Костер желания - Кей Торп

Пока они поднимались по лестнице наверх, Патрисио старался держаться как можно ближе к Николь. Он и не пытался скрыть, что ему не хочется расставаться с ней. И только присутствие Маркуса заставило его пожелать ей спокойной ночи и последовать за братом в то крыло здания, где располагались их спальни.

Надеясь, что прислуга уже закончила прибирать внизу и разошлась по своим комнатам, Николь, переодевшись в длинную ночную рубашку и накинув сверху легкий халатик, сунула ноги в мягкие туфли без задников и, осторожно приоткрыв дверь, выскользнула в коридор. Убедившись, что снизу не доносится ни звука, она, стараясь бесшумно ступать, прошла по коридору к лестнице.

Несколько настенных бра были оставлены зажженными и освещали лестницу и холл. Николь порадовалась, что ей не пришлось спускаться вниз в кромешной темноте. Один телефонный аппарат находился в холле, но она подумала, что звонить из гостиной безопаснее.

Скотт обрушился на Николь с упреками.

— Что происходит, Николь? — кричал он в трубку. — Ты должна была позвонить еще вчера! Я, как дурак, проторчал весь вечер и полночи у телефона, ожидая твоего звонка!

Из-за нее он пропустил тренировку в тренажерном зале! Николь почувствовала себя виноватой.

— Мне очень жаль. Но никак не удавалось добраться до телефона в нужное время.

Упоминание о времени натолкнуло его на новую мысль.

― Там, где ты находишься, сейчас должно быть около трех утра. Почему ты до сих пор не спишь?

― Здесь была вечеринка. Пришлось дожидаться, когда гости разойдутся, — быстро проговорила она. — У меня все прекрасно. Как ты?

― Все нормально, особенно теперь, когда ты наконец-то позвонила. — Он начинал успокаиваться. — Я уже сам собирался звонить тебе.

― Не беспокойся. До свадьбы остается меньше недели, и все ужасно замотаны — столько всего еще нужно сделать, так что меня просто может не быть поблизости, когда ты позвонишь.

― Понятно. Как вообще обстоят дела?

― Очень хорошо. Эдуардо оказался именно таким, каким его описывала Леонора. Он просто боготворит ее.

― А сыновья?

― Они очень приятные молодые люди. Мне пора. Я едва держусь на ногах от усталости. Береги себя.

Она повесила трубку, даже не дождавшись его ответа, и стояла над телефоном, не двигаясь, чувствуя себя совершенно опустошенной. У всякого притворства есть границы.

— Кому ты звонила? — Голос Маркуса, бесшумно появившегося в дверном проеме, прогремел как гром средь ясного неба.

Так ведь и заикой остаться недолго! — подумала Николь Она открыла рот, но язык с трудом ей повиновался. Маркус, в черном шелковом халате и кожаных домашних туфлях, возник словно призрак, которому она была не в силах противостоять.

― Я вдруг вспомнила, что до сих пор не позвонила друзьям в Англию и не сообщила, что благополучно долетела. — Николь старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. — Подумала, что смогу застать их дома до того, как они уйдут на работу.

― Надеюсь, дозвониться удалось без проблем?

― Да, операторы работают очень быстро. — Николь пыталась вспомнить все, что она сказала в трубку. Интересно, как долго он здесь стоял? К счастью, она ни разу не назвала Скотта по имени — в этом Николь была уверена. Кажется, она вообще не сказала ничего такого, что могло бы выдать пол человека, с которым она говорила. — Что заставило тебя спуститься вниз? Это не я тебя разбудила? Мне кажется, я не очень шумела.

― Нет, ты совсем не шумела, — подтвердил он. — Когда я зашел в твою комнату и обнаружил, что она пуста, то решил, что тебе, вероятно, могло что-то понадобиться внизу.

Как все просто! Почему я сразу не догадалась? — подумала Николь, окидывая Маркуса негодующим взглядом.

— Полагаю, не имеет смысла спрашивать, зачем ты заходил в мою комнату? Наверное, ты думал застать меня в постели, полностью готовой к твоему приходу.

— До конца я не был уверен, — признался он. — Хотя, по-моему, приглашение было очевидным.

Николь крепко сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются ей в ладони. Похоже, у нее есть только один способ отделаться от этого человека — сделать вид, что все происшедшее между ними для нее ровным счетом ничего не значит.

― Ты слишком самонадеян. Не следовало придавать такое значение нескольким поцелуям. Там, откуда я приехала, на это обычно не обращают внимания. Можешь мне поверить, у меня нет никакого желания спать с тобой.

― У меня нет никакого желания спать с тобой! — передразнил он, и мягкость его тона не могла обмануть Николь. — То, что нас тянет друг к другу, стало ясно с первых минут знакомства.

― Ты, кажется, забыл, что с начала нашего знакомства прошло чуть больше суток. Я вовсе ни о чем таком не думала. Кто я, по-твоему? Ты меня не за ту принимаешь!

— Мне стоило большого труда подавлять свои желания. — Маркус по-прежнему стоял в дверях, но Николь вдруг показалось, что он всего лишь в каком-то шаге от нее. — Я увидел рыжеволосую девушку и понял, что хочу ее. И сейчас я хочу ее не меньше. Время здесь совершенно ни при чем!

Николь слышала, как гулко бьется ее сердце. Она тоже хочет его. Бессмысленно это отрицать. Одна лишь мысль о том, что можно подняться с ним наверх, что она окажется в его объятиях и проведет всю ночь, занимаясь любовью…

― Прости, если я заставила тебя поверить, что хочу того же, что и ты, — запинаясь, проговорила она. — Я…

― Ты говоришь, что не хочешь меня? Тогда докажи.

Сделав несколько быстрых шагов в сторону Николь, Маркус, не дав девушке опомниться, крепко обхватил ее одной рукой за талию, прижимая к себе. Его губы потянулись к ее лицу. Николь замотала головой, пытаясь отстраниться, но Маркус, запустив свободную руку в распущенные волосы Николь, крепко держал ее голову. Их губы встретились. Неожиданно поцелуй оказался нежным, даже дразнящим, ему трудно было противостоять.

Легкая шелковая ткань отделяла Николь от обнаженного тела Маркуса. Недолго думая, она запустила руку за ворот его халата, ощущая под пальцами пружинящую мягкость покрывающих его грудь волос. Никогда прежде не доводилось ей переживать ничего подобного: поднимаясь откуда-то снизу, нестерпимый жар разливался по всему телу. Руки Маркуса становились все более настойчивыми. Обхватив ее бедра, он крепче прижал Николь к себе. Больше всего ей сейчас хотелось опуститься на пол прямо здесь, в гостиной, не боясь того, что кто-то может сойти вниз и застать их, и почувствовать тяжесть его тела, распластанного на ней.

Легко, словно пушинку, Маркус поднял Николь на руки и понес из гостиной в сторону лестницы, ведущей в верхние покои.

Они лежали молча, обессиленные, медленно приходя в себя после пережитого. Николь не в состоянии была пошевелиться, силы, казалось, оставили ее. Подобное ей довелось испытать впервые. Только сейчас она поняла, какого наслаждения была лишена все это время.