Мужской персонаж (СИ) - Ляля Фа

Дома я первым делом включила музыку и компьютер. Ух, сколько уведомлений с любимого сайта! По привычке глянула лайки, библиотеки и просмотры. Статистику проверила. М-да, мало переходов с первой главы на вторую, значит, надо упростить текст и наживку пожирнее туда выложить. Как сейчас сложно быть автором, вы бы знали!

Это только сначала авторы-«чайники» пишут «для души», любят и умирают вместе с героями, свои идеалы отстаивают. Всё, что не отстояли — в «отстойнике» сайта до сих пор.

Авторы побойчее пишут сразу «для тела», там тоже идеалы, но пододеяльные. У кого количественные, у кого качественные, — на любой вкус, цвет и диагноз чтение найти можно. Раз уголовным кодексом не запрещено — то и пожалуйста. Но «трогать» словом до физических реакций — это всё же своеобразный талант, не каждый автор такое может.

Многие авторы-продажники пишут «для дела», для них это работа. Там целевая аудитория, цифры, планирование. Без закулисных выкрутасов не обходится, тут целая масонская ложа со своей кодовой лексикой и иерархией.

Есть подписчики-«мёртвые души», есть партизаны из тайных и не очень переписок, которые по взаимной доброте душевной устраивают «пролисты», то есть на первый крик «СОС!» прибегают на страничку и сОсят, жмут до мозолей стрелочку «дальше». А не то «на верху» подписку могут не дать. Та же фигня с продвижкой блогами: «кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку». Ты попробуй-ка, не чирикни в ответ, заклюют и перья ощипают!

А эти блоги ведь ещё и «аппить» надо! То есть писать там комментарии «спасибо — счастье привалило», иначе то, что коллега выложил, с главной страницы сайта смывается в трубу забвения волной последующих кладок.

Это называется «Пи-Ар» — писательско-авторское рабство. Сейчас вот только подумала об этом, и аж дрожь пробрала!

Только по-настоящему успешные авторы умеют всё это совмещать: и для души, и для всего остального. Я пока никто, и хата моя с краю. Но вот смотрю на рейтинг моей французской истории и понимаю, что ещё чуть-чуть и добровольно пойду по рукам. По круговой поруке, то есть. Зато мои «лайки» пока настоящие, и радость без «фейкового» запашка. А вот как встану в строй Пи-Ар-мии — так всё, боюсь, пропадёт это хрупкое сокровище! И какой смысл тогда писать?

Ну да что это я, отвлеклась! Мне нужно придумать, как по-изящнее от Рафаэля в Арининой жизни избавиться. Может, того его, в утиль?

22. Рафис: Другой путь

Я ужаснулся, когда осознал, в какое дерьмо я чуть не превратился, не притормозись я вовремя. Чуть не облажался по полной. Одно дело пользовать Ноэмию после «эльфийских принцев» и кого там ещё, и совсем другое — втаптывать в грязь чистый лист, которым оказалась Чудила.

Вспомнил её припухшие от поцелуев губы, дрожь тонких пальцев и полное, абсолютное доверие в глазах. Вот, глупая! Не знаю, как так получилось, возможно, ей всё же Оксар полагается, а мне — венец идиота, но... Я не трону её. Так мстить не могу, это низость, не таким образом! Есть и другой путь.

Приняв такое решение вчера вечером, я снова сбежал. На диван. Проворочался всю ночь и толком не выспался. Понял, что ещё одно такое «свидание» не выдержу, сорвусь и просто выскажу ей всё, заставлю убрать моё фото с обложки розовых соплёй, а потом... Да потом, хоть трава не расти!

Верил бы, что разговора хватит, чтоб мозги ей вправить — так бы и сделал. Но она как-то не спешила разговаривать, разрешения на фото спросить, так и я той же монетой отплачу! О, я сделаю так, чтобы она в полной мере поняла, каково это, когда тобой и твоими эмоциями манипулируют, когда твои друзья смеются над тобой, а ты чувствуешь себя полным лохом.

— Раф, дорогой, я тут читала, тебе девушка леща дала, как ощущения? А ты и правда ей в высоких чувствах признавался?

