Одной Кошки.части С - Бочарова Юлия

Столб стал выше и ближе. Песчаное чудище замедлило свой шаг, а вскоре и вовсе исчезло, опадая песком на землю.

Мы прошли точку возврата, враждебная сила не позволит нам повернуть назад.

Неужели мы обречены?!

Сердце все медленнее билось в груди, от страха и безысходности. Ведь то, что было дальше поистине ужасно. Кости, черепа, клоки одежды и какие-то вещи - были разбросаны повсюду, и чем мы ближе подбирались к огненному столбу, пронизывающему небо, тем больше этого становилось.

Внутри своеобразного круга, мертвого круга, витала смерть. Холодная и безликая.

Смерть, которая звала нас к своему столу. Время, минуты, часы, я не знаю, сколько мы ехали в безмолвии до центра, обжигающего своим холодом, но когда ящер отказался идти дальше, из неоткуда вынырнули тени, вмиг окружившие нас.

Они стащили меня и Вейла с ящера, и в полной тишине поволокли к алтарю, расположенному около огненного великана. Я пыталась что-то сказать, крикнуть, но это было бесполезно. Ни одного звука не вылетело из моего рта. Полная тишина поглощала все.

Вероятно, смерть не любит громких речей, и о последнем желании не спрашивает.

О, боги! Жертвенный алтарь. Неужели мы здесь главные гости.

Глаза яростно смотрели по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, понять, придумать. Но все было тщетно, в безликих отверженных не было жизни, они уже на той стороне откуда не возвращаются.

Нас бросили на холодный черный камень, по которому растекалась все еще свежая кровь. Мертвые тела валялись неподалеку, возвышаясь безобразной кучей над землей.

Но там были и живые. Они испуганно жались друг к другу, закованные в цепи рядом с алтарем. Их было немного, семеро, кажется. Мужчины и женщины, а еще…

Черный жнец вырвал из кучи испуганных эльеров, маленькую девочку, с длинными черными волосами и огромными, как омуты, темно-синими глазами.

Пламя яростно горело позади, не давая ни капли тепла. Оно было тоже мертво, тоже находилось за гранью, поглощая жизненные силы и напитываясь кровью невинных, чтобы впоследствии питать своих слуг - тесс, замыкая порочный круг.

Жнец занес ритуальный кинжал над горлом девочки. Я испугалась и рванула к нему, вырываясь из кольца охранников. Секунды, мышцы окаменели, пространство не пускает и воздух густой как тесто. Борюсь изо всех сил, понимаю, что делаю глупость, знаю, что меня, скорее всего, убьют, но ребенок…она не должна умереть так, здесь.

Жнец будто бы специально медлит, хотя я знаю, что для него в этой реальности действуют совсем другие законы, и он может в любую секунду закончить начатое.

Сердце обливается кровью, вижу испуганные детские глаза. Всего шаг и я…он перерезал ей горло будто в насмешку, быстро, отточенным движением, придерживая маленькое тельце одной рукой. Кровь растекалась багряным пятном, впиваясь в камень, поглощаясь им.

Время вновь начало свой бег для меня, но ярость уже затмевала разум. Я замерла стоя перед черным жрецом. Замерла, буравя его взглядом, а он кинул маленькое тельце в общую кучу трупов и в насмешке протянул мне руку. Мол, жертвенный барашек, твое время пришло. Ага, щас!

Яростно сжала кулаки, пытаясь призвать силу, но я не могла до нее дотянуться.

Удивленно распахнула глаза, смотря на свои ладони, неужели…

У меня ничего не осталось, ничего, ни силы, ни возможностей. В груди яростно забилось сердце. Ну, была, не была. Иронично улыбнулась напоследок и сделала рывок, намериваясь столкнуть жнеца в разгорающееся за его спиной пламя. Но он, в последние секунды увернулся, и я влетела в огонь сама.

Мой крик потонул во мраке ночи. Боль была невыносима, ни с чем несравнима. Пламя высасывала из меня жизнь, яростно, наслаждаясь мной, как заморским деликатесом.

Я не могла двигаться, не могла кричать, это было дико и ужасающе. По щекам текли слезы, последними крупинками жизни покидая тело. А потом пришла безысходность.

Глаза бессмысленно смотрели на холодный огонь, горящий вокруг, на его языки, касающиеся мое тело, но это все было уже неважно. Смерть протянула руки ко мне, будто нашептывая, что я теперь принадлежу ей.

Ей? Почему? Ты же хотела жить?! А как же твой сын и Дениэр? Как они?

В голове пронеслись последние мысли. Последние, но такие живые, что я очнулась.

Правая рука сжалась, а потом и левая. Я упорная, когда чего-то хочу.

Борясь с пламенем, я боролась и с собой, со своими слабостями и недостатками.

Что такое смерть? Разве это не побег от реальности. Разве я не говорила, что хочу жить и любить. Нет, во мне пока не умерло пламя, и семя мудрости еще не взросло. Я молода, любима (надеюсь) и очень, очень, очень…зла.

- Мяууу,- вырвалось яростное из груди.

Я осознавала, что силы возвращаются, жизнь возвращается в тело. И вместе с этим, я смогла преодолеть барьер, я теперь могу говорить, кричать и материться. Я могу все.

Враждебная сила все еще пыталась меня поглотить, утихомирить взбунтовавшую кошку, не желающую быть десертом. Но я, не довольствуясь первой победой, рвала связи темной энергии, рассеивала ее на другом плане бытия, куда не могла пробиться раньше. Я была ураганом, тайфуном, хотела сравнять все с землей, превратить в ничто и навсегда забыть.

В ярости кошки бывают похожи на бестий, но в такой ярости, кажется, еще ни одну кошку не видели.

Так, смотри на меня мир, я иду!

Пламя неровно горело, истощаясь и пропадая. Но мне было этого мало, я знала, что скоро все исчезнет, потеряв главную связующую нить, которую я так неосторожно (упс) испарила.

На холодный черный камень я вступила под пораженные взгляды жертв и жнецов.

Ага, не ждали!

Энергия пульсировала в руках, растекалась по всему телу, гоня кровь по жилам.

Я была жива и чертовски озлоблена. Черная тень пробежала по моему лицу, когда губы растянулись в злой усмешке.

Ну, все, держитесь, карасики, я иду вас ловить. Раз - поток пламени испепелил одного из тесс; два - второй превратился в прах; три - глаза сузились на главном жнеце, но я хотела не просто его испарить, я хотела большего.

Делаю несколько шагов в его сторону. Остальные, оттаяв, пытаются меня остановить, но моя неистощимая злоба, превратившись в пожар, уничтожает черные тени, некогда бывшие живыми.

Это было несложно, даже очень легко, связь с огнем смерти оборвалась, и их существование все равно скоро бы прекратилось, но я не могла ждать, мне хотелось крушить, рвать. Я была сама не своя, и будто мной обуяло что-то чуждое то, что вселилось в меня в том пламени - ненависть умерших, сотен тысяч жертв. И это они сейчас были мной, они хотели уничтожать, а я будто со стороны смотрела на все и по щекам текли слезы.