Голиард - Оливия Клеймор

Ревнивец достиг замка, ныне охотничьей резиденции Мюлузов, с тяжёлыми мыслями. Он направил лошадь вокруг Шальмона, со всем тщанием оглядев стены, дабы решить: где именно пробраться в замок, дабы не быть замеченным и застать графиню врасплох?

Немного успокоившись от быстрой скачки верхом, Анри понял, что поторопился покинуть Мюлуз без слуг, провизии, с одним мечом на перевязи. Обдумав своё положение, виконт решил дождаться темноты, а затем под покровом ночи, перебраться через сухой ров, что окружает замок, преодолеть стену высотой в пять туазов[36], незаметно миновать стражников на верхних галереях и достичь покоев коварной возлюбленной. Виконт уже предвкушал, как застанет графиню в объятиях безродного голиарда и пронзит его мечом.

Тем временем колокола домовой часовни Шальмона пробили терцию. Виконт ощутил голод и жажду…

Он решил направиться в ближайшую деревню, дабы за несколько медных монет получить, еду и отдых. Староста селения узнал знатного гостя, решив, что тот совершает конную прогулку, дабы полюбоваться здешними красотами. Действительно, места вокруг Шальмона были живописными. Виллану[37] и в голову не могло прийти, что виконт вынашивает коварные планы, намереваясь тайно проникнуть в замок.

Виллан распорядился накормить виконта самой лучшей едой – зажарить каплуна, достать бочонок вина из погреба – и предоставить для отдыха чистый тюфяк. Насытившись и немного отдохнув, Анри собрался с мыслями и решил, что для преодоления сухого замкового рва, да и самих стен ему понадобятся лестницы.

Ближе к полудню, когда виконт ощутил прилив сил, он поинтересовался у старосты:

– Найдутся ли у тебя пара длинных лестниц и прочные верёвки?

Виллан пожал плечами.

– Найдутся… – ответил он. Его раздирало любопытство: зачем всё это понадобилось знатному сеньору? Но всё-таки он воздержался от лишних вопросов.

– Вечером они мне понадобятся.

Анри было скучно коротать время в крестьянской хижине, пусть даже зажиточной по здешним понятиям. Он расплатился с гостеприимным хозяином за сытный завтрак и приказал собрать какую-нибудь снедь в походную сумку.

Виконт направился обратно к замку и занял наблюдательную позицию в близлежащем лесу.

Вскоре его терпение было вознаграждено с лихвой. В полдень ворота замка отворились, из них показались две повозки, нагруженные провиантом и разобранным охотничьим шатром; затем – егеря, псари с маалосскими догами, графиня верхом на белоснежной лошади, за ней – несколько камеристок также верхом, три придворных охотника, затем прислуга, музыканты и жонглёры.

Охотничий кортеж графини направился к ближайшему лесу, дабы достичь поляны, где по обыкновению Её сиятельство любила разбивать охотничий лагерь.

Сердце виконта затрепетало при виде Беатриссы. Она была хороша в тёплом ярко-синем платье с розовым шапероном[38], подбитым белым мехом, восседая в женском седле красного цвета. Из-под шаперона виднелась рубашка в мелкую сборку, плотно облегающая грудь. Голову её венчал бархатный берет, украшенный перьями фазана. Графиня держала на левой руке «птичью собаку»[39], что умела приносить перепелов и куропаток.

Белоснежная лошадь графини шла неспешно, рядом с ней – распорядитель охоты, одетый в красные чулки-шоссы, белое сюрко с жёлтыми полосками, к которому крепился ярко-зелёный капюшон, голову его венчала красная фетровая шляпа, украшанная перьями.

Анри направил лошадь вслед за кортежем, а затем на некотором расстоянии последовал за ним, отчётливо различая за деревьями графиню и её свиту. Ревнивый виконт обратил внимание на молодого человека, ехавшего среди камеристок. Его внешний вид, одеяние из сиреневого бархата, подбитое мехом куницы, зелёные чулки-шоссы, красные туфли, шапка из белого меха, украшанная перьями и бисером, меч с рукоятью отделанной золотом, видневшийся на добротной перевязи – всё говорило о достатке и знатной происхождении.

«Неужели Беатрисса променяла меня на этого разряженного буффона?..» – невольно подумал виконт с уколом ревности. «Он мечом-то владеть не умеет… А во время Крестового похода, покуда все добропорядочные рыцари Бургундии освобождали гроб Господен, отсиживался в своём замке…»

Продолжая следовать за кортежем, Анри заметил, что «разряженный буффон» оказывает явные знаки внимания одной из камеристок графини. И он успокоился на какое-то время: «Нет, это не любовник Беатриссы… Я ошибся…»

Затем виконт попытался разглядеть охотников, сопровождавших графиню. Один из них был в летах и явно не годился ей в любовники. Два других – достаточно молоды.

Виконт снова ощутил приступ ревности. Ибо молодые охотники, облачённые в коричневые охотничьи одежды с широкими рукавами, отделанные мехом выдры и такие же шапочки, отлично держались в седле, не без удовольствия красуясь перед камеристками. Те же одаривали молодых охотников снисходительными улыбками.

Виконт фыркнул, подумав: «Неужели Беатрисса снизошла до мужланов?..» Хотя он прекрасно знал: охотники в свите графини таковыми не были, а происходили из знатных семейств. Увы, но третьим и четвёртым сыновьям, рождённым в семьях баронов, гербы которых были украшены звездой, птицей или двумя кругами[40], не светило никакого наследства или содержания и они сами были вынуждены искать покровителя и зарабатывать на жизнь.

Невольно взор виконта скользнул по музыкантам. К своему вящему удивлению, его внимание приковал молодой человек с лютней, облачённый в те же цвета, что и графиня. Виконт заметил, что на его шерстяной тунике, отороченной мехом, вышит герб Шальмона – две борзые собаки, олицетворяющие преданность и повиновение.

Анри напряг зрение, стараясь как можно лучше разглядеть, лютниста, но, увы, тщетно.

Тайно сопроводив кортеж графини до живописной поляны, виконт был вынужден удалиться. Ибо в рядах знати началась суета и оживление…

Часть прислуги разгружала повозки и возводила охотничий шатёр, другая – разводила костры, дабы приготовить их для предстоящей добычи.

Виконт почувствовал несказанную тоску, ему так хотелось находиться подле Беатриссы, наслаждаться её обществом, красотой, суетой приготовлений к предстоящей охоте и ужину на свежем воздухе.

Он направил лошадь в сторону селения, затем свернул на лесную тропинку и долго бесцельно блуждал по лесу, что чуть не заблудился. Наконец он сделал привал и подкрепился тем, что услужливый виллан положил в его седельную сумку. Обед оказался скудным.

День клонился к вечеру. Время от времени до чуткого слуха виконта доносились звуки охотничьих рогов. По его расчётам, графиня и её свита, насладившись верховой прогулкой и охотой, расположились подле шатра, предаваясь сытной трапезе.