Капитан мародеров - Ольга Крючкова

– Смотрите, на нём есть надпись! – воскликнул он. – Что-то на латыни, не могу прочесть… Никогда толком её не знал…

– Bona venia vestra[41], я прочту, – Кастельмар взял свою находку у Ла Гира, не обращая внимания на то, что друг не понял и половины сказанной фразы. – Здесь написано: меч доблести короля Челобелга Каролинга. Потрясающе! Так этому мечу лет семьсот, не меньше! Непонятно только, как он попал к Танкреду. Может, его предки королевского рода? Впрочем, всё возможно… Кто теперь правду узнает? Столько веков прошло…

Аньез с укоризной воззрилась на барона. Он, поняв свою оплошность, передал Ла Гиру меч, тот воззрился на оружие с нескрываемым восхищением, а затем принял младенца из рук Аньез.

– Похороним его вместе с прославленным рыцарем. Пусть защищает невинную душу, – сказал Шарль.

Барон спустился в слеп, положил ребёнка рядом с останками Танкреда, и тут же выбрался обратно.

– Упокой Господь его невинную душу, – сказала Аньез и перекрестилась. Ла Гир, Ксентрэй и Кастельмар последовали её примеру. Аньез бросила в усыпальницу горсть земли. Мужчины установили плиту на прежнее место.

…Находку обсуждали довольно долго. Ла Гир и Ксентрэй, держали меч по очереди, передавая друг другу. Кастельмар даже немного возгордился, сейчас он и думать не хотел, что Ла Гир мог вместо него красоваться с мечом.

– Я чувствую, господа, меч принесёт мне удачу и богатство. Назову его Каролинг, это благородное имя ему как раз подстать, если вспомнить прежних владельцев, – сказал барон, нежно поглаживая рукоять меча.

– Да он уже принёс вам богатство, барон. А про перстень вы забыли! – напомнил Ла Гир.

Подошла Аделина, вся в слезах, едва сдерживая рыдания.

– Робберу всё хуже и хуже… Видимо, поврежден жизненно важный орган. Горячка усиливается. Он хочет видеть вас всех…

Роббер лежал на голой земле рядом с Люси. Роженица из-за потери крови пребывала в полудрёме, даже поменять окровавленную одежду не было возможности. Роббер мутным взором посмотрел на друзей.

– Аделина сказала, что Шарль… нашёл перстень и меч в могиле… – произнёс он, задыхаясь.

Барон снял перстень с пальца и протянул де Флоку. Капитан удостоил его лишь мимолётного внимания.

– И вот меч, капитан, – Шарль присел рядом с де Флоком, показывая находку.

Тот из последних сил принял оружие и внимательно осмотрел. Капитан некогда получил приличное образование и в отличие от бригандов хорошо владел латынью.

– Прославленный меч Каролингов… Далеко пойдёте, Кастельмар. Я всю жизнь сражался наёмником, а богатства не нажил. А вы вонзили кинжал в землю, и вот результат… Просто так такие мечи в руки не даются, это судьба… – Роббер откашлялся кровью. – Я умираю… Ла Гир и Ксентрэй вы были мне верными друзьями на протяжении многих лет. – Прохрипел он. – Я прошу вас, позаботьтесь об Аделине. Мои золотые, которые возьмёте у банкира отдайте ей. Я оставил надлежащее распоряжение Половичинни перед походом, так что проблем не возникнет. Слушайтесь Кастельмара, он всё правильно говорит и делает… Не смотрите на то, что у вас седина на висках, а он слишком молод. У него дар Божий… Он знает то, что не знают другие. Надо было послушать его в Гаттинаре, сейчас бы мы были с добычей. Теперь он – ваш капитан… Я ухожу в своё ultimum refugium[42]…

Де Флок потерял сознание. Аделина, рыдая, упала рядом с ним. Мужчины молча смахивали слёзы. На утро Роббера похоронили в том же склепе, рядом с Танкредом и младенцем.

– Храните благоговейное молчание, – сказал барон и перекрестился.

– Что теперь? – спросил Ксентрэй. – У нас ни денег, ни оружия, даже повозки нет. Люси едва стоит на ногах…

– Надо идти вперёд. Иначе, здесь мы умрём от голода. Как известно, голод – учитель всех хитростей и премудростей, – сказал Кастельмар.

– Тогда веди нас, капитан!

Компания медленно брела по дороге. Ла Гир вспоминал последний ужин, его мутило от голода, почти сутки никто не ел. Люси еле передвигала ноги, ей срочно были нужены отдых и пища. Куда шли, они не знали, лишь бы подальше от города. Дороги везде одни и те же, куда-нибудь выведут, только бы ближе к Бургундии.

Смеркалось… Вдруг де Кастельмар почувствовал запах жареного мяса.

– Впереди жильё, а значит – еда. Если нам откажут в приюте, будут иметь дело с мечом Каролингов!

Барон не ошибся, вскоре, за поворотом дороги, показалась убогая харчевня. Над входом висела старая покосившаяся вывеска «Свинья и петух». По двору харчевни прохаживались десяток кур и один единственный петух. Свиньи, по всей видимости, вдохновившей хозяина, при выборе названия своего заведения, видно не было.

Ксентрэй ударил в дверь ногой, та скрипя, отворилась.

– Эй, почтеннейший хозяин! – позвал Ксентрэй, но ответа не последовало. – Есть кто живой?!

Обессилившая Люси легла на скамейку и тут же заснула. На лестнице, ведущей со второго этажа харчевни, показалась полная женщина.

– О, господа, какая честь для нас! – воскликнула она. – Проходите, располагайтесь! Сейчас подам жареное мясо. – Произнесла, вежливо улыбаясь, хозяйка. Кастельмару она не понравилась: ух больно толстая, слащавое выражение круглого лица с обвисшим подбородком отталкивало. Да и потом, какие они господа, в таком-то виде!

Компания расположилась за столом. Аделина разбудила Люси, с твёрдым намерением покормить её хоть силой. Вскоре хозяйка подала мясо без гарнира и вино, кислое и дешёвое. Но путники были рады и этому. Мужчины уплетали мясо за обе щёки. Кастельмар же съел кусочек, вкус показался ему несколько странным. Видимо, различные приправы придавали мясу оригинальный привкус.

После ужина на гостей навалилась усталость, им хотелось поскорее упасть и заснуть. Хозяйка разместила женщин на втором этаже, а мужчин на первом – в маленькой комнатушке на грязных тюфяках. Но измученные путники были рады и этому – всё лучше, чем спать на голой земле.

Их тотчас же сморил сон. Шарлю приснилось, будто он сидит за столом, а напротив него – ведьма Итрида. Она говорит ему: «Вставай, молодой барон, тебе грозит опасность… Не для того я помогла твоей матушке, чтобы тебя съели…»

Кастельмар резко проснулся, нащупал правой рукой Каролинг, и вынул из голенища сапога кинжал. Он посмотрел на Ла Гира и Ксентрэя, сотоварищи сладко похрапывали во сне. Барон встал и, вооружившись мечом и кинжалом, приоткрыл слегка дверь. Неожиданно он услышал голоса. Женский голос явно принадлежал толстомордой хозяйке.

– Говорю тебе, они нищие, по всему видно. Одна из девок вся в крови, непонятно, что с ней делали. Оружие только у одного, сейчас все спят. Самый подходящий момент, искать их никто не будет.

– Хорошо, уговорила, но имей в виду – это последний раз. Золотишка уже поднабралось, можно перебраться в город и открыть торговую лавчонку. Заниматься этим становится небезопасно. А что, меч приличный? Продать можно? – говорил мужчина.