Предатель. Осколки счастья (СИ) - Елена Мартин

Маша испачкала диван, и у некоторых особо чувствительных особ случилась чуть ли не истерика, желание видеться с бабушкой и дедушкой Марии отпало вовсе.

Я тряхнула головой в стремлении избавится от надоедливой и противной картинки и после долгой паузы добавила: «Приезжайте вы к нам в гости».

Знаю, вряд ли, но включаю дежурную вежливость. Живя первые полгода после замужества в доме свекров, только Борис Григорьевич относился ко мне нейтрально. Я запомнила.

Борис Григорьевич пока ещё работал судьей в городском суде и тоже страшно любил рабочие субботы, но там причина была своя. Как можно меньше лицезреть любимую жену.

Мысль о такой же природе рабочих суббот и постоянных задержек на работе Андрея пронзила меня. Я тут же успокоила себя.

У нас всё хорошо.

Я люблю своего мужа, а он любит меня.

На террасе появляется брат Андрея со своим умением появиться в ненужный момент. Виктор Герман, высокий брюнет уже с небольшой проседью на висках, подходит к нам своей размашистой походкой уверенного человека и, бросив на меня внимательный взгляд, роняет, между прочим: «Олеся. Как всегда, прекрасно выглядишь».

Ксения, конечно, интересная мадам, но внушительные размеры от сытой жизни основательно портят симпатичную жену Виктора. И я замечаю любопытные взгляды Виктора на интересных особах и даже на себе. Скользкий, быстрый и оценивающий.

— Спасибо, — выдавливаю из себя и понимаю, что начинаю подмерзать.

— Как у вас дела с Андреем? — разворачивается ко мне и спрашивает Виктор с хитрым выражением лица.

— Всё хорошо, — ограничиваюсь односложным ответом.

Стараюсь понять по выражению лица Виктора, насколько близки братья в последнее время, и делится Андрей подробностями нашей семейной жизни?

Бросаю взгляд на вход с террасы.

— Очень хотелось бы видеть вас в гостях. И никаких отказов не принимаю, — Виктор продолжает буровить меня своим взглядом. — Понимаю. Ребенок, молодая семья, но интересы не ограничиваются семейным кругом.

— Обязательно. Как Андрей найдет свободное время. Но это лучше всего обсудить с ним.

Свободное время? Его нет абсолютно у моего мужа.

— Чем так занят глава семейства? В эти выходные с удовольствием ждём вас в гости.

— Я предам Андрею. Простите. Я, кажется, подмерзла, — я быстро откланялась перед дуэтом Герман, с которым мне не о чем разговаривать.

Выходя на террасу, единственным желанием было немного отдохнуть от напряжения, которое всё больше и больше я чувствую к членам семьи мужа. Я вспомнила семейные обеды, которые раньше постоянно практиковались. Скучные и официальные, на которых обычно перетирались общие знакомые и новости.

Я вошла в зал, поежилась и глазами нашла фигуру мужа. Андрей, встретившись со мной взглядом, нахмурился.

Мы ехали молча домой в такси. Андрей разглядывал пролетающий пейзаж за окном автомобиля. Настроение отнюдь не радужное. Причины мне, как всегда, не ведомы. Тем более, что наш подарок очень даже приглянулся.

Я мысленно перебираю подробности вечера. Что так могло омрачить Андрея?

Я старалась держаться от Марго подальше и, в принципе, получила небольшую дозу язвительных замечаний от любимой маменьки, и ни слова не проронила в ответ.

А я могу!

Понимаю, что раньше могла…

А сейчас я уже давно приняла правила игры семейства Герман.

Кадры за окном для моего мужчины интереснее, чем моя персона. Я взяла руку Андрея, лежащую на сидении, стараясь привлечь его внимание. Андрей взглянул на меня и, вытащив свою руку из моей, схватился за телефон.

Я усмехнулась. Андрей опять закрылся в своей любимой капсуле. За окном такси вижу знакомый силуэт нашего многоквартирного дома. Снег большими хлопьями падает на землю и на душе такая же ледяная и снежная картина. Всё, что мне хочется в эту минуту: снять это невероятно красивое платье, расплести свои длинные локоны и облачится в шёлковую пижаму. Просто закрыть глаза и, наконец, перевернуть страницу этого дня.

Я забираю уже спящую Машу у нашей соседки, любезно согласившейся посидеть этим вечером с нашим ребенком, и вхожу в дверь нашей квартиры, оставленную открытой Андреем.

С облегчением вдыхаю любимый запах любимого дома.

Глава 9

— Олеся! — Я слышу громкий голос над своей головой и, открыв глаза, вижу встревоженного Андрея, — Машка вся горит.

Я прилетаю в детскую. Маша, раскинув руки в детской кроватке, вся мокрая от выступившего крупными каплями пота. Андрей в дверях укоризненно смотрит на меня, и его красноречивый гневный взгляд говорит сам за себя.

— Собирайся. Я вас завезу в приемное отделение, — командует Андрей и, хлопая дверью, выходит из детской.

Я кидаю нужные вещи и документы в небольшую дорожную сумку и, завернув Машу в большое тёплое одеяло, лечу по ступенькам вниз до машины, которую Андрей уже прогревает.

Детский доктор приемного отделения, тщательно осмотрев, выносит вердикт: «Острый бронхит. Ложимся в больницу, мамочка?»

Я пожимаю плечами и, оборачиваясь, вопросительно смотрю на Андрея.

— Да, — без возражений отвечает за меня Андрей.

— Ну, тогда оформляем.

— Я поехал. Что будет нужно, напишешь, — гремит своим басом Андрей и, развернувшись, быстрым шагом удаляется из приёмного отделения.

Я растеряна, напугана и без сил опускаюсь на скамью с больным ребенком на руках.

Нас определили в палату с кучей таких же мамочек, как и я, и в палате стоит гул от десяти человек. Температура у Машки не падает и начинаю паниковать. Автор фразы: «Что будет нужно, напишешь», на мои сообщения не отвечает и на мои звонки трубку не берет. И я, как всегда, оставлена один на один с проблемой.

Я набираю номер своей сестры и, услышав бойкий голос Ольги, начинаю сразу с главного: «Мы в больнице».

— Боже, что случилось? — пугается младшая сестрёнка.

— У Маши острый бронхит и высокая температура. Нас сегодня положили в больницу.

— Жесть. Как она?

— Плохо. Дышит тяжело. Не могу дозвониться до Андрея, сказать, что температура ещё выше.

Ольга фыркает в трубку.

— Это в его духе. Он всегда думает только за своё сиятельство.

— Мне так страшно, Оль.

— Ты уже себя накрутила, да? Всё будет хорошо. Запомнила?

В глазах стоят слезы, но паника чуть сбавляет свои обороты.

— Спасибо, Оль, — шепчу, смахивая слезу.

— Я заеду вечером после работы. Набросай в ватсапп, что нужно.

— Хорошо.

Я смотрю на тяжелое дыхание Маши и перебираю в голове, где я могла так простудить ребенка. В детский сад ещё шага не ступили, уже в больнице. Я вздохнула. Хорошо, что не сказала Андрею о пройденной медицинской комиссии. Скандал бы получился грандиознейший.

Я с трудом дождалась вечера. Машке чуть легче, и от сердца отлегло. Ольга привезла огромный пакет, половину из которого я не просила и, как всегда,