Ты и Я переписаны - Чип Понс

общаюсь с командой, представляюсь, когда это необходимо, и сдерживаю

желание проверять свой телефон каждую минуту. Ну где ты, Лана…?

Толпа немного раздвигается, давая мне идеальный вид на Грэма и его отца

Митча — дуэт, который буквально очаровывает всех своим присутствием.

Для мужчины в возрасте Митч выглядит довольно привлекательно и

построил завидную карьеру, обладая заразительным обаянием, которое явно

передалось его потрясающему сыну.

Нет. Не сегодня… сколько бы соблазнительно Грэм не выглядел в этом

костюме, идеально сидящем на нём, сегодня — работа!

Литературно выгоняя из головы начало самого манящего дня с Грэмом без

рубашки в копировальной комнате, я осматриваю бар в поисках взгляда

Клэр. Она в своей стихии, и хотя мне очень бы пригодился союзник прямо

сейчас, или хотя бы партнёр по выпивке, она заслуживает всего внимания и

похвалы, которые она получает после того, как организовала это событие.

Пропустив свой бокал, я заставляю себя снова вернуться в толпу любителей

книг, надеясь, что Лана скоро появится, иначе я буду выглядеть как самый

некомпетентный редактор в истории редактирования.

—Она не придет.

Я вижу, как Клэр пытается найти слова, чтобы как-то смягчить ситуацию, если такие вообще существуют, но вместо этого она просто садится рядом со

мной, пока я очередной раз не опустошаю бокал шампанского. Классно.

—Я знаю, что всё это было неожиданно, но это должна была быть наша

грандиозная ночь, Клэр... Я чувствую, как мой голос становится громче, и

уверенно могу сказать, что я явно привлекаю внимание, но в данный момент

мне это абсолютно не важно. Я наконец-то почувствовал, что смог показать

себя этим. Рукопись Ланы была таким свежим взглядом на травму и боль, и, черт возьми, я продал её команде на все сто. Всем, и я имею в виду

абсолютно всех.

—Послушай, может, может тебе на сегодня достаточно шампанского? —

голос Клэр звучит на грани беспокойства. Я, наверное, близок к тому, чтобы

опозориться. —Давай уедем отсюда. Мы можем по пути домой заехать за

бургерами, посмотреть какой-нибудь бессмысленное реалити-шоу и забыть

обо всем этом до завтра.

Я знаю, что она права — сейчас я ничего не могу сделать, чтобы улучшить

ситуацию. Телефон Ланы, похоже, выключен, а последнее, что мне нужно —

это быть замеченным на рабочем мероприятии в состоянии, где я между —

публично пьяным и —пьяным до беспамятства . Это что-то, с чем мне

предстоит разобраться завтра.

—Бургеры и тупое реалити-шоу с тобой — сейчас это прямо рай. Я за! Но

прежде чем я успеваю подняться с моего места, единственный человек на

этом мероприятии, которого я отчаянно не хотел видеть в таком состоянии,

усаживается в пустое кресло рядом с Клэр.

—Ты действительно создала нечто потрясающее сегодня, — говорит Грэм

Клэр, в его голосе чувствуется смесь облегчения и признательности. Он

поворачивается ко мне и добавляет: —Рад тебя видеть, Уилл. Надеюсь, ты

наслаждаешься своим первым мероприятием в нашей команде. Я не могу

понять, он искренне добр или это он просто заметил шесть или семь пустых

бокалов шампанского передо мной.

—Эти мероприятия обычно довольно скучные.

—Что, тебе не нравится, когда все водят хороводы вокруг тебя, осыпая

комплиментами и яркими идеями, только и мечтая угодить? Это не весело

для тебя, мишка Грэм? (в оригинале Тедди Грэм, что в контексте имеет

отсылку к известным детским печеньям в виде медвежат, производимым

компанией "Teddy Grahams" . Эти печенья имеют форму медвежат и

являются популярным сладким угощением в США. )— я сказал это вслух…

Отлично.

Они оба смотрят на меня. На лице Клэр написано полное ужасное изумление, а Грэм сдерживает едва заметную усмешку.

—А, — говорит он, наклоняясь ближе и обращаясь к Клэр. Я чувствую его

одеколон, в котором смешиваются табак и ваниль — сочетание, которое для

меня обычно очень опасно, но я никогда не чувствовал ничего подобного. —

Похоже, мистер Коэн решил насладиться бесплатным открытым баром, который Вы так щедро организовали для нас сегодня вечером. Он

поворачивает свое великолепное лицо в мою сторону и добавляет: —Обычно

это сигнал к тому, чтобы завершить вечер, когда ты начинаешь подшучивать

над коллегами.

Мое сердце вдруг подскакивает в горло, угрожая задушить меня, и честно

говоря, я бы с радостью позволил ему это сделать, если бы это спасло меня от

этого момента. Думаю, он видит чистую панику, которая исходит от каждого

сантиметра моего тела, потому что он мягко кладет руку мне на руку и снова

выдает ту улыбку, от которой у меня чуть не остановилось сердце на днях.

—Я просто шучу, Уилл.

Я выдыхаю, выпуская из себя весь воздух, который был задержан в груди. О,

слава богу. Глаза Клэр скользят от его большой руки, которая до сих пор

крепко лежит на моем предплечье, вверх, к моей, и вдруг я осознаю, что

никто не говорит.

—Ну... мне, наверное, стоит переговорить с организатором мероприятия, чтобы убедиться, что все готово, — говорит Клэр, вставая и направляясь

прочь. — Я вернусь к вам, мальчики, через минуту.

И вот она исчезает в суете мероприятия, которое почему-то снова

наполнилось энергией с того момента, как я последний раз взглянул, оставляя Грэма и меня в продолжительной неловкой тишине.

Как будто он может читать мои мысли, Грэм протягивает руку, берет

несколько бутылок воды из-за бара, встает и говорит: —Пойдем за мной.

Что, конечно, я и делаю.

Он ведет меня подальше от мероприятия к импровизированной зоне для

сидения, собранной из передвинутой мебели в холле. Каждое его движение

плавно и уверенно. Он излучает осознание того, какое место он занимает в

этом мире, и просто двигается по жизни, уверенный в каждом шаге. Для

кого-то, кто буквально врезается в каждую стену и является человеческим

воплощением физического хаоса, освежающе наблюдать, как кто-то

двигается так легко.

Прежде чем сесть, он медленно снимает свой атласный пиджак и аккуратно

кладет его на спинку дивана, раскрывая еще более мощно накаченное тело, чем я мог себе представить.

—Садись, — говорит он, указывая на свободное место рядом с собой, — что

я и делаю. Возможно, даже слишком резко, потому что комбинация моих

неловких движений и того, что мы оба выше шести футов(182 см) и в

основном состоящих из длинных ног, заставляет меня слегка коснуться его

ногами. Близость вызывает волну электрического покалывания по всему

телу, с которой почти невозможно справиться.

— Все в порядке? — спрашивает