Вторая кожа - Эрик Ластбадер

— Вы уверены? Нгуен — это вьетнамский эквивалент Джо Смита.

— И все же это имя мне незнакомо. — Женщина отодвинула в сторону свою бутылку. — Так, значит, вы все-таки полицейский.

— Ван Трак должен мне деньги. Чтобы получить их, я следую за ним от самого Сайгона.

Позади Линнера открылась дверь, и разносчик ввез тележку с безалкогольными напитками. Хоннико извинилась, подписала накладную и что-то крикнула в глубь ресторана. Оттуда тотчас же выскочил сгорбленный японец в грязном фартуке и занялся покупками.

— Если этот человек здесь появится, я обязательно скажу ему, что вы его ищите. — Хоннико повернулась к Линнеру: — Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь?

— Вы двигаетесь с грациозностью истинной гейши. — Николас заметил, что доставил женщине большое удовольствие. Он сделал ей очень большой комплимент, и она это оценила.

— Благодарю вас.

Он слез со стула.

— Сколько я вам должен?

— За счет заведения. — Хоннико улыбнулась, но в глазах ее застыло какое-то странное выражение. Может быть, любопытство.

— Вы частично американец?

— Нет, англичанин. Мой отец служил под началом Макартура.

— А мой был военным полицейским, которого оставили здесь после войны. Он так и не вернулся на родину.

Благодаря тому, что у Хоннико и Николаса матери были японки, между ними на мгновение образовалась молчаливая связь. Женщина что-то хотела ему сказать, но в этот момент раздался звонок. В то время, когда она говорила по беспроволочному телефону, он согнулся в традиционном японском поклоне и вышел из ресторана.

В Палм-Бич белое солнце стояло в зените, обжигая лучами водную гладь залива. Королевские пальмы обвисли от жары. Был еще только второй час дня, но Веспер Архам и Лью Кроукер очень устали, так как работали с половины четвертого предыдущего утра.

Для Веспер эта работа фактически началась несколько лет назад. Начав, подчиняясь законам клана, работать на кайсё Микио Оками, Веспер была внедрена в «Зеркало» — сверхсекретное правительственное бюро по расследованию шпионажа и терроризма. Работая там, она обнаружила, что из пентагоновского Управления по научным исследованиям, известного как УНИМО, кто-то выкрал суперновейшее вооружение и продает его на мировом черном рынке оружия. Это были плохие новости как для Америки в целом, так и для Пентагона в частности. Мысль о том, что самое современное экспериментальное американское оружие может оказаться в руках Саддама Хусейна или колумбийского наркотического картеля, ужасала ее. И этот ужас возрос еще больше, когда Веспер обнаружила, что утечку информации из УНИМО организует кто-то внутри «Зеркала». И с тех пор как она узнала, что Леон Ваксман, покойный глава «Зеркала», на самом деле был Джонни Леонфорте, девушка пыталась выяснить, не стояла ли за этими хищениями из УНИМО семья Леонфорте. УНИМО субсидировалось из секретных фондов, а это означало, что конгресс не голосовал по вопросу его финансирования. Фактически УНИМО не существовало. И все-таки кто-то сумел проникнуть сквозь все заслоны и взял из его арсеналов самые лакомые кусочки. Кто же это мог быть?

Чезаре Леонфорте? Да, такое подозрение имело под собой основание, поскольку отец Чезаре, Джонни Леонфорте, имел доступ к УНИМО через «Зеркало». И если старший Леонфорте открыл сыну дорогу к УНИМО, у того вполне хватало ума, чтобы с помощью взяток и вымогательств организовать утечку информации даже теперь, когда Джонни был мертв.

Для Веспер мысль о необходимости прекратить эту утечку из органа национальной безопасности и добиться того, чтобы Чезаре был наказан по закону, превратилась в навязчивую идею. Она, как и все сотрудники «Зеркала», была обманута Джонни Леонфорте, и ей хотелось, чтобы Чезаре заплатил не только за то зло, которое сотворил сам, но и за грехи отца. Чтобы добиться этого, она вновь пошла на государственную службу в Антимонопольный отдел и устроила так, чтобы Лью Кроукера наняли в качестве приставленного к ней независимого оперативника. Это было не так трудно, как могло показаться со стороны. Если знать соответствующие процедуры, можно без особого труда получить скрепленные всеми необходимыми подписями назначения. Старый босс Леон Ваксман — Джонни Леонфорте — был мертв, а Веспер поддерживало несколько человек, для которых оперативник с ее способностями был неоценимым сокровищем. Эти люди занимали такие высокие посты в правительстве, что их слово было почти равносильно слову Божьему.

