Оккупанты - Валерий Петков

– То есть он отдаёт себе отчёт, что ближе вас никого нет! И что вам мешает сказать твёрдое «да»? В полный голос! Или шёпотом – «нет»! – предположил Зять.

– Да уж, невеста!

– Кому какое дело! Это только вам и решать!

– Я же первая умру! Я старше!

– Не надо никого хоронить раньше срока, – возмутился Зять.

– Чего вы себя закапываете-хороните! Выдумали, тоже! – согласился Дед.

– Вы посмотрите на этого юношу! – показал Зять на Деда. – Никто ему не даст его года!

– Ах ты, мой юноша! – Хозяйка поцеловала Деда.

– Я вот как-то его спрашиваю – Дед, ты Библию читал? А он отвечает – зачем мне её читать, если я по ней – живу!

– Он молодец! – улыбнулась Хозяйка. – Всегда поможет, всех любит.

– Может, я в церковь и не хожу каждый день, но живу по совести! – ответил Дед.

– А что вам мешает ответить Дидзису согласием? – спросил Зять.

– Да мы уже месяц как подали заявление. А сомнения остаются.

– Сомнения всегда будут, пока жив человек. Что же вы нас интриговали, молчали! Мы приехали в домашних тапочках, можно сказать, не подготовились как следует! – шутливо возмутился Зять.

– Ничего! Вон, Дед-то в галстуке!

– Дед прочувствовал момент! А я – нет! Молод я ещё! Всего шестьдесят два года!

– И живите, как муж с женой! – благословил Дед.

– Как положено, – согласилась Хозяйка, – не во грехе! Соседка спрашивает, а в церковь не хотите? Обвенчаться.

– В церковь надо заходить, – сказал Дед.

– Ну, куда мне, старухе, в церковь! Я его в православие обратила. Уже два года, как покрещён.

– Вот! Это твоя заслуга! Ты его вообще сделала человеком. – Дед похвалил Хозяйку.

– Дед прав! Дед говорит мало, но по делу. Не то что я, молодой – говорю и говорю, навеселе. Но вот вам – награда, приглашение замуж Хозяйка вышла.

Зять тоже вышел, обогнул дом. Мимо кустов смородины, крыжовника. Теплица немного правее, пустая, грустная.

Туалет небольшой, чистенько побелён. Глянул Зять в приоткрытое оконце. На фоне синего неба причудливо извиваются голые ветки яблони. Понял, что изрядно выпил.

Вымыл руки. Погремел стерженьком рукомойника. Были такие раньше, в хозмагах продавались.

Приятная прохлада освежила.

Вернулся в дом.

Дед пил сок. Нечаянно поперхнулся. Долго откашливался, несколько раз подряд громко чихнул, засопливился, слёзы утёр тыльной стороной ладони.

– Счас на улицу выгоню! – погрозилась Хозяйка.

– Товарищ боец! Приведите себя в порядок! – приказал Зять.

– Не в то горло пошло! – пожаловался Дед. Чихнул тотчас же.

– О! Два – ноль! Теперь восемь раз пока не чихнёт, не успокоится, – сказал Зять.

– Вина возьмёте! С собой. Моего вина, – приказала Хозяйка.

Дед чихнул.

– Три – ноль! – считал вслух Зять. – Мы лучше в гости приедем и здесь вина выпьем.

Дед чихнул.

– Четыре – ноль!

– Как это – не возьмёте!

Дед чихнул.

– Пять – ноль!

– Вино возьмём! Лучше тыкву оставим, – вскрикнул Дед и громко чихнул.

– Шесть – ноль!

– Я его уже знаю! – Зять серьёзно глянул на Хозяйку.

Дед снова чихнул.

– Видите – уже семь! Я же говорил!

Дед долго молчал. На некоторое время воцарилась тишина. Все прислушивались к чему-то.

Дед глубоко вздохнул и, словно с разбега, взахлёб пырскнул.

– Вот! – торжествовал Зять. – И дочь его, жёнка моя, точно так же! Не меньше восьми чихов выдаёт! Это у них семейное.

– Это ты напророчил! – заступилась за Деда Хозяйка.

– Отнюдь! У них так нос устроен! В форме чиха. Своеобразно.

– Надо сумки собрать, да выпить «посошок» на дорожку, – предложила Хозяйка.

Дед снова чихнул.

– Ну, это уже перебор! Сегодня в ударном темпе идёт прочихон! – удивился Зять. – Спиртное счас поищем, а сумки категорически отвергаем! Никаких сумок! Мне больше двух кэгэ нельзя поднимать!

– Если там… что. Останешься одна – звони, советуйся, или помочь что, – предложил Дед. – Мы с открытой душой, завсегда тебе поможем.

– Спасибо, родненькие. Я так не хотела, чтобы доченька уезжала! Это очень было тяжело. Первым делом угробили военный госпиталь. Она там операционной сестрой работала. Руки золотые. Талант. Не каждому дано! Её очень ценили. Пользовалась авторитетом. Да и врачи там первоклассные. И вдруг всё сломалось, рухнуло. Ходила сама не своя, готовила тихонько документы. Я узнала за два дня до её отъезда. И хотелось ей уезжать и не хотелось. Такой жизненный надлом. Была всем и стала никем! Уехала к знакомым. Познакомилась там с мужчиной, вышла замуж. Устроилась. Дом купили на побережье океана. Повыше. Говорит, если что, вода не дойдёт. Вода не дойдёт, а беда найдёт. Не спросит. Она бы сроду не уехала. А сколько врачей уехало. Да кого хочешь уехало, не сосчитать!

– Она же летом, когда прилетела, у меня останавливалась! – сказал Дед. – Вся в маму! Добрая, энергичная. Стройная такая же, тростиночка. И послушная, деувка. Поехала на встречу с одноклассниками, на взморье. Звонит вечером: может быть, я тут останусь? Я ей даю приказ – возвращаться! Я перед твоей мамкой ответственный! Домой! Вернулась. Я её берёг, как яичко!

– Хорошая она. Теперь как звонит – Деду привет.

– Деда не обманешь! Он тот ещё… рентген! – согласился Зять.

– Я её спрашиваю – доченька, может, в другую клинику, как-то стерпится, может быть? Нет, говорит! Такое отношение… и зарплата копеечная. Не хочу! Устроилась. Наши люди там ценятся. Такая серъёзная подготовка, практика. В следующем году – двадцать лет уже как уехала.

– Люди едут куда-то, надеются, что будут счастливы в другом месте, а потом вдруг получается, что ты ведь прежний, себя-то на нового не сменишь. Не чемодан. Только место поменял, а жизнь твоя с тобой, – погрустнел Дед.

Хозяйка встала, напевая, прибавила громкость телевизора, закружилась, вальсируя посередине комнаты:

– Ох, ох!

– Эминем! Это же Эминем, знаменитый певец! – Зять захлопал в такт ладонями.

– Ох, ох, ох! – кружилась Хозяйка.

– Вон, пуговка от блузки отлетела. Экстаз в танце! – Зять поднял с паласа.

– О, разошлась старуха! – засмеялась Хозяйка. – Про ноги забыла. Скажи кому про экстаз! Смех!

– Молодец!

– Так вот, держимся!

Хозяйка взяла пуговицу, вышла.

– Когда Дидзис не работал, их вот этот домик спасал, участок, потом уже квартиру купили. Со всей обстановкой, по хорошей цене, – сказал Дед, – женщина жила, очень хорошо зарабатывала. Богатая. Срочно уехала в Россию. Всё оставила им, как есть.

– Кому-то на радость уехала, как убежала. Беженка, спасалась, – сказал Зять.

– Едут, где лучше.

– А будет ли лучше? Лучше вон только коньяк становится от времени! Это одно дело, когда тебя в детстве перевозят куда-то, а срываться в возрасте с насиженного места, да не по своей воле… Что-то я незаметно… а принял на грудь, – пожаловался Зять.

– А видишь, вспоминается Хозяйке. И потанцевать хочется. И день хороший. Чудесный такой день выдался.

– И мы весёлые! «Весёлые ребята». И вот ещё – «А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер». Ветер-пропойца!

Вошла Хозяйка.

– Вот почему вы без пылесоса живёте! – засмеялся Зять.

Хозяйка поцеловала Деда:

– Ой, спасибо вам! Хоть немного меня… разрулили от грусти! Этим летом никого не принимала. Там болит, тут болит. Обычно мамка его, сестра приезжали. – Она достала из холодильника припотелую бутылку водки.

– Как с этим жить! – Зять поднял брови, увидев бутылку. – Ума не приложу! Ты как, Дед?

– По рюмочке.

– Вы уж за ним проследите, – попросила Хозяйка Зятя.

– За это не беспокойтесь!

– Сегодня мы отдохнули. А завтра мне с утра пахать. По полной программе! – сказала Хозяйка.

– У нас завтра баня по распорядку! – доложил Зять. – Скидки для пенсионеров по понедельникам. Немного их осталось – радостей, баня, например.

– Пора! Уже тело дубится, просит веничка! Ну, на дорожку! – Дед поднял рюмку.

– Смотрите, чтоб вас там не сволокли в казённую спьяну, – предупредила Хозяйка. – А уж потом-то встретимся, до следующего сезона. Может, к сестре Дидзиса съездим. Хорошие люди. Под Добеле живут. Така-а-а-я у них усадьба! На берегу речки, рыбу ловят. Сдают землю в аренду, картошку там сажают, арендаторы с ними картошкой рассчитываются. Вот и нам перепадает.

– Я давно мечтаю побывать на латышском хуторе, у нормальных, добрых людей! Очень мне это по душе! – поделился Зять.

– Прекрасные места! Метров двести от дома до речки. Рыбку прикармливают и хорошо ловят. Кстати, Дидзис там рыбу наловил. Пакет с собой возьмёте. Почищенная, готовая. Только на сковородку положить. Сам-то он не любит рыбу, а рыбачить – только дай! Мы рыбку не покупаем. Дидзис очень хороший рыбак.

– Поэтому у вас хороший цвет лица! – засмеялся Зять. – Не каждая молодайка столько пашет, так понимает жизнь, любит её, ценит даже в малом. И повеселиться можете, и столько обаяния! Удивительно! Так это всё не растерять, а такая непростая жизнь! Я вижу в вас – Женщину!