Каскадер - Мария Карела

– Дай я посмотрю, – попросил Глеб. Минут пять он набирал какие-то команды, мне абсолютно непонятные, но вскоре сдался. – Нет, Керен, я не знаю. По логике вещей все должно быть нормально, но… Видимо, программы попали в мертвую петлю – последнее действие было ошибкой, которая вызывает снова и снова ее же саму.

– Я ничего не поняла, но я переживу. Все файлы автоматически копировались на мой компьютер, а он дома. Я ничего не потеряла. Лучше выгляните в окошко – уже стемнело.

– Идем штурмовать чужой скит!

Собравшись и одевшись, мы выскользнули на улицу.

Я вздохнула с облегчением – ночь оказалась очень темной, никакой луны на небе. Похоже, что сегодня предсказание мне не угрожает. Что ж, на это и уповаю…

– Что-то не так. – Глеб, шедший первым, вдруг остановился.

– Что произошло?

– Чувствуете запах? Так же пахло и у язычников…

– Упыри! – воскликнул Арс.

– Нет, – отмахнулся Глеб, – пахнет немного иначе.

– Упыри, дубина!

Я тоже их увидела – они скользили едва видными тенями к нашему корпусу. Если бы не запах, мы бы их не увидели… И, весьма вероятно, утром оказались бы единственными выжившими – даже лучшие наемники ночью спят. II крепко…

– Ответный удар… – прошептала я. – Неужели это наша вчерашняя вылазка аукнулась?

– Не думаю, – ответил Арс. – Но в любом случае – в ат-таку-у!

Мы с Глебом тоже закричали – как можно громче, чтоб все проснулись. И бросились на упырей. Краем глаза я видела и волкулаков, но они на меня не нападали, и я лишь фиксировала их присутствие, поскольку отвлекаться было некогда. Эти упыри были не чета Велимиру – они были просто мясом, призванным для того, чтоб по возможности ослабить наш лагерь, – но и из-за их потери убиваться никто не будет.

Мы бились спина к спине, встав треугольником, чтобы никто не напал сзади. Мне было неудобнее всех – в отличие от парней, которые бились более-менее длинными клинками, мне пришлось обходиться лишь Витой да обычным ножом.

– Дьявол! – выругался Арс, и я, дернувшись в его сторону, пропустила удар. Острые когти упыря с пугающей легкостью пробили кольчугу и разорвали мне бок. Я едва удержалась от вскрика, чтобы не отвлекать Арса и Глеба, и тут же вонзила Биту упырю в сердце. Кинжал зацепился за что-то, и на какую-то секунду я дико перепугалась, что не смогу освободить его, но труп поддался, и я уже хотела было полностью освободить Биту, как вдруг заметила, что… Вита дрожит и вибрирует… Резко защипали раны… Испугавшись, я отшвырнула труп упыря ногой в сторону, повалив им сразу троих.

– Отличный удар, малышка, – хмыкнул Глеб сбоку.

Но мне было не до него и не до упырей… Раны жгло и щипало… Может быть, когти упырей ядовиты?

Одним диким рывком я освободила пространство вокруг себя, что дало мне несколько секунд. Я взглянула на свой бок. На ранах образовалась корочка… Почти подсохшая… Как будто меня ранили, как минимум, утром…

– Не может быть… – но мне не дали обдумать произошедшее, снова навалившись на меня.

Теперь, уже специально, я стала экспериментировать. Задержала Виту в ране еще живого упыря – и на моих глазах он умер – причем очень быстро. А рана не была смертельной. Зато мои раны просто взорвало болью, которая тут же исчезла. И я поняла, что если сейчас коснусь кожи, там ничего не будет. Продавец сказал отцу правду. Вита и в самом деле лишает нечисть жизненных сил. Так, может, она еще и отводит наговоры и проклятия, как говорил продавец? И гипноз блокирует? Тогда все стало бы на свои места. Когда я была с Лешей в Тихвине, Вита лежала в ножнах в моем трейлере. Поэтому он смог загипнотизировать меня. Сегодня же днем Вита покоилась на моем поясе. Она подействовала и на Велимира – я почувствовала это тогда, но совсем слабо, не так как на этих упырей.

Из корпуса к нам бежала подмога – все наемники проснулись от наших криков, но я знала… Нет, я знала, что сейчас способна справиться и сама. Одна. Вообще без чьей-либо помощи. Керен и Вита. Чудесный дуэт.

Меня переполняла жизненная (или нежизненная? Они ведь вроде как не живые? А, не важно!) энергия упырей. Я чувствовала себе королевой боя. В этот момент я смогла бы убить даже Велимира.

Все мое тело пело, как напряженная струна; пело от переизбытка энергии. У меня даже создалось ощущение, что вот еще чуть-чуть, и я сумею убивать взглядом… Я буду богиней!