Оказавшись в АМО, девушка быстро обнаружила, что там уже давно держат на примете компанию, которая была зарегистрирована на Багамах и называлась «Вольто Энтерпрайзес Анлимитед». Компания эта служила, как считали в АМО, каналом для отмывания сотен миллионов грязных денег. И Веспер с трепетом узнала, что человеком, который, как полагали, богател на этих грязных деньгах и стоял за спиной «Вольто», был Чезаре Леонфорте, сын Джонни.

И тогда для Веспер все сошлось один к одному. Она всегда удивлялась, как Джонни Леонфорте сумел так ловко замаскироваться под Леона Ваксмана. Разумеется, у него были великолепно сфабрикованные документы — о прохождении военной службы, метрики, дипломы колледжа и университета и, для пущей убедительности, свидетельство о разводе в штате Виргиния. Кроме того, за границей он сделал себе пластическую операцию. И все же Веспер часто задавала себе вопрос: как Джонни умудрился пройти сложную процедуру проверки, принятую в «Зеркале»?

После небольшого расследования она нашла ответ. Как раз в то время, когда Леонфорте занял этот пост, правительственные учреждения подверглись очередной волне реорганизации. Множество сотрудников низшего звена были уволены, в том числе и занятый неполный день персонал, ответственный за проверку. Вместо них была привлечена Национальная служба безопасности, независимая организация, которая специализировалась на проверке персонала. Просмотрев массу компьютерной документации, Веспер впоследствии обнаружила, что НСБ полностью субсидировалась «Вольто Энтерпрайзес Анлимитед». Неудивительно, что Джонни Леонфорте смог преодолеть тщательно продуманную систему безопасности. В сущности, он весьма хитро замкнул ее на себя, его «проверял» его собственный сын!

Постепенно все стало на свои места. Головоломка была разгадана. Лью Кроукер рассказал Веспер, как Николас Линнер, который тоже работал с Микио Оками, украл сверхсекретные компьютерные данные у «Авалон Лимитед», печально знаменитой международной организации, подпольно торгующей оружием. Документы эти тоже говорили о том, что прибыли в сотни миллионов долларов получала опять-таки «Вольто».

В прошлом году «Авалон» каким-то образом сумела раздобыть «Факел», противопехотное ядерное устройство, которым можно было стрелять с помощью переносной установки. Разработали его в УНИМО. Веспер сумела выяснить, что «Авалон» принадлежит Чезаре Леонфорте.

Значит, кто-то имеет доступ к сверхсекретной документации «Зеркала». Теперь, когда все стало не свои места, Веспер, отдавая дань противнику, искренне восхищалась тем, как мастерски была проведена вся эта операция. Вероятно, именно Чезаре снабдил отца документами на имя Леона Ваксмана.

Джонни, по всей видимости, в свою очередь, передал сыну информацию, необходимую для того, чтобы проникнуть сквозь систему безопасности УНИМО и похитить его секреты. Теперь все говорило о том, что Чезаре собирается отмыть деньги, полученные от нелегальной торговли оружием через «Вольто».

Веспер и Кроукер вот уже неделю держали под наблюдением белоснежный особняк на побережье. Все это время они тщательно фиксировали всех входящих и выходящих: сотрудников, охрану, адвокатов, посетителей-бизнесменов, посетителей, смахивающих на гангстеров, девочек для развлечений и, что любопытно, мальчиков для тех же целей. Ежедневно в особняк доставлялась хлебопекарная продукция из булочной, свежие букеты цветов от «Амазонии», два раза в неделю проводилась профилактика бассейна, раз в неделю санитарный контроль, уход за деревьями и газонами — список разросся на две страницы через один интервал.

Веспер мысленно вернулась к сегодняшним проблемам. Она сидела за столом суперсовременного ресторана вместе с Лью Кроукером. На Ворс-авеню, душе и сердце Палм-Бич, заядлые любительницы магазинов обрели второе дыхание. По двое и по трое, они выходили на палящий зной, сжимая наманикюренными пальчиками сумки для покупок.

Приготовившись, Веспер посмотрела в огромное зеркало, которое висело на одной из боковых стен, она могла видеть выход, не поворачивая головы. Ресторан формально принадлежал паре предприимчивых смуглых и горячих братьев-аргентинцев, которые любили женщин больше, чем дело. Что было и к лучшему, потому что они являлись только прикрытием: фактически «Палаццо» принадлежал Чезаре Леонфорте или, если быть совершенно точным, одной из его дочерних корпораций.