Моя Игра - Бобби Орр

Во многом я, кажется, похож на Арнольда Палмера, поскольку, как и он, люблю, чтобы руки идеально чувствовали так называемое «орудие труда». Перед каждой игрой я перебираю с десяток клюшек, проверяю их на вес, жесткость, подбираю по размеру. Выбираю пять или шесть из них, обматываю рукояти лентой и ставлю их рядом с другими «игровыми клюшками». Поверите ли, спустя четыре или пять часов, перед выходом на лед для разминки, я снова примеряю те же клюшки, что совсем недавно казались мне вполне пригодными, и обнаруживаю, что одна из них скорее напоминает молот, нежели клюшку, а вторая — карандаш. Я лихорадочно ищу им замену. Разумеется, все это — игра воображения, не больше.

Как держать клюшку

Правило № 1: независимо от позиции всегда держите клюшку обеими руками. В каждой игре я наблюдаю, как некоторые игроки упускают явную возможность забросить шайбу из-за того, что держат клюшку одной рукой — обычно той, что держит клюшку за верхний край, — и потому не могут как следует принять пас. Кем бы вы ни были, но, если держите клюшку одной рукой, вы не примете не только сильно посланную шайбу, но и мягкий пас и не сможете надлежащим образом бросить по воротам. Как и у всех хоккеистов, моя верхняя рука положения не меняет, тогда как нижняя перемещается по палке клюшки в зависимости от того, что я делаю. Верхняя рука «контролирует» клюшку, а нижняя сообщает ей «силу». Сверху у меня, конечно же, правая рука. Я захватываю ладонью верхнюю часть клюшки, как бы здороваясь с ней. То есть, я крепко держу клюшку, плотно обхватив ее. Между ладонью и палкой нет пустоты. При этом большой палец не заходит на другие пальцы. Я стараюсь как можно прочнее держать клюшку, поэтому крепко прижимаю пальцы друг к другу, а большой палец ложится рядом с указательным. Если кто-нибудь попытается вырвать у меня клюшку, ему едва ли это удастся.

Положение нижней руки зависит главным образом от того, что я намерен делать с шайбой: вести ее, передать или бросить по воротам. При ведении я добиваюсь того, чтобы как можно лучше чувствовать шайбу на крюке, и поэтому моя нижняя рука поднимается близко к верхней — на ширину перчатки от нее. Совершая передачу, я несколько опускаю нижнюю руку — на полторы перчатки от верхней, чтобы придать броску силу, не теряя при этом точности. При броске мне необходима только сила и мощь в ущерб остальным требованиям, для чего я опускаю руку как можно ниже. Чем ниже рука, тем ближе ко льду наклонится тело и тем мощнее окажется бросок. Нижней рукой я захватываю клюшку так же прочно, как и верхней, — без просветов между рукой и палкой. Исключение составляет лишь кистевой бросок, во время которого большой палец вначале находит на указательный а при самом броске отделяется от него на некоторое расстояние и «повисает» в воздухе. При таком положении пальцев я, кажется, лучше чувствую шайбу, и мне легче производить необходимые действия кистью. Но об этом позже.

Ведение шайбы клюшкой

Да, именно ведение клюшкой. А не дриблинг. Клюшкой ведут шайбу, а дриблингом баскетбольный мяч. Проблема заключается в том, что мальчишки часто совершают слишком много движений клюшкой во время ведения шайбы. Получив шайбу, они стремятся по нескольку раз переложить ее с одной стороны крюка на другую, да делают это так энергично, словно рубят, ожидая, видимо, возгласов одобрения. Ну а потом шайбу у них отбирает первый набежавший соперник. Чего им удалось этим добиться? Ничего. Одним из общих недостатков игроков «Монреаль канадиенс» является то, что они не очень хорошо владеют клюшкой. В «Канадиенс» не любят, когда игрок слишком долго держит шайбу; там требуют, чтобы шла игра в пас. Да, «Монреаль» исповедует, как мы говорим, игру в отрыв. Игрок, владеющий шайбой, следуя указаниям тренера, незамедлительно передает ее партнеру, бегущему впереди. Жан Беливо объяснил это однажды так: «Чем меньше ты возишься с шайбой, тем меньше у тебя шансов ее потерять». Помнится, однажды мы говорили о тех, кто мог хорошо владеть клюшкой. Кто-то из нас заметил, что в «Монреаль» таких хоккеистов было от силы два-три: Беливо, Питер Маховлич и, возможно, Анри Ришар.

