Любовная мелодия для одинокой скрипки - Юлия Лианова

А с чего сегодня начать? Не с частушек, понятно. Но с каких стихов? С любимой Цветаевой? Или не очень любимой, но более доходчивой Вероники Тушновой, обнажающей свое кровоточащее сердце почти в каждом стихотворении позднего цикла? А может быть, Заболоцкого?

Интересно, что бы ей посоветовал Алекс?

Она никогда заранее не задумывалась над тем, какой мелодией будет сопровождать стихи. Это рождалось само собой, вместе с первыми словами, словно кто-то всемогущий подсказывал ей и из своей бесконечной музыкальной памяти она извлекала немедленно именно ту, единственную мелодию, что подходила и к этому стихотворению, и к ее настроению. А потом уже никогда не забывала, что выбрала и что удачно прозвучало, а что нет...

Но чьи стихи взять?

Ответ пришел сам, помимо предложенных разумом имен, словно подсказанный кем-то извне, – Пушкин.

И незримо опираясь на его крепкую, миниатюрную, с длинными, нервными пальцами руку, закаленную подниманием тяжеленных дуэльных пистолетов в часы утренних тренировок, она решительно двинулась в ресторан.

Слыхали ль вы за рощей глас певца ночной,Певца любви, певца своей печали?Когда поля в час утренний молчали,Свирели звук, унылый и простой,Слыхали ль вы?..

После первых слов ее вдруг охватил ужас – а вдруг она ошиблась и начала не с того стихотворения? Вдруг ее не станут слушать?

Но уже повернулись в ее сторону лица, кто-то поднял голову от тарелки, а в двери, ведущей на кухню, появился Артур, а за ним шеф в высоченном белом колпаке.

Отступать поздно...

Она читала, немного распевно, насыщая слова тоской неразделенной любви, и грустная мелодия, как всегда, покорно рождалась под пальцами, извлеченная из сердца, а ее привычный к выступлениям в зале слух уже ловил, как затихают разговоры за столами и как нарастает напряженная тишина...

Встречали ль вы в пустынной тьме леснойПевца любви, певца своей печали?Следы ли слез, улыбку ль замечали,Иль тихий взор, исполненный тоской,Встречали ль вы?

Стоявший в двери Артур шумно вздохнул, губы его что-то молитвенно шептали, а в больших черных глазах сверкали готовые пролиться слезы.

В зале стояла мертвая тишина, предвестник громового успеха...

Глава 8

Поздно вечером позвонила Дина, и по ее взволнованному голосу Каролина поняла, что в Москве что-то произошло.

–?С мальчиками все в порядке?

–?Не волнуйся, все. Андрей уехал, его девочку я видела, не лиса... Нет, правда, хорошая девочка. Мишка, тот гудит на всю Москву... Мам...

–?Да?

–?Сегодня вечером меня у подъезда встретил Алекс.

–?Да? – Что-то заныло в сердце.

–?Ты не думай, мам, он не меня поджидал. Знаешь, какой первый вопрос он задал мне?

–?Нет.

–?Куда твоя мама девалась?

–?И что ты ему ответила?

–?Знаешь, я немного подумала и сообразила, что он конечно же к Рите подъезжал с тем же вопросом, и решила не крутить вокруг да около... Словом, все как на духу...

–?Что как на духу? – сорвалась в крик Каролина.

–?Что лучшая подруга тебя уволила и ты уехала отдохнуть на юг.

–?А он?

–?А он предложил мне пойти с ним на концерт Вадима Репина в Большой зал консерватории, куда надеялся пригласить тебя, когда неделю назад брал билеты.

–?Пошла?

–?Конечно, Репин не валяется...

–?И что?

–?После концерта за кулисы прошли. Он, оказывается, Репина откуда-то знает, они на «ты». И вообще, я заметила, что в Консе с ним куча народу кланялась. И на меня пялились.

–?А ты?

–?А я была в джинах, но на шпильках, так что всем им с высоты милостиво улыбалась. Он меня до подъезда довез и очень тонко стал выпытывать, вроде в шутку, где ты, на каком юге, русском, или украинском, или абхазском. Я сказала, что русском. Тогда он сообщил снисходительно, что там всего-то полоска вдоль моря на двести кэмэ, и найти тебя не трудно. Тогда я не выдержала и сказала, что искать не нужно, зачем такие сложности. Словом, Зоя Космодемьянская из меня не получилась, я выдала военную тайну и назвала ему Джубгу. Я так располагаю, что он вскоре появится там у вас, весь в белом и с букетом роз. Ты что молчишь?

–?Думаю.

–?О чем?

–?Как мне тебя выпороть по телефону.

–?Не надо по телефону, я лучше завтра к тебе прилечу.

–?Если лучше, то тогда поездом.

–?Почему?

–?Господи, не знаю... Боюсь Адлера... Как ты билеты достанешь?

–?Мать, ты меня обижаешь! Скрипку тебе привезти?

–?Нет.

Ночью, извертевшись и измучившись, она все же решила, что скрипка ей нужна, особенно если приедет Алекс. А он, судя по словам дочери, приедет... Страшно было и за мелодекламацию, – не сочтет ли он это пошлятиной, – и за то, сумеет ли она еще полтора месяца удерживать интерес клиентов с одной гитарой? Все же двадцать столиков – десять в зале и десять на веранде, – а народ разный заходит...

Она взяла сотовый и позвонила дочери.

Утром на пляже к ней подошел невысокий седой человек в полотняном белом кителе и широких, полотняных же брюках, явно местный, приподнял шляпу, поздоровался:

–?Меня зовут Арслан Мамедов.

–?Очень приятно. Каролина Андреевна.

–?У меня к вам дело, уважаемая Каролина Андреевна.

–?Слушаю вас.

Но прежде чем перейти к делу, Арслан долго и цветисто расточал комплименты на почти безупречном русском языке, потом столь же долго извинялся. Суть его речи свелась к просьбе: подписать, ни много ни мало, обращение к Президенту.

–?Кто я такая, чтобы обращаться к Президенту? Я даже не местная, я отдыхающая и не знаю всех ваших проблем.

–?Вот именно, что отдыхающих эти проблемы касаются в не меньшей степени, нежели нас, местных жителей. Вы слышали, что областные власти склоняются к разрешению продавать участки у моря частным лицам?

–?Я читала об этом. Кажется, в «Аргументах и фактах».

–?Представляете, к чему это приведет?

–?Смутно.

–?К полному отторжению отдыхающих от дешевых и бесплатных пляжей, к резкому сокращению курортной зоны, – отчеканил Арслан, нахмурив и без того кустистые, нависающие на глаза брови.

–?Кажется, и в статье об этом же говорилось. – Каролина начала проникаться сутью идеи борьбы за справедливость. – Но что можно сделать?

–?Мы просим только одного – всю прибрежную полосу сделать государственным заповедником. И только после этого решать проблемы курортной зоны. Срочно, пока не началась распродажа лакомых кусков. Здесь всего двести с небольшим километров, пригодных для пляжной полосы. А в стране сто пятьдесят миллионов жителей. Получается, меньше, чем два каких-то жалких сантиметра пляжа на человека, представляете? И вот даже эти несчастные два сантиметра кучка мафиози хочет отобрать у россиян.