Третьего не дано. - ТиссОль

Большого сходства с Ириной у ребёнка тоже не замечалось. Разве что похожее по форме лицо и … Когда она тогда подсела к нему в баре… Будь они не ладны… и этот бар, и вечер, и встреча… Она была брюнеткой с… Он даже не помнил, как она выглядела… всё, что осталось в памяти – это цвет волос, а глаза, кажется тёмные и … ах, да, большие ярко красные губы, их-то он запомнил, потому что она странно их вытягивала, когда просила его угостить её … и всё. Больше он ничего не помнил с той встречи. А когда она пришла к нему на работу, то была уже рыжей с… кажется карими глазами и … Больше из той встречи он тоже ничего и не припоминал. А потом, потом она была разной и блондинкой и рыжей и … Цвет волос менялся очень часто. А вот … Точно! Глаза почти всегда были карими, а сегодня, когда она открыла дверь они были зелёными. Линзы? Да уж, молодец, ничего не скажешь. Он даже не мог точно ничего сказать о её внешности, что уж говорить о том, кто она. Но… ребёнок был всё же чем-то на неё похож, а вот на него …

- Ну, что, посмотрел? – перебил его размышления недовольный шёпот Ирины. – Выходи, видишь же, что он засыпает. Не тревожь, а то потом не уложишь.

- Да, сейчас. Ещё минутку посмотрю и …

Он уже было собрался выйти из комнаты, бросив взгляд на раскинувшего в разные стороны ручки засыпающего ребёнка, сжимавшего в одной из них пустышку, как из прихожей послышался какой-то невнятный звук, словно кто-то осторожно заходил в квартиру, стараясь не шуметь. Ирина бросила на Дмитрия испуганный взгляд и быстро вышла из детской, плотно закрыв за собой дверь в комнату.

Сначала, он было дернулся посмотреть, кто там так крался, но потом решил воспользоваться моментом, чтобы сделать то, за чем он, собственно, сюда и явился. Тем более Ирина, вышла из комнаты, отвлекаясь на ещё какого-то посетителя.

Этого было достаточно, чтобы аккуратно забрать из ручки ребёнка пустышку и положить её в заранее приготовленный пакетик, спрятав его в кармане брюк.

Он уже и не надеялся, что ему так повезёт. Думал, что ничего не выйдет, потому что Ирина не спускала с него глаз, когда он стоял у кроватки малыша. Ан… - нет, повезло. Вот теперь можно и уходить, надеясь, что что-то и получится. А то, что второго такого шанса ему может и не представиться, а уж Ирина точно ему не разрешит, он был уверен.

Ильинский вышел из комнаты и увидел, как Ирина быстро закрывала дверь. Кто бы это мог к ней зайти в такой час? Хотя, какая разница. Этот визит был ему только на руку.

- А это соседка за солью заходила, - как бы оправдываясь, нервно сказала Ирина.

«Да-да, конечно же соседка собралась ужинать в такой час, а тут так «удачно» нет соли в доме. И дверь эта соседка открыла своим ключом или Ирина её не закрыла?» - подумал Дмитрий, но сказал совсем другое:

- Я пойду. Зайду как-нибудь, когда он не будет засыпать.

- Только не поздно. Я сообщу, когда можно, - с видимым облегчением ответила Ирина.

Дмитрий вышел из подъезда и направился домой, надеясь лишь на то, что удастся получить образец с той вещи, которую он взял у ребёнка, а если нет, то …. Об этом он подумает потом, а сначала надо попробовать то, что уже у него есть. Скорее всего Ванька сосал эту пустышку засыпая, так что … может, что и получится. Конечно, всё бы это следовало сделать намного раньше, хотя, что уж теперь. В любом случае он должен знать правду, которая теперь уже вряд ли что изменит, но … Оставлять всё так как есть и дальше, не зная точно и теряясь в догадках, он не хотел. Лучше поздно, чем никогда. А потом … что он будет делать потом Дмитрий не знал, потому что всё зависело от результата теста.

Глава 18

Для Дмитрия вся эта неделя была бесконечной и муторной. Он сдал образцы для теста, уладил всё вопросы с Горбиным, работал, чтобы хоть как-то отвлечься от постоянного волнения о том, как там его Марьюшка и… Ждал. Он с нетерпением ждал как результатов теста, так и встречи с детективом. А ещё он очень скучал. И даже рабочая «загрузка» не могла отвлечь его от мыслей о жене.

Мысли … На данный момент все, что ему и осталось, так это думать. Думать и вспоминать, а ещё анализировать. Как? Как всё получилось вот так? Где он оступился и свернул не туда? Почему сразу поддался страхам и повёлся на банальный шантаж? Почему?! За что?!

Каждый день в конце рабочего дня он приходил к зданию, где работала Марья, чтобы хоть издали на неё посмотреть, стараясь не попадаться ей на глаза. Ему было больно видеть, как изменилась его любимая. Она была всё такой же его Марьюшкой, только вот не было в ней той былой легкости и радости. Она выглядела поникшей, словно увядающий цветок. И от этого ему становилось еще горше и тоскливей. И это была только его вина. Он это знал и понимал. Знал как он сделал ей больно своей трусостью, сразу не рассказав всё ещё тогда – три года тому назад.

Да и зачем вообще он устроил этот мальчишник?! Кому это было нужно? Ему – так точно нет! Друзьям? Вот пусть бы и шли на него сами, а он … А он бы тогда не сделал самую глупую и самую дорогую ошибку в своей жизни. Самую тупую? Идиот! Теперь он это не просто осознал, а прочувствовал. Как он это допустил! И как же дорого эта …. Всё это ему обходится сейчас. Жить без жены всё это время было невыносимо. Да он и не жил, а так существовал. И только мысль, что скоро всё это закончится и они снова будут вместе, давала ему силы.

Он, как бы ему это не хотелось, подписал согласие на развод и теперь только и ждал окончательного решения и получения документов. Это решение было болезненным и далось ему очень не просто, но … нужно было закончить этот «брак», чтобы начать реализовывать свой второй шанс. А жениться во