Битва за Карфаген - Михаил Борисович Елисеев

возникшими угрозами: «На флангах уже бились, а цвет неприятельской армии – карфагенские ветераны и африканцы – не подошли еще на перелет дротика и не решались кинуться на помощь тем, кто сражался на флангах, чтобы не открыть врагу, идущему прямо на них, путь через середину строя» (Liv. XXVIII. 14). Об этом же пишет и Полибий: «Тогда как на флангах карфагенская пехота была сильно теснима, находившиеся в центре и составлявшие главную силу ливияне пребывали в полном бездействии. Под натиском иберов они не могли ни покинуть занимаемое ими место для оказания помощи флангам, ни исполнить свой долг, оставаясь на месте, потому что противостоявший неприятель не вступал в битву» (XI. 24). Ситуация сложилась очень странная, поскольку лучшие карфагенские войска не принимали участия в сражении и не могли повлиять на ход битвы. Исход противостояния решался на флангах, где преимущество римлян было безоговорочным и подавляющим: «Флангам врага приходилось нелегко: всадники, легковооруженные и копейщики нападали с боков, когорты – лобовым ударом, чтобы отрезать фланги от остального войска» (Liv. XXVIII. 14). В отличие от Гасдрубала, римский полководец действовал творчески, совершенно запутав своего оппонента: «Сципион старательно замедлял ход сражения: пехота на флангах бросилась на врага только в седьмом часу» (Liv. XXVIII. 15). Боевые слоны, главная ударная сила пунийцев, существенной роли в сражении не сыграли: «В завязавшейся схватке жестоко терпели слоны, теснимые и обстреливаемые со всех сторон легковооруженными и конницей, и причиняли своим не меньший вред, как и чужим: слепо кидаясь из стороны в сторону, они давили всякого, кто попадался им под ноги, свой ли то был, или враг» (Polyb. XI. 24).

Не лучше складывалась для карфагенян и ситуация в центре: «День все длился – солдаты Гасдрубала начали уставать; утренний переполох не дал им собраться с силами: строиться пришлось не поевши, наспех» (Liv. XXVIII. 15). Вот когда начали сказываться последствия необдуманного решения Гасдрубала без подготовки вступить в битву с римлянами! Как оказалось, именно это решение карфагенского полководца привело к поражению пунийцев: «К полудню силы карфагенян стали падать, так как выход их из стоянки был вынужденный и преждевременный и они не успели приготовиться как следует к битве. Перевес был на стороне римлян как потому, что они были и сильнее, и бодрее противника, так больше всего потому, что их дальновидный военачальник поставил отборнейшие войска против слабейшей части неприятеля» (Polyb. XI. 24). Мы никогда не узнаем, почему Гасдрубал не сделал попытку прорвать в центре боевые порядки армии Сципиона.

Несколько иначе трактует ситуацию Аппиан. Он изображает Публия Корнелия не только талантливым военачальником, но и храбрым солдатом, в критический момент боя возглавившим атаку легионов. Согласно Аппиану, ситуация для римлян сложилась критическая: «Пехота вследствие численного превосходства карфагенян была в тяжелом положении, и в течение всего дня она терпела поражение. Хотя Сципион объезжал их и убеждал, дело не менялось до тех пор, пока он, передав своего коня сопровождавшему его рабу и взяв щит у кого-то из воинов, не бросился, как был, один, в середину между врагами с криком: «Помогайте, римляне, вашему Сципиону, находящемуся в опасности!» Тогда те, которые, стоя близко, увидали, какой опасности он подвергается, а стоявшие далеко услыхали об этом, все вместе под влиянием стыда и в страхе за своего вождя бросились на врагов с криком «ура» («алала») и великим напором, которого карфагеняне не выдержали и отступили, так как одновременно они стали уже терять и силы, не евши до самого вечера» (Iber. 27).

Поражение наемников на флангах обернулось поражением всей карфагенской армии. Однако в сложившейся ситуации по-другому просто быть не могло. На счастье карфагенян, погода испортилась и помешала римлянам ворваться во вражеский лагерь. У Гасдрубала появилось время, чтобы привести свои потрепанные войска в порядок и сделать правильные выводы из случившегося. Ни Ливий, ни Полибий не называют потери сторон, данная информация, присутствует только у Аппиана: «Римлян погибло 800 человек, а неприятелей 15 тысяч» (Iber. 27). В такое соотношение погибших не верится, ход битвы не подтверждает данные цифры.

Не все было так плохо для пунийцев, как могло быть, поскольку «цвет неприятельской армии – карфагенские ветераны и африканцы» – в битве уцелели и укрылись в укрепленном лагере. Основные потери понесли наемники и балеарцы, оказавшиеся на направлении главного удара римлян. Карфагенский полководец сохранил ядро армии, в сложившейся ситуации это имело важнейшее значение. Все зависело от того, как дальше будет действовать Гасдрубал.

5. Катастрофа. (весна 206 г. до н. э.)

Карфагенский полководец был уверен, что утром вновь придется сразиться с римлянами. Опираясь на лагерные укрепления, он хотел отразить все вражеские атаки и удержать позиции. Однако человек предполагает, а боги располагают, и все пошло не так, как планировал Гасдрубал. Несмотря на то что на следующий день Сципион не стал нападать на карфагенский лагерь, ситуация для пунийцев резко ухудшилась. Сначала, устрашенный победой римлян, на их сторону перебежал вождь турдетанов Аттен, уведя с собой большое количество испанцев. Затем карфагенский командующий получил весть о том, что на сторону Сципиона стали переходить испанские города в долине реки Бетис. Мятеж мог распространиться вплоть до Гадеса, поэтому Гасдрубал принял решение покинуть позиции у Илипы и отступить к городу. Под покровом ночи карфагенская армия вышла из лагеря и отправилась на юг.

На рассвете Сципиону донесли о том, что пунийцы ушли. Полководец немедленно поднял по тревоге легионы и устремился в погоню, надеясь перехватить противника до того, как карфагеняне переправятся через реку Бетис. Римляне шли форсированным маршем, не тратя время на отдых. Публий Корнелий понимал, что если Гасдрубал сумеет избежать сражения и сохранить армию, то война в Испании затянется на неопределенный срок. В это время к римскому полководцу пришли местные жители, служившие проводниками. Они рассказали, что к переправе через Бетис есть более короткий путь и в случае удачи можно будет перехватить карфагенскую армию во время форсирования реки. Сципион резко изменил маршрут и ускорил движение войск, в итоге легионы вышли к переправе раньше пунийцев. Узнав, что путь перекрыт, Гасдрубал продолжил движение на юг по правому берегу Бетиса, двигаясь по направлению к Кадисскому заливу. Карфагеняне спешили, их войска двигались в полном беспорядке, однако до поры до времени им удавалось избегать столкновений с римлянами. Чтобы задержать противника, Сципион отправил вперед конницу и мобильные войска.

Дальше начинаются удивительные дела. Римская кавалерия при поддержке легковооруженных воинов атакует карфагенские колонны на марше и приводит вражескую армию в окончательное расстройство. При этом совершенно непонятно, где в это время находилась конница Гасдрубала. Можно предположить, что после битвы при Илипе испанские всадники разъехались по домам, но где тогда были нумидийцы? Боевые