Крошка Черити - Джорджетт Хейер

– Ох! Я так и знал! – воскликнул виконт. – Да я и не собираюсь говорить ей правду! Я могу сказать, что леди Эмборо поручила мне доставить мисс Стин к деду, лорду Неттлкумбу, но так как она перепутала время – или не получила письма о его отъезде, – я просто не знал, что мне делать с этой малышкой.

– А что ты ответишь, – поинтересовалась она насмешливо, – когда она спросит, отчего ты не отвез ее к своей матушке?

Он растерялся, но ненадолго и тут же с большим апломбом произнес:

– Когда я совсем недавно покидал Вулвершем, отец только что пережил тяжелый приступ подагры, и мама так тревожилась о его здоровье, что было бы бессовестно обременить ее гостьей.

– Ты не только мошенник, Дес, ты еще и сладкоречивый лжец!

Он рассмеялся:

– Ну, нет, как ты можешь так говорить? Большая часть этой истории соответствует действительности, и едва ли ты захочешь объяснять своей матушке, что если я появлюсь в Вулвершеме с Черри, мой бедный бестолковый отец моментально вообразит, что я не только без памяти влюбился, но и привез свою нареченную в надежде, что ее трогательная невинность умилостивит его и заставит благословить нежелательный союз. Не стоит и говорить, что Черри могла бы умилостивить кого угодно – это такая трогательная малышка, – но это ни к чему!

– Она очень хорошенькая? – спросила мисс Силвердейл, не спуская глаз с его лица.

– Да, по-моему, очень – несмотря на платье с чужого плеча и спутанные волосы. Огромные глаза на личике сердечком, губки, созданные для поцелуев, и прорва очарования невинности. Совсем не в твоем стиле, но, думаю, ты все поймешь, когда взглянешь на нее. Когда я впервые увидел ее, она выглядела до смерти перепуганной – да так оно и было большую часть времени, благодаря восточному обращению со стороны домашних, но когда Черри не напугана, она ведет себя самым подкупающим образом, и у нее так чудесно блестят глаза. Я думаю, она понравится тебе, Хетта, и абсолютно уверен, что она понравится твоей матери. К этому могу добавить, что она – настоящий гений в ублажении… э… пожилых больных. – Виконт помолчал, изучая ее лицо. Оно было непроницаемо, поэтому он добавил умоляюще: – Ну же, Хетта! Не подводи меня! Господи, всю жизнь я мог положиться на тебя! А я – я тебя подводил когда-нибудь?

В ее глазах мелькнули веселые огоньки.

– Ты выручал меня, когда мы были детьми, – напомнила она. – Прошли годы с тех пор, как мне последний раз требовалась твоя помощь!

– А Чарли? – возразил он. – Ты не можешь отрицать, мне часто приходилось возиться с ним по твоей просьбе!

– Да, действительно, – признала она. – И не буду отрицать, ты много раз давал мне дельные советы по управлению поместьем, но ты просишь меня о такой необычной вещи, да еще и сейчас, когда Чарли дома! А раз мисс Стин так хороша собой, он непременно потеряет голову, ты же знаешь, что он влюбляется без конца!

– Да, но я знаю, что он охладевает так же быстро, как и влюбляется! Когда я видел его последний раз, он волочился за прелестницей лет тридцати, овдовевшей меньше года назад!

– Миссис Камбертри, – подсказала Хетта. – Но уже несколько недель, как это в прошлом, Дес!

– Тогда он наверняка снова в плену у какой-нибудь перезрелой обольстительницы. Можешь мне поверить, Хетта, тебе незачем волноваться, что он заинтересуется Черри: молокососы редко влюбляются в своих ровесниц. Кроме того, она не задержится у вас так долго, чтобы Чарли успел воспылать к ней страстью! Кстати, а что ему делать дома? Я слышал, он собирался в Ирландию за лошадьми с парой приятелей?

– Так оно и было, но ему не повезло, он перевернул свой новый фаэтон три дня назад, сломал руку, два ребра и пробил голову, – тоном человека, привычного к такого рода неприятностям, произнесла мисс Силвердейл.

– Видимо, зазевался? – с умеренным интересом осведомился Десфорд.

– Скорее всего, но он ведь, конечно, не признается. Он все еще в постели, потому что порядочно разбился, но я не думаю, чтобы Чарли смог перенести пребывание дома слишком долго. Он уже порывается вставать, так что мама была страшно рада приезду Саймона. О Господи! Я совсем забыла сказать тебе! Думаю, тебе интересно будет узнать, что Саймон обедал с нами и сейчас сидит с Чарли. По крайней мере, он был там, когда я выскользнула из гостиной, но, боюсь, мама уже выставила его в настоящий момент, потому что она говорила, что разрешит ему быть у Чарли не больше двадцати минут.

