Красный Принц - Смит Э. Дж.

Нанон не двинулся с места, хотя некоторые из его собратьев легким наклоном головы призывали его тоже спрятаться в укрытие. Он просто стоял на виду у всех Тиров, бесстрашно встречая Темных Отпрысков. Его уверенность начала передаваться соратникам. Даже оглушительные вопли чудовищ не испугали их.

Он взял на лук стрелу с черной бородавкой и улыбнулся остальным защитникам леса Фелл.

– Мы убьем их. Пошлют других – их мы убьем тоже. Мы прикончим любого монстра, которого они выставят против нас. Мы Тиры, и мы будем сражаться.

Его слова тихим эхом прокатились по лесу. Тиры поднялись из укрытий, выстраиваясь в ряд, и натянули луки с пылающими взрывчаткой стрелами. По обеим сторонам от себя Оборотень видел лица, искаженные гневом, одухотворенные мужеством, и, наверное, впервые за все время никто из них не выказал страха. Он знал, это ненадолго, но пока ему хватало сил вдохновлять друзей.

Темные Отпрыски перевалили за груды трупов и поползли к границе. Иссохшее тело их собрата преграждало им путь, но они выгнулись, огибая препятствие, и потянулись к обитателям леса.

– Повергнем их! – прокричал Нанон.

Звон тетивы от сотни луков заглушил гортанные вопли монстров, и огонь охватил Темных Отпрысков. Стрелы вонзались в их плоть и взрывались, огненные шары вгрызались в древесину извивающихся черных чудовищ. Они вытянулись во весь рост, а крики, наводящие безумие, превратились в пронзительные вопли боли.

– Еще раз! – скомандовал Диус, накладывая на тетиву новую стрелу с черной бородавкой.

Огонь быстро распространился по трескающейся коре, и вторая волна стрел повалила чудовищ на землю. Они еще двигались, но скоро превратились в тлеющее чернеющее месиво, извивающееся на траве. Нанон не назвал бы это уязвимостью, но Джаа позаботился сделать огонь для Темных Отпрысков опаснее любого меча.

– Сколько бы вас ни присылала ваша хозяйка, – прошептал Нанон, – ей не удастся отсрочить ее собственную смерть.

Он сжал зубы и постарался успокоить разум. Будет тяжело сообщить Диусу о необходимости уходить, но встретить Далиана и Рам Джаса в Ро Вейре не менее важно, чем защитить Фелл, хотя Нанон и боялся, что его сила еще не раз могла бы пригодиться на границе.

Саара Госпожа Боли очень устала. С тех самых пор, как в Ро Арноне погибла Лиллиан, она уже месяц не могла нормально спать. Она бы постепенно восстановилась… но потом в Ро Хейране умерла Шильпа, и сон совсем оставил ее. Голова у нее гудела от имен и лиц, по большей части совершенно ей незнакомых. Ее новые призрачные рабы занимали все ее внимание. Четверо ее сестер погибли, и околдованные ими люди стали ее вечным мучением.

Она знала, Рам Джас Рами сейчас в Хейране, но ничего не могла с этим поделать. Она не сомневалась, что подготовила все возможное для своей защиты, но все равно не находила места от волнения. Элиас из Дю Бана неусыпно охранял ее, паства ее с каждым днем росла, Псы наводнили весь Тор Фунвейр, а ее сестре, Саше Иллюзионистке, удалось выкупить дочь кирина из рабства. Но было ли этого достаточно? Продумала ли она все возможности? Саара ненавидела свою неуверенность в будущем.

Она заседала в кабинете герцога Лиама, пытаясь отвлечься от армии призрачных рабов в своем разуме. К ней входила бесконечная череда Черных воинов и чиновников ро, испытывая ее терпение глупыми вопросами о безопасности Вейра и вестями из других городов. Элиас разбирался с людьми ро, но каресианцы не слушали Черного священника, и ими приходилось заниматься самой Сааре.

Следующая встреча была назначена с сэром Халламом Певайном. Рыцарь-наемник только недавно оправился от раны, нанесенной ему Утой Призраком: опальный священник раскроил ему горло. Судя по всему, тяжелая рана еще больше испортила нрав Певайна и сделала мерзкого человека более мерзким. Однако он до сих пор мог принести немалую пользу.