Но все же это было только ощущение – на деле я даже взглядом никого задеть не могла – а жаль. В фильмах обычно герои и не такие фишки проворачивали…

Минут через двадцать все было кончено. А наемники с возросшим уважением кидали взгляды в мою сторону – баррикада тел около меня была самая большая.

– Все в корпус, – раздался громкий приказ седого.

Мы с ребятами вместе со всеми послушно вошли в трапезную.

– Невероятно! Это просто чудовищно! – разорялся колобок, который, надо заметить, так и не вышел сражаться, отсидевшись внутри.

– Тихо, – велел седой. – К счастью, эту атаку мы отбили. А с завтрашнего утра начнем выставлять часовых. Как я понял, мы должны благодарить вас, – седой повернулся к нам троим, – Керен, Арс, Глеб. Как вам удалось обнаружить нападение?

Мы с Арсом синхронно взглянули на Глеба. Да… Как бы я ни привыкла всегда быть лидером и при этом одиноким волком, кажется, на этот раз меня поймали. Мало того, что я в команде, так я еще и стабильно подчиняюсь Глебу. Добровольно! С ума сойти… Последнее время моя жизнь и ее принципы круто меняются…

– Мы не спали, – ответил Глеб, не задумываясь. – И решили выйти проветриться перед сном.

Седой кивнул, не комментируя, а я вновь почувствовала, что у меня пылают щеки. Дьявол! Ну почему я каждый раз оказываюсь скомпрометированной по самые уши, и главное – почему мне при этом неудобно.

– Нечисть двигается бесшумно. А раз никто из вас не ранен, вы заметили их раньше, чем они напали… В темноте… Как вам это удалось? – спросил громогласно Инг, приглаживая малиновые кудри.

– По запаху, – спокойно ответил Глеб.

– Откуда вы знаете, как именно пахнут упыри? – снова спросил Инг.

– А почему ты устраиваешь нам допрос с пристрастием? Отвечу на твой вопрос, надеюсь, что он будет последним. Потому что иначе мы можем подумать, что ты не благодарен нам за спасение твоей крашеной шкуры. Так вот, если бы ты подумал, ты бы понял, что в ночном лесу любой резкий запах слышен издалека и привлекает внимание. И любой мастер боя, неважно какой школы, ночью, в лесу всегда начеку. Надеюсь, Инг, ты удовлетворен.

За время тирады Глеба никто даже не пискнул – все это было сказано спокойным, уверенным тоном. Инг сел, не проронив больше ни слова.

– Расходитесь все по комнатам, – велел седой. – Завтра уже наступило, и скоро нас ждут бои.

Переглянувшись, мы с Глебом и Арсом вышли из трапезной. Как ни странно, но мы единогласно решили перенести посещение скита на завтра, а сегодня лечь спать.

Я долго не могла уснуть, находясь в эйфории от полученной силы. Как бы научиться ее аккумулировать, чтобы иметь возможность использовать ее в любой момент…

Размышляя над этим, я все же уснула.

– Ну ты и соня! – услышала я голос Арса, раздавшийся у самой моей головы.

– М-мр-ры? – поинтересовалась я, сладко потягиваясь.

– Уже десять! Нас ждут в храме.

– В храме? Почему?

– Ну как – мы же все-таки за дело христианства боремся! Благословлять будут.

– А это обязательно? Я некрещеная.

– Ну и что? Крещение, по-моему, это просто формальность – какая разница, болтается у тебя на шее крестик или нет? Главное – то, что в твоей душе.

– Ой, Арс, я умоляю, не надо мне читать проповеди!

– Хватит, Керен! Вставай – и пойдем! Живо!

– Понял я, понял, – ворчливо отозвалась я. – Подожди за дверью, через минутку буду готова.

На самом деле, на то, чтобы собраться и одеться, мне понадобилось девяносто секунд, но претензий у Арса не было.

Ну а еще бы они были!

Глеб ждал нас у храма.

– Почти все уже внутри, – шепнул он, когда мы входили. – Шевелитесь!

– Это все Керен! Соня редкостная!

– Ах ты… – Но меня перебили:

– Доброе утро, дети мои, – зычный голос священника непостижимым образом доносился со всех сторон. Глеб и Арс бодро пошли вперед, к центру храма. Я же нервно принюхалась. Даже с порога тянет ладаном… Сколько ж они там его использовали, а?

Арс потянул меня за руку, я попыталась вырваться, но держал он слишком крепко – ну не закатывать же сцену в храме?

Я старалась дышать ртом, но не получалось – мерзкий запах пропитал все вокруг. Начала кружиться голова, а перед глазами возникла кирпичная стена – это мои типичные «глюки» на ладан – вокруг меня появляются кирпичные стены, где четко виден каждый кирпичик – всегда так, еще с детства, когда папа пытался водить меня на некоторые службы.

Святой отец что-то говорил, но я не слышала, лишь ощутила, как резко загорелось лицо. Наконец его голос прорвался: