Мистер Фостер - Кристи Уэбстер

молнию и спустил бретельки вниз по моим рукам, а потом наклонился и припал губами к обнаженной коже плеча. После Фостер потянул ткань ниже, к моим бедрам. Наконец, платье скользнуло на пол, и я осталась стоять в черном бюстгальтере без бретелек и кружевных трусиках.

Фостер стал осматривать мое тело, а потом встал передо мной. В его глазах светилось восхищение.

— Ты потрясающая.

От похвалы мои щеки порозовели, и я не смогла подавить легкую улыбку.

— Рада, что ты одобряешь, — сказала я с игривыми нотками в голосе.

Фостер посмотрел мне в глаза и шагнул ближе, подняв руку к моему лицу. Он ласково погладил скулу, а потом запустил пальцы в мои волосы и притянул к себе. Я обняла его, а Фостер обвил свободной рукой мою талию. Откинув ногой платье, он медленно повел меня назад, не разрывая зрительного контакта.

— Ты знаешь, что я собираюсь с тобой сделать, Челси?

Я закусила губу и покачала головой, продолжая смотреть ему в глаза.

— Я заставлю тебя забыть каждого мальчишку и мужчину, которому ты позволяла себя касаться.

Я судорожно вздохнула и облизала пухлую нижнюю губу.

— А знаешь, что ты сделаешь со мной?

Я снова качнула головой.

— Ты уничтожишь мой гребаный мир, — он уткнулся носом в изгиб моей шеи. — Каждый чертов уголок, — его поцелуи стали перемежаться с легкими укусами, от которых у меня сводило пальцы на ногах.

Он все продолжал пожирать мою шею и сводить с ума, пока мы не оказались за папиным столом. Фостер поднял голову и завел руки мне за спину, легко расстегнул бюстгальтер и отбросил его в сторону, опустив взгляд на мою обнаженную грудь.

Меня охватило томление, когда он обхватил холмики массивными ладонями.

— Идеально, — пробормотал Фостер и провел большими пальцами по сосками. Я вздрогнула от удовольствия. — Я собираюсь поглотить каждый твой дюйм, Челси. Надеюсь, ты готова.

— Ох, да, — пробормотала я в ответ, потянувшись за его пиджаком. Фостер раздел меня до трусиков, а сам еще был полностью одет.

Он стал играть с моей грудью, прервавшись лишь на миг, чтобы вытащить руки из рукавов пиджака. Фостер дразнил мои соски, казалось, наслаждаясь каждым тихим вздохом, слетавшим с моих губ. Пальцы дрожали, когда я вынимала пуговицы из отверстий. Наконец, я смогла распахнуть его рубашку.

Струна возбуждения была натянута так туго, что я нуждалась в высвобождении как никогда раньше, но, черт возьми, мне нужно было увидеть его обнаженную кожу. Виновником тому стали дрожащие пальцы, поблескивающие глаза или же румянец на щеках, но Фостер, похоже, понял мое отчаяние, потому что решил помочь. Обзор мне закрывала белоснежная майка, которую он надел под рубашку, потому Фостеру пришлось быстро стянуть ее через голову и откинуть на пол.

Я облегченно вздохнула, положив руки поверх твердой мускулистой груди, и стала упиваться видом обнаженной кожи. Однако я быстро поняла, что взгляда и прикосновения недостаточно. Мне нужно было попробовать его на вкус. Почувствовать теплую кожу под своими губами.

Я обвила руками его талию и прижалась к нему, вытянувшись, чтобы дотянуться губами до шеи, медленно, дюйм за дюймом спускаясь к плечу. Боже, он оказался таким вкусным. Фостер запутался пальцами в моих волосах, лаская завитые локоны. Я стала спускаться поцелуями ниже, отчаянно желая провести языком по его соскам. Однако Фостер меня остановил, крепче схватив за волосы и отодвинув мою голову, чтобы посмотреть сверху-вниз с упреком.

— Ай-яй-яй, кто-то у нас жадничает. Теперь моя очередь пробовать.

Он повел меня назад, свободной рукой схватив и повернув офисный стул. Затем Фостер пододвинул его ко мне, и я ощутила прикоснувшуюся к коже на ногах мягкую материю обивки.

— Садись.

Выдохнув, я осторожно села, поскольку Фостер все еще держал меня за волосы. Но как только моя задница оказалась на сидении, он тут же отпустил меня и нежно провел по коже головы, будто хотел загладить свою небольшую грубость.

Я не знала, что Фостер собирался делать, и потому пристально следила за каждым его движением, желая узнать. Дыхание прерывалось.

Фостер опустился передо мной на колени, не сводя с меня пристального взгляда. Раздвинув мои ноги, он оказался между ними и стал медленно гладить бедра.

Сердце гулко стучало в груди от предвкушения. Со следующим движением Фостер поднял руки выше и зацепил пальцами пояс моих тонких кружевных трусиков.

— Подними задницу.

Вздохнув, я уперлась ногами в пол и приподнялась, чтобы Фостер смог стянуть кружево вниз по ногам. К щекам прилила кровь, хоть я и понимала, что Фостер итак до этого видел большую часть моего тела.

Теперь же он видел вообще все.

Стянув трусики, Фостер не отбросил их к остальной одежде, как я ожидала, а запихнул в карман, одарив меня волчьей ухмылкой.

— Я оставлю их себе.

Лицо запылало сильнее. Я почувствовала смущение, но гораздо больше было удовольствия от одной мысли, что Фостер захотел сохранить мои трусики. Чтобы смотреть на них позже и вспоминать обо мне.

Я судорожно вздохнула, когда он вдруг потянул меня вперед, пока моя задница не свесилась с края сидения. Фостер устроился ближе и закинул мои длинные ноги себе на плечи. Он скользнул рукой по моему телу, погладив мою голую поясницу, а затем опустил ладонь ниже, чтобы поправить меня. Так моя киска оказалась прямо напротив его рта — там, где он и хотел.

Господи, Фостер и правда собирался…?

Правда. Я вскрикнула, когда он впился в меня ртом, и инстинктивно попыталась сжать ноги. Однако Фостер поймал мое бедро сильной рукой прежде, чем я успела это сделать. Он наоборот раздвинул мои ноги шире, удерживая одну в ловушке, а второй рукой придержал меня.

Это было предусмотрительно, поскольку когда Фостер просунул в меня язык, я едва не слетела с кресла.

— Фостер, — выдохнула я, схватившись за мягкие подлокотники.

Сперва он был нежен, исследуя эту часть моего тела, слушал, как я отзывалась на разные действия, чтобы понять, как себя вести. Фостер быстро учился. Ему потребовалась лишь минута, чтобы понять, где меня стоило лизать, чтобы у меня дрожали ноги, а также освоить нужную скорость и давление. Фостер доминировал над моей киской точно также, как до этого над моими губами, пока целовал меня.

После того, как терлась об его бедро, я уже не могла долго держаться. И Фостер бы мне не позволил. Он резко толкнул меня через край и схватил за руку, чтобы поддержать, когда я стала выкрикивать его имя и осела в папином кресле.

Я чувствовала себя так, словно в моем теле не осталось