила о необыкновенной памяти Стига, о его пристрастии к разрушению традиций и ненасытной жажде исследования. Некоторые детали, касающиеся мира хакеров, почерпнуты из книги Брюса Стерлинга «Хакер, которого взломали». У нас дома было много комиксов о Супермене и о Спайдермене, то есть о супергероях, которым Лисбет Саландер вполне могла приходиться младшей сестренкой. Что же до ее загадочности и фантастической предусмотрительности, то Стиг был таким же. Впрочем, как и все сотрудники «Серчлайта» или «Экспо». Им надо было защищаться.

В книге «Девушка, которая играла с огнем» Лисбет Саландер навещает в больнице своего давнего опекуна, Хольгера Пальмгрена. Они играют в шахматы и обсуждают весьма сложную партию, один из вариантов классической партии Ласкера. Стиг и мой брат Бьёрн с самого знакомства в 70-х годах сражались в шахматы. У Бьёрна очень много книг об этой игре, и в их числе описания партий знаменитого немецкого математика и шахматиста Эммануэля Ласкера. Стиг почти всегда проигрывал, но, поскольку сдаваться вообще было не в его характере, он никогда не отказывался от реванша. Уезжая в 1977 году в Африку, он написал в неофициальном завещании (о нем речь ниже), что, если он не вернется, мой брат должен унаследовать всю его библиотеку научной фантастики.

Многие полагают, что им известен прототип Лисбет Саландер. Одни уверяют, что это журналистка, ранее работавшая в «Экспо». Иоаким, брат Стига, считает, что это его собственная дочь, которая вела с дядей переписку по электронной почте. Впоследствии в интервью он уверял, что вся эта переписка, будто бы случайно, оказалась стертой с жесткого диска ее компьютера.

Но если Лисбет Саландер на кого и похожа, если кому она и обязана своим появлением, то только персонажу по имени Пеппи Длинныйчулок, национальной героине, выдуманной шведской писательницей Астрид Линдгрен. Эта потрясающая девчонка немало потрудилась на ниве уравнивания полов! Она ни от кого не зависит, умеет обращаться с пистолетом, и ей море по колено. Она может поднять на руки лошадь и победить самого сильного в мире человека, Артюра ле Косто. Но прежде всего, у Пеппи свой взгляд на то, что такое хорошо и что такое плохо. Она живет по своим принципам, что бы там ни предписывали законы и чему бы ни учили взрослые. В конце всех приключений она заявляет: «Когда я вырасту, стану пиратом». Однажды вечером, в 1990 году, Стиг вместе с журналистами из ТТ развлекались тем, что придумывали судьбы повзрослевших идолов шведской детворы. Пеппи Длинныйчулок? Из нее вполне могла получиться Лисбет Саландер. Калле Блумквист, юный герой трилогии «Суперсыщик Калле Блумквист»? Чем не Микаэль Блумквист? Пусть читатели решают сами.

Кстати, в Швеции действительно существует женщина по имени Лисбет Саландер, которая живет в маленькой затерянной деревне. Недавно она написала мне, что журналисты пристают к ней с вопросами, не знакома ли она со Стигом Ларссоном. А кончалось письмо так: «Приезжай, попьем кофейку, поболтаем и повеселимся!»

Из женщин, известных мировой истории, Стига интересовали в основном те, что выходили за рамки, предписанные традицией слабому полу. О них он говорит на страницах книги «Девушка, которая взрывала воздушные замки»: это переодетые в мужскую одежду женщины, воевавшие в Гражданскую войну в Америке, это амазонки, это женщины-полководцы вроде легендарной Боудикки, бившейся за освобождение Англии от римских завоевателей… В ходе наших многочисленных визитов в Лондон в то время, когда там жила моя сестра Бритт, Стиг водил меня на Вестминстерский мост и показывал статую Боудикки, одной из своих любимых героинь.

Эрика Бергер, главный редактор журнала «Миллениум», — образ собирательный. Стиг не случайно поставил на это место женщину. Наоборот, меня удивило бы, если бы он этого не сделал. Эрика весьма компетентна и полностью берет на себя ответственность за своих сотрудников и финансы журнала. В личной жизни Эрика Бергер руководствуется свободными взглядами, с ведома и согласия мужа поддерживает отношения с любовником, она обуреваема желаниями, что создает ей немало проблем.

На образ Аниты Вангер Стига во многом вдохновила моя сестра Бритт. Работая над первой книгой, он как-то спросил ее, хотела бы она, если бы была Анитой, поселиться в Гилфорде, как большинство эмигрантов из Швеции. Она отказалась и заявила, что предпочла бы жить в старом квартале Сент-Олбанс в маленьком чистеньком доме. В Лондоне Бритт проживала в квартире с газовым радиатором, встроенным в каминную нишу. Нам со Стигом хорошо известна подобная аппаратура. Приезжая к моей сестре, мы сразу включали газ, чтобы температура в квартире поднялась хоть чуть выше 15 градусов. А Бритт в конце концов привыкла! В третьем томе порой кто-нибудь из героев, к примеру Мартина Карлгрен или Фрэнк Эллис, ссылается на узкоспециальные медицинские журналы, такие как «Нейчур» или «Нью Ингланд джорнал оф медисин». Именно в этих журналах рылась Бритт, проводя очередные научные изыскания. Она часто рассказывала нам о статьях, которые ее заинтересовали, и поэтому Стиг так хорошо знал эти издания.