Кардинал в серой шинели - Александр Конторович

— Надо будет — запоет! Заодно с приплясыванием! То, что они сделали, однозначно карается смертью. Везде и всюду. Войны у нас нет, так что с чистой совестью можешь считать их всех обычными разбойниками. А с ними разговор короткий — в петлю и на солнышко!

Внизу раздается топот копыт, и на поляну вылетают несколько всадников. Кого это черти принесли? Передний из них осаживает коня и поднимает забрало. Командир пехотинцев!

Притормаживая на скользкой тропке, спускаемся вниз.

— Милорд… — отвешивает мне вежливый поклон капитан Байер. — Я не опоздал? Мы спешили…

— Вы прибыли вовремя, капитан! Это наша оплошность, что горцы отправили сюда нескольких всадников. Увы… мы были слишком самонадеянны…

Капитан зорким и внимательным взглядом профессионала окидывает подножье холма. Одобрительно кивает, разглядывая нашу импровизированную баррикаду.

— Сколько у вас было солдат, милорд?

— Вместе с монахами — чуть больше десятка.

— А нападающих?

— Десятка три…

— Окольчуженных кавалеристов. Однако!

Он снова кланяется. На этот раз — с неприкрытым уважением.

— Отдаю должное вашему умению воина, милорд! Я и сам не сумел бы сделать лучше!

— Право, капитан, не преувеличивайте! Уж как ваши солдаты держат строй… вот чему учиться надо! Ей-богу, никогда не видел ничего подобного! Слышать — приходилось, но чтобы своими глазами увидать…

Байер улыбается.

— Мы профессионалы, милорд! Плохой солдат и живет недолго… — он окидывает меня быстрым взглядом, — и стоит дешево.

А он не только в бою профи! Выгоды своей не упустит! Ну и ладно — заслужил!

На упавшем дереве, нахохлившись, сидит грузный мужик. Доспехов с него не сняли, и по ним видно, что дядя не из простых. Руки связаны за спиной, на поясе болтаются пустые ножны — оружия ему не оставили.

Подтаскиваю к нему седло, снятое с убитой лошади, и сажусь напротив.

— Ну, что, голубчик? Чем порадуешь?

Мужик окидывает меня мрачным взглядом и отворачивается. Говорить ему неохота.

— Рогом будешь упираться? Ну-ну… поупирайся… до замка.

Он неожиданно развеселился:

— До замка? Ха! Давай-давай!

И снова отворачивается.

Отхожу в сторону и ловлю Лексли за рукав.

— Слушай, что-то мне этот дядя не по душе… Уж больно самоуверенный!

— Ну, рога-то мы ему пообломаем!

— Не в этом дело!

Коротко пересказываю ему свои впечатления и возникшие подозрения. Кот согласно кивает:

— Ты прав. У солдат капитана есть клетка с голубями. Надо будет написать барону…

Наскоро перевязав раненых, отряд выступил в обратный путь. Наносить визит вежливости барону отправился Лексли, прихватив в дополнение к своим силам еще десяток лучников и столько же латников.

Трофейных лошадей у нас хватало, так что для перевозки раненых на скорую руку соорудили несколько пар конных носилок. Всего-то и делов — рама с ремнями, подвешенная на растяжках между двумя лошадьми. Поверх растяжек — кусок ткани, в данном случае — солдатский плащ. Двух-трех человек подобная конструкция поднимает легко, лошади, удерживаемые поперечной оглоблей, идут ровно и не рыскают. Кони в обыденной ситуации, как правило, идут спокойно, носилки не встряхивает особо — чай, не телега. Интересное дело, но, как оказалось, такой девайс до меня тут никто не применял! Байер с интересом рассматривал эту несложную конструкцию и одобрительно прицокивал языком.

— Полезная вещь, милорд! Мне уже не придется отвлекать для этого своих солдат. Телеги-то не всегда под рукой бывают…

— Дарю идею, капитан! Придем в замок, распоряжусь, чтобы вам сделали десяток подобных устройств. И не из подручных палок и солдатских плащей, а крепко!

— Благодарю, милорд! — вежливо наклоняет он голову. — Да и солдаты их уже оценили…

Это он, кстати говоря, верно подметил. Я уже пару раз замечал уважительные взгляды его бойцов. Блин, вот так и приобретаешь популярность в глазах местного населения… Надо будет и попам про это рассказать, пусть не только солдаты этот прибамбас пользуют. Целителям он, между прочим, тоже к месту будет…

Солнце уже встало достаточно высоко, и под ногами отряда запылила подсохшая земля. Отыскав среди трофейного барахла пару бочонков с вином, даю приказание угостить раненых, да и про прочих солдат тоже забывать не след. Настроение еще больше повысилось, даже на душе перестали точить когти мрачные кошки. Грешным делом, я здорово напрягся, услышав слова нашего пленника. Черт их знает, горцев этих… мало ли какую каверзу они еще могут измыслить? Замок — он, конечно, строение серьезное… но как-то же и их брали? Правда, для этого нужно намного более серьезное войско, чем две-три сотни всадников… тайком провести их сюда не так и легко. Однако же те, которых мы разбили, прошли? А где сотня, там и две… и три…

Встряхиваю головой, отгоняя мрачные мысли и, пришпорив коня, догоняю капитана. Он едет впереди колонны. В пятистах метрах перед ним двигается передовой дозор, внимательно осматривающий дорогу и прилегающий лесок.

— Опасаетесь засады, капитан?

— Осторожность не бывает лишней, милорд!

— Эт точно! Береженого бог бережет, а небрежного — конвой стережет!

Байер удивленно таращит глаза — не ожидал услышать от лорда эдакую поговорку. Но, поразмыслив, кивает:

— Да, милорд! Не буду с вами спорить. У меня и сзади такой же дозор едет.

— А по бокам?

— Здесь тесно, милорд. Скалы стоят близко к дороге, засаду спрятать некуда. А если кто поднимется наверх… вы видели, как мы умеем стрелять. Да и плохие тут скалы, обветренные, камней слабых много… опасное это дело — лезть здесь на гребень.

— Знаете эти места, Байер?

— Я здешний уроженец. Вырос неподалеку отсюда, ногами исходит почти все графство. А в пятнадцать лет ушел… Отец умер, и барон назначил нового лесничего. Мне не осталось места в родном доме.

— Бывает… Дом-то давно свой видели?

— Совсем не видел. Что я там потерял? Вот мой дом, — он указывает на колонну солдат. — Теперь — это моя семья.

— Давно воюете?

— Почти десять лет.

— Серьезно…

— Такова жизнь, милорд.

— Не приходило в голову остепениться, построить дом… завести жену, детей?

— Где, милорд? В стране не так уж и много хороших земель! А те, что пригодны для жилья… имеют своих хозяев. Да и какой из меня теперь лесничий? Что же до детей… они точно где-то есть!

— Ну… земли есть и у меня… Не знаю точно, как много, но есть! Даже города имеются! Война не будет идти вечно, капитан.

Он цепким и наблюдательным взглядом окидывает меня всего.