– О Господи! – с тоской воскликнул виконт. Она не могла не рассмеяться, но сразу же строго произнесла:

– Кто-нибудь посторонний, Дес, мог бы вообразить, что младший брат не пользуется твоим расположением!

– Здесь нет посторонних, – без тени раскаяния заявил виконт, – и второго такого болтуна нет на свете!.. Кажется, мне придется повидаться с ним. И если мне не обойдется втридорога, чтобы он придержал свой язык об этом дельце, значит, я не знаю своего дорогого Саймона!

Генриетта пристыдила его, но будущее показало, что виконт отлично знает своего безжалостного братца; когда Десфорд предложил ей познакомиться с Черри и убедиться самой, насколько бедная девушка нуждается в сочувствии, они отправились в «греческий» салон, где их взглядам предстал высокородный Саймон Каррингтон собственной персоной, пытающийся завязать беседу с растерянной мисс Стин. Не было ни малейшей необходимости объяснять искрящийся весельем взгляд, который он бросил на старшего брата.

Десфорд проигнорировал этот вызывающий взгляд и представил Черри мисс Силвердейл:

– Я забыл предупредить тебя, Хетта, что мне пришлось везти сюда это глупое дитя едва ли не силой! Мне кажется, она думала, что ее везут в логово дракона!

Черри, быстро вскочившая на ноги, вспыхнула и окончательно смешалась, пробормотав с запинкой:

– О нет, нет! П-правда, мэм, я так не думала…

– Ну, если она и подумала что-то в этом роде, винить следует тебя, Десфорд, – сказала мисс Силвердейл. Она улыбнулась и шагнула вперед, приветливо протягивая руку. – Славную картинку, должно быть, он нарисовал!.. Здравствуйте, мисс Стин. Десфорд рассказал мне о ваших злоключениях и как вы были потрясены, когда не застали в городе вашего деда. Представляю, что вы чувствовали! Но я надеюсь, Десфорд очень скоро найдет его, а мы пока устроим вас поудобней в Инглхерсте.

Черри подняла свои большие глаза, полные благодарных слез, и прошептала:

– Благодарю вас. Мне так… неловко!..

Виконт, с удовлетворением наблюдавший за этой сценой, переключил свое внимание на брата и требовательно поинтересовался:

– Бога ради, Саймон, что это ты на себя нацепил?

Генриетта смеющимся тоном бросила через плечо:

– Я же говорила, Саймон, Дес содрогнется при виде тебя!

Юный мистер Каррингтон, большой франт и любитель порисоваться, обладавший фигурой и ростом, которые позволяли следовать самой экстравагантной моде и при этом не выглядеть гротескно, видимо, на этот раз решил перещеголять своего старшего брата, известного своей элегантностью. Саймон был приятным молодым человеком, полным искрометной живости, всегда готовым позабавиться и на чужой, и на собственный счет. Хотя глаза его смеялись, он очень серьезным тоном произнес:

– Это, Дес, последний писк моды, как следовало бы тебе знать, не будь ты таким отсталым! – Он выставил ногу вперед, давая возможность полюбоваться пышными складками, украшавшими его нижние конечности. – Стиль Питершема, мой мальчик!

– Это-то я понял! – пробормотал виконт. С помощью монокля он пристально оглядел брата от каблуков до исключительно высоко вздернутых уголков воротничка, стоявшего торчком сзади. Рукава, присобранные и основательно подбитые в плечах, застегивались на бесчисленное количество пуговиц, но ближайшие к запястью оставались небрежно расстегнутыми; на шее красовался очень широкий полосатый галстук. Виконт, изучив все это великолепие, пожал плечами и, опустив монокль, поинтересовался:

– И у тебя хватило наглости усесться за стол леди Силвердейл в таком виде, каналья?

– Но, Дес, она меня пригласила! – воскликнул Саймон, глубоко задетый. – Ей понравился мой великолепный костюм, правда, Хетта?

– По-моему, она просто утратила дар речи, – отозвалась Генриетта. – А когда оправилась от потрясения, ты обрушил на нее столько лести – больше, чем я удостоилась за целый год! – что ей пришлось пригласить тебя обедать.

– Не может быть! – возразил Саймон. – Целый год – неужели мы так долго не виделись!

Она рассмеялась и отвернулась от него, глядя на Черри, прислушивавшуюся к этой перепалке с понимающим выражением, лица и огоньком в глазах. Мисс Силвердейл признала в душе, что Дес нисколько не преувеличил, назвав эту девушку трогательной малышкой, и ее сердце невольно дрогнуло, когда она спросила себя, не увлекся ли он больше, чем ему самому кажется? Распознав в этом недобрый знак ревности со стороны той, которую никогда не находили ни малышкой, ни трогательной – не считая ранней юности, ни хорошенькой, она подавила в себе неправедные чувства и, улыбаясь, взяла Черри за руку: