Сизигия - Майкл Коуни

Аркадийское солнце только что скрылось за холмами; глубокое русло оказалось уже в тени, и только на вершине хребта розовые верхушки деревьев напоминали нам, что до захода еще час.

Артур постепенно пришел в себя. Джейн предложила вернуться в "Клуб" и восстановить силы, но Артур хотел сначала провести несколько опытов. Я предупредил его, что, судя по всему, воздействие Заводи в сумерках усиливается, но он в ответ только самоуверенно пожал плечами.

- Всего парочка экспериментов, - сказал он, - пока светло. У нас еще целый час. В случае чего мы всегда можем убраться отсюда.

Итак, мы сели на камни, и Артур с сосредоточенным видом стал думать о треугольниках и других геометрических фигурах, а мы с Джейн праздно наблюдали за ним. Никто не согласился с его теорией о том, что Разум в Якорной Заводи - настоящий телепат.

- Ты подходишь к этому неправильно, - сказал я наконец, когда он вытер лоб, собираясь с силами, чтобы заняться цветом. - Ты снова применяешь земные подходы.

- Телепатия, - возразил он, - никогда не встречалась на Земле.

- Я не о том. Эта тварь в Заводи никогда не встречала геометрические фигуры, математические формулы и цвета. Она неопытна, невежественна и слепа. И способности, которые она проявила, нельзя назвать телепатическими в обычном смысле слова. Она делает кое-что другое... - Я поколебался, затем решился: - Дайте попробовать мне. Последняя попытка, а потом пойдем домой. У меня есть идея. Если я окажусь прав, ты удовлетворишься на сегодня?

Артур кивнул и набил трубку - как мне показалось, с облегчением.

- Вот что, Джейн, - начал я, - я хочу, чтобы ты о чем-нибудь сосредоточенно подумала. О чем-нибудь неприятном, ужасном. Смотри на Заводь, но думай для меня. О чем-нибудь страшном...

Я попытался открыть свой разум, представил себе школьную доску, на которой должны появиться слова. Я сосредоточился, но слова не появлялись. Я стоял и вглядывался в Заводь.

Быстро темнело, и в водовороте стали мелькать сполохи, подобные голубым звездам. Там, в глубине, вслепую тыкался подвешенный в пустоте Разум новорожденное сознание, у которого в течение отпущенного ему месяца не будет другой точки отсчета, кроме инстинкта самосохранения. Разум, пытавшийся познать окружающий мир.

Мне пришло в голову, что когда-то в прошлом подобный Разум мог успеть что-то понять, но планктон уплыл, предназначение было выполнено, и ему пришлось умереть никем не понятым, как и всегда... Разум младенца, разум идиота, способный лишь бить в испуге наугад... Вихревая туманность слепого сознания, которая вращается, вращается...

- Марк!

Неожиданно возник образ меня самого, очень медленно падающего в темную воду - образ, появившийся не на увиденной школьной доске, а внутри самого мозга, словно часть моего черепа превратилась в трехмерный телевизор...

Артур ухватил меня за локоть.

- Спокойно, - сказал он. - Ты Чуть не упал. Сядь. Попробуй еще раз.

Я поморгал и взглянул на них. Джейн смотрела на меня с тревогой.

- Получилось, - медленно произнес я, едва веря собственным словам. - Я кое-что уловил. Я увидел себя, падающего в Якорную Заводь, то ли твоими глазами, то ли глазами Джейн.

Артур пристально посмотрел на меня.

- Ты уверен? А ты не думаешь, что у тебя просто закружилась на минуту голова и ты увидел проекцию собственного страха, когда потерял равновесие?

- Нет... Я увидел себя с расстояния в два ярда. Слева от меня...

- В таком случае это Джейн. - Он возбужденно пососал трубку. - Это очень интересно... Очевидно, у тебя что-то получается, Марк. Скажи, как ты это объясняешь?

- Мне кажется, - начал я медленно, - что у Разума не может быть интеллекта в нашем понимании - по крайней мере пока, потому что у пего еще не было случая чему-нибудь научиться. Это мыслящий на уровне инстинктов организм с некоторыми телепатическими способностями. Способности проявляются случайно, ненаправленно и, на настоящей стадии развития Разума, только в форме... в форме посредничества.

Артур заинтересовался.

- Ты хочешь сказать, что он работает как ретрансляционная станция? Принимает и передает мысли, не понимая, что они означают?

- По-моему, так. Причем передаются только бурные, непроизвольные мысли, потому что Разум настроен на работу с хищниками. Самые яркие мысли - это те, которые приходят внезапно, заглушая все остальное. Так что из опытов ничего не выйдет, во всяком случае, пока. Кто знает, какую силу эта тварь наберет в будущем...

Передо мной снова возникло пугающее видение Риверсайда, охваченного пожаром бунта...

- Мы должны предупредить людей, - сказал Артур. - Я сообщу Совету... Но что они смогут сделать? Бесполезно посылать войска для поддержания мира, поскольку они также подпадут под действие Разума. - Он минуту подумал. Интересно... - пробормотал он. - Вы не возражаете против еще одного эксперимента?

Холмы уже почернели, колючие деревья застыли на фоне неба.

- Мы же договорились, что пойдем домой, - напомнил я. - Не стоит пока слишком усердствовать.

- Не стоит, - согласился Артур. - Но эксперимент может дать решение проблемы. Мы знаем, что эта тварь способна передавать сильные мысли. Но из чего следует, что мысли должны быть неприятными?

Мне вспомнился полузабытый эпизод... Артур пристально посмотрел на меня. Он умел видеть людей насквозь, его этому обучали. Мне это совсем не нравилось...

- Давайте вернемся, - предложил я.

- Подожди. Это важно. Поверь мне. Джейн?

Она взглянула на Артура; ее лицо побледнело в сумерках.

- Да?

Она не знала, как отказаться. Ей хотелось вернуться в безопасный поселок.

- Я хочу, чтобы вы напряженно подумали. Сосредоточьтесь. Я буду называть предметы, как в старом тесте на ассоциации. Но я не хочу, чтобы вы отвечали. Представьте себе, как выглядят эти предметы. Пусть слово превращается в картинку. Не пытайтесь сопротивляться этому. Мне нужно не только видение, но и эмоция; поэтому, если я скажу, например, "паук", думайте о нем, не сдерживаясь. О большом, волосатом. Пусть вас охватит ужас...

"О Боже, - подумал я. - Джейн..."

- Давайте вернемся в поселок, - повторил я. - Займемся этим завтра.

- Нет. Вы готовы, Джейн? Хорошо. Чернуга!

И появилось яркое видение... Люди падали в воду, я чуть ли не слышал их крики...

- Пиво!

Ничего. Или что-то мелькнуло?.. Нет. Артур вглядывался в мое лицо. Я помотал головой. Сам он оказался не очень чувствительным. Мне показалось, что я скоро этому обрадуюсь...

- Мохнатик!

Ничего. Совсем ничего.

- Хоринда! - Я увидел ее, желтую ядовитую змею со срединных равнин. Извивающуюся, ленивую.

Артур произнес спокойно и решительно:

- Любовь!

Джейн попыталась сдержаться, и у нее вырвался негромкий возглас отчаяния, когда невольно выскользнул полусформировавшийся образ... Я услышал всхлип. Она отвернулась и начала яростно карабкаться по скалам. Она убегала от нас, от Разума и людей, готовых обнажить ее самые личные, интимные чувства...