Дверь отворилась, и в кабинет вошло трое мужчин. Черные воины, охраняющие вход, сразу узнали Певайна и пропустили всех троих. Вторым был Параг, наемник отталкивающего вида, правая рука Певайна. Третьего Саара не знала. Худощавый мужчина ро в тусклых стальных доспехах с уродливой красной татуировкой на щеке. Элиас из Дю Бана, который стоял за плечом Саары, равнодушно окинул чужака взглядом, но не двинулся с места.

– Моя госпожа, – произнес Певайн голосом, хриплым из-за гладкого шрама на шее. – Это Якоб Черный Страж из Вейра.

Худой мужчина кивнул с легким намеком на почтительность.

Саара обогнула стол и улыбнулась Якобу. Сегодня она надела белое платье, не настолько открытое, как ее привычные наряды, но более приличествующее для Тор Фунвейра и закоснелых ро. Она опустила взгляд и с обольстительной чувственностью дотронулась до груди мужчины.

– Доброго вам дня, – промурлыкала Саара. – Прошу простить меня, но нам с Певайном нужно поговорить наедине. – Она лукаво улыбнулась. – И если вы еще раз, не постучавшись, войдете ко мне в кабинет – я прикажу освежевать вас и засолить тело.

Якоб несколько раз моргнул и повернулся к Певайну.

– Я… мне сказали, моя помощь будет приветствоваться.

– У него нет права решать за меня, – мягко ответила Саара.

Певайн рассмеялся, и лицо его исказилось в мерзкой гримасе.

– Он знает много такого, что может показаться вам полезным, и у него есть несколько интересных умений. Может, стоит сначала поговорить с ним – а уже потом свежевать?

С притворной скромностью она отступила от них и присела на край стола. Она сочла Черного Стража достаточно напуганным ее угрозами и решила позволить ему остаться. Она виновато ему улыбнулась.

– Какими же знаниями ты обладаешь? – спросила она нежно.

Якоб явно колебался, но улыбающийся наемник с ним рядом кивнул, не выказывая ни малейшей робости перед колдуньей. Параг же не отводил затуманенного взгляда от груди Саары. Она всегда подозревала Парага в недостаточной обремененности мозгами.

– Я думаю, сначала стоит обговорить оплату, – неуверенно предложил Черный Страж.

Элиас обошел вокруг стола, глянул для подтверждения на Саару – затем кулаком ударил Якоба прямо в нос. Он бил вполсилы, но результата достиг – мужчина со сломанным носом повалился на пол.

– А я тебя предупреждал, – весело заявил Певайн.

– А ты заткнись. – Элиас круто повернул к наемнику. – Если я ударю тебя – то не кулаком, а мечом.

– Ну так где же твой меч? – с вызовом спросил Певайн, смерив широкоплечего Черного священника взглядом.

Саара восторженно хлопнула в ладоши.

– Ваша агрессивность возбуждает меня, но все же я должна вас прервать – у нас мало времени, и вы оба нужны мне живыми.

Она позволила Певайну расслабиться, но ничего не сказала священнику – она знала, он и так послушен любому ее приказу и не будет возражать.

– А что касается тебя, дорогой мой Черный Страж…

Она пальцем приподняла подбородок Якоба, заглянув ему в окровавленное лицо. Тот прижал ладонь к носу, и между пальцев у него сочилась кровь.

– Я не заплачу тебе – но награжу драгоценным даром.

Она пристально посмотрела на него и проникла в его разум. Якоб широко распахнул глаза, а его руки безвольно обвисли вдоль туловища, тело задрожало от невероятной боли, но он не мог ни закричать, ни иначе ее выказать. Саара впитывала его боль, наполняя все его чувства опьяняющим удовольствием, и разум его стал открытым и податливым. Теперь все его чувства и мысли принадлежали ей.

Она видела, как он родился и вырос в Ро Вейре. Якоб был сыном предыдущего герцога, печально известного аристократа по имени Рейф. Беспутный с детства. Высокомерный. Склонный к садизму. Задиристый, он пошел по стопам жестокого отца, который научил его относиться к простым людям словно к бездушной скотине. К совершеннолетию – когда ему исполнилось восемнадцать – он стал лучшим наемным убийцей своего отца и мог убить любого по первому слову. От его руки гибли аристократы, торговцы и священники. Саара видела: он лишен сочувствия к своим жертвам и стремится доказать ценность собственной жизни, когда отнимает жизнь у других людей. Когда Рейфа казнили за его многочисленные преступления, мальчика отпустили на волю, поставив клеймо Черного Стража. Герцог Лиам хотел убить его, но Пурпурные священники настояли на том, что во всем следует винить его отца, и Якоба просто изгнали из родного дома.