Причем все они были центральными нападающими. «Да, — заметил я шутя, — всех остальных виртуозов, поскольку они не умели играть в пас, либо перепродали, либо вернули обратно в „Новую Скотию“».[8]

Как атакующий защитник, я контролирую шайбу в течение продолжительного времени. Для меня владение клюшкой заключается не в том, чтобы перекладывать шайбу с одной стороны крюка на другую, извлекая при этом звук, похожий на барабанную дробь. Вместо этого я достигаю контроля легкими движениями крюка вперед-назад или просто подталкиваю шайбу клюшкой вперед. И стараюсь держать шайбу достаточно далеко перед собой, чтобы можно было видеть ее, партнеров и соперников одновременно. Мальчишки почему-то любят вести шайбу, держа ее у себя под ногами. В результате им приходится часто искать ее глазами, теряя при этом из виду партнеров и соперников. Это плохо. Держите шайбу всегда подальше от своих коньков — практически на длине клюшки. Владея шайбой, держите голову поднятой, в противном случае вас тут же собьют с ног силовым приемом.

Что мне по-настоящему понравилось в сборной команде СССР, когда она играла с командой Канады, так это необычайное умение русских хоккеистов обращаться с клюшкой. Шайбу они всегда ведут так, словно она привязана к крюку, причем делают это без зрительного контроля. Тренировке навыков обращения с клюшкой они придают столь большое значение, что включают ее даже в предыгровую разминку. По сигналу капитана команды Бориса Михайлова каждый игрок, взяв шайбу, на полной скорости в течение примерно двух минут бежит по кругу в зоне, ограниченной синей линией. Двадцать игроков несутся на головокружительной скорости, но шайб не теряют. Ведь если ты ее потеряешь, то надо будет обязательно посмотреть на лед, чтобы найти ее, а это уже чревато столкновением.

Передачи

Первое правило выполнения передачи состоит в том, что надо всегда видеть, куда ты ее даешь. Даже желторотые новобранцы знают это, во всяком случае, должны знать. Это была моя вторая или третья игра в профессиональном хоккее: «Брюинс» играла с «Нью-Йорк рейнджерс» в старом «Мэдисон-сквер гарден». Я был новичком, впервые попавшим в так называемый большой город, и, конечно, страстно хотел не ударить лицом в грязь. В самом начале игры я пошел с шайбой вперед, полагая, что за мной следуют два партнера из «Бостона». Как только я достиг синей линии «Нью-Йорка», тут же услышал сзади от кого-то из своих партнеров: «Бобби, Бобби». Я, понятно, оставил ему шайбу, а сам продолжаю бежать вперед, чтобы добить возможный отскок после его броска. Броска, однако, так и не последовало. А игроком, звавшим «Бобби, Бобби», оказался Вик Хэдфилд из «Рейнджерес. Когда я наконец обернулся, чтобы узнать, что с шайбой, то увидел, что она у Хэдфилда, и он вот-вот забросит ее в мои собственные ворота. «Шайбу забросил Хэдфилд, № 11, с подачи Орра, № 4». Я ехал на скамейку с опущенной от стыда головой, пытаясь припомнить, во сколько уходит последний нью-йоркский поезд на Пэрри-Саунд.

Насколько важна передача? Настолько, что это своего рода искусство, а не ремесло. В каждом сезоне в НХЛ забивают примерно 4000 голов, причем 99,44 процента из них после передач. Хороших, острых передач от партнеров и пасов, перехваченных у соперников. Я знаю, что не случайно лучшую игру в пас показывают те хоккеисты, которые играют вместе долгое время. Так же как не случайно именно такие команды выходят на первое место или выигрывают Кубок Стэнли. Например, «Канадиенс» всегда была одной из лучших, если не самой лучшей командой в хоккее в смысле игры в пас. Причиной тому, уверен, было то, что в основной состав редко брали более трех-четырех новичков. Возьмите «Брюинс».

В 1967 году Гарри Синден создал три постоянные тройки и две пары защитников и заставил всех привыкать друг к другу. В одном звене играли Фил Эспозито в центре, Кен Ходж и Рон Мерфи на краях, в другом — Фред Стэнфилд с крайними нападающими Джонни Бучиком и Джонни Маккензи, а в третьем дебютант Дерек Сендерсон играл с крайними Эдом Уэстфоллом и Эдди Шэком. В защите Дон Оури играл в паре с Тедди Грином, а я — с Далласом Смитом. В течение последующих пяти сезонов «Брюинс» дважды выигрывала чемпионат, один раз разделила первенство и дважды выиграла Кубок Стэнли. Причем за эти пять сезонов мы сделали лишь три настоящие замены в составе: Уэйн Кэшмен заменил закончившего выступать Мерфи в звене с Хеджем и Эспозито; Майк Уолтон, Уэйн Карлтон и Дон Маркотт постоянно играли на левом краю в разное время в звене с Сендерсоном и Уэстфоллом; а Рик Смит и Кэрол Вадне выступали попеременно в защите с Тедди Грином. Легче выигрывать, когда ты привык к партнерам, о чем говорят и итоги выступлений нашей команды за эти годы. Опыт работы Синдена с «Брюинс» в 1967 году должен явиться хорошим уроком и тем многим неопытным тренерам-общественникам, которые работают с детскими командами. Слишком многие тренеры постоянно меняют составы своих звеньев в поисках правильного сочетания троек. Тем самым они никогда не дают игрокам возможности выработать навык коллективной игры на льду, без которого звено не может быть эффективным.