Некро Файлы - Джордж Мартин

на новеньком золотом пикапе "Додж". Встал с заведенным мотором перед "Импалой".

- Никуда не уходите, пацаны, - сказал Хряк. Зашел ненадолго на склад. Они слышали, как он сказал внутри: - Смотрите киношку дальше. Только пиво еще нам оставьте. Сейчас вернемся, - затем свет потух, и Хряк вышел, захлопнув дверь. Посмотрел на Леонарда и Пердуна и сказал: - Допивайте, пацаны.

Леонард и Пердун опрокинули теплую "Kолу" с виски и уронили стаканчики.

- Теперь, - сказал Хряк, - ты лезь назад к ниггеру, а я сяду к водителю.

Пердун сел назад и поставил ноги на колени Скотта. Он старался не смотреть на голову в газете, но не вышло. Когда Хряк открыл дверцу и включился свет, Пердун увидел, что газета отлипал и под ней видно глаз Скотта. Бумага у лба стала темной. У рта и подбородка была реклама спиннинга.

Леонард сел за руль и завел машину. Хряк потянулся и нажал на сигнал. Винни покатил пикап вперед, и Леонард последовал за ним в низовья реки. Все молчали. Леонард обнаружил, что всем сердцем жалеет, что не пошел в кинотеатр на фильм, где снимается ниггер.

В низовьях было туманно и жарко от изобилия деревьев и кустарников. Ведя "Импалу" по узким проселкам из красной глины, среди густой растительности, Леонард думал, что его машина – как мандавошка, что ползет по лобковым зарослям. Он чувствовал, что пес и цепь цепляются за кусты и ветки. Он уже и думать забыл про пса, а теперь заволновался. А если пес запутается и придется встать? Вряд ли Хряк благодушно отнесется к остановке, когда на полу дохлый "уголек", а ему хочется избавиться от тела.

Наконец они добрались до просвета и дальше ехали по берегу реки Сабин. Леонард всегда ненавидел воду. В лунном свете речка казалась потоком ядовитого кофе. Леонард знал, что под водой тысячами плавают аллигаторы, сарганы размером с мелких аллигаторов и щитомордники, и от одной мысли об их скользких, рыскающих телах у него засосало под ложечкой.

Они добрались до Упавшего Моста. Это был старый мост, провалившийся посередине, так что земли он касался только одним концом. Иногда тут рыбачили. Сегодня никого видно не было.

Винни остановил пикап, и Леонард подъехал рядом, капот "Шеви" смотрел на въезд на мост. Все вышли, Хряк заставил Пердуна вытащить Скотта за ноги. С головы Скотта отшелушилась газета, обнажив ухо и часть лица. Пердун прижал газету на место.

- Да похер, - сказал Винни. - Если землю заляпает, не страшно. Вы, лохи, поищите чего тяжелого, чтобы утопить обезьяну.

Пердун и Леонард принялись носиться, как белки, в поисках камней или больших и тяжелых бревен. Вдруг они услышал крик Винни.

- Батюшки-святы, охуеть. Хряк. Ты глянь.

Леонард оглянулся и увидел, что Винни обнаружил Рекса. Он стоял над ним, положив руки на бедра. Хряк подошел к нему, потом обернулся и уставился на них.

- Эй, ебланы, быстро сюда.

Леонард и Пердун присоединились к кружку вокруг пса. Теперь от него осталась в основном одна голова, с ошметком мяса и шерсти, свисающим с хребта с переломанными ребрами.

- Самое пиздецовое зрелище в моей жизни, - сказал Хряк.

- Батюшки-святы, - сказал Винни.

- Так с псом поступить. Да у вас что, сердца нет? Пес. Лучший блядский друг человека, а вы двое его так убили.

- Мы не убивали, - сказал Пердун.

- Ты что, блядь, втираешь, что это он сам? Покончил с собой после неудачного дня?

- Батюшки-святы, - сказал Винни.

- Нет, сэр, - ответил Леонард. - Мы привязали его уже после того, как он умер.

- В это я верю, - сказал Винни. – Обосраться и не жить. Убили псину. Батюшки-святы.

- Только представлю, как он старался угнаться, пока вы, уебаны, гнали все быстрее и быстрее, и аж кровь закипает, - сказал Хряк.

- Нет, - сказал Пердун. – Все было не так. Он был дохлый, а мы бухие, и мы ничего не делали, так что...

- Завали хлебало, - сказал Хряк, ткнув пальцем в лоб Пердуну. – Просто завали хлебало. Мы видим, что вы, уебаны, за ебаторию учинили. Таскали собаку, пока вся шерсть не слезла... Да что у вас за матери такие были, что не научили животных любить?

- Батюшки-святы, - сказал Винни.

Все замолчали, глядя на собаку. Наконец Пердун сказал:

- Нам искать дальше тяжелое, чтобы ниггер не всплыл?

Хряк поглядел на Пердуна так, словно он только что вырос из-под земли.

- Вы, уебаны, хуже ниггера, раз такое с собаками творите. Быстро дуйте в машину.

Леонард и Пердун подошли к "Импале" и уставились на труп Скотта примерно так же, как пялились на пса. Под тусклым лунным светом, приглушенным в тени деревьев, из-за бумаги на голове Скотт казался гигантской куклой из папье-маше. Хряк подошел и пнул Скотта в лицо так, что газета слетела, и над водой разнесся такой стук, что лягушки запрыгали.

- Забейте на ниггера, - сказал Хряк. – Давай ключи, творог подзалупный, – Леонард достал ключи и передал Хряку, а тот подошел к багажнику и открыл. – Волоките ниггера сюда.

Леонард взял Скотта за одну руку, Пердун за другую, и они подтащили его к Хряку.

- В багажник, - сказал Хряк.

- Зачем? – спросил Леонард.

- Затем, что иначе пизды втащу, - ответил Хряк.

Леонард и Пердун забросили Скотта в багажник. Он выглядел жалко по соседству с запаской, с лицом, скрытым остатками газеты. Леонард подумал, что если бы ниггер угнал машину с запаской, то они бы здесь не оказались. Он бы сменил колесо и уехал прежде, чем появились парни из "Уайт Три".

- Ладно, а теперь ты лезь к нему, - сказал Хряк, показав на Пердуна.

- Я? – спросил Пердун.

- Нет, не ты, а ебаный слон у тебя на ебаном плече. Да, ты, лезь в багажник. Я всю ночь ждать не буду.

- Господи, но мы же ничего не делали с собакой, мистер. Мы же сказали. Клянусь. Мы с Леонардом прицепили его, когда он уже сдох... Это Леонард придумал.

Хряк не сказал ни слова. Просто стоял, придерживая крышку багажника, не сводя глаз с Пердуна. Пердун посмотрел на Хряка, потом на багажник, потом опять на Хряка. Наконец посмотрел на Леонарда, затем влез, спиной к Скотту.

- В тесноте, да не в обиде, - сказал Хряк и захлопнул