Насмешливый голос Анжелы в телефоне с утра пораньше выбесил меня окончательно. В другое время, я б обрадовался, что её реакция похожа на ревность, но... Неожиданно понял, что мне на самом деле всё равно. Все эти годы я просто пытался взять реванш, доказать ей, что она ошиблась, отказывая мне. Но она не моя женщина, и Анжела это поняла с самой первой встречи.

Зато подвернулся случай востребовать должок. Это её усилиями моё обычное фото превратилось в то, чем оно стало. Я читал комментарии под обложкой, там даже мужики комментируют и на меня слюни пускают: «Парень очень секси, просто огонь!»

Адский ад!!! Мне такая «популярность» не нужна!

Решил выйграть время, съездить к матери и подготовить следующий шаг. Отдохнул душой. Мать, как всегда, приготовила мои любимые блюда. Снова завела разговор о времени жизни, о внуках... А я почему-то представил себе детей Чудилы. Какого чёрта?! Пора переворачивать страницу. Чем быстрее я приведу свой план в действие, тем лучше.

Поздно вечером открываю приложение с книгой Ноэмии. Странно, она не выложила проду. Зато завела со своими читателями разговор про аргументы «за» и «против» замужества с иностранцем. Полистал, что читатели ей пишут.

«Уехав во Францию, Арина поставит крест на своей карьере. А Рафаэль точно этого стоит?»

«Это мечта — жить в Париже, чего она выкобенивается?!»

«Родителей её жалко, растишь так дочку, а она потом за тридевять земель жизнь свою устраивает. И внуки по-русски ни бе, ни ме!»

«Разница мировоззрений рано или поздно даст о себе знать. Где родился — там и пригодился! »

«А может, это Судьба? Бог не посылает человеку испытаний, которые он не может преодолеть».

«Аринка, Рафаэль классный мужик, если тебе он не нужен, я беру! »

«#сжирубесится. Замуж зовут — иди!»

Хохотнул с последнего комментария. Вот уж действительно, дают— бери!

Хотя сам я так не смог. Как бы не бесила меня Ноэмия, Наташка заслуживает другого. Когда я с ней закончу, ей будет очень фигово какое-то время. Но к моменту, когда она встретит своего мужчину, она забудет меня, как страшный сон.

И я её тоже.

Телефон пикает, пришло сообщение. Отлично, Анжи приезжает завтра утром. Тогда завтра — последний акт спектакля!

23. Сама дура

Рафис заехал за мной утром. Какой же он обалденно красивый! В тёмных джинсах, белой футболке, а поверх неё — светлой джинсовой рубашке. И финальный аккорд — те самые ярко-синие очки от солнца! Мама дорогая, сколько часов я провела перед тем его фото на обложку, где он тоже в очках, пытаясь угадать взгляд за этими стёклами!

День выдался очень солнечным. Осень вокруг ещё радует разноцветием желто-багряных крон. Здания вдоль дороги словно подмигивают бликами окон. Мы заворачиваем на заправку. Под широким навесом солнце не тревожит, Рафис снимает очки, прежде чем выйти из машины.

Вы же понимаете, соблазн слишком велик! Я прихватизирую рэйбаны и водружаю их себе на нос. Ну-ка, теперь где тут зеркало?

А ничего так, мне тоже идут такие очки! Вижу, как Рафис качает головой с улыбкой от уха до уха, и показываю ему язык. Раф смеётся в голос. То-то! На душе легко, и мне хочется дурачиться.

Закончив с заправкой, Рафис возвращается в машину:

— Чудила, ну какая ж ты Чудила! Отдай очки.

Отвечать не требуется, он сам забрал мешающий аксессуар и нежно, тягуче целует меня. И я радостно отвечаю, хотя губы всё ещё улыбаются. Поцелуй заканчивается слишком быстро: Рафис внимательно оглядывает меня, словно оценивая состояние до и после, а потом спокойно заводит машину и, выезжая на дорогу, ровно спрашивает:

— Как прошёл твой вечер, чем занималась?

Ну и что ему сказать?

Вчера я долго думала о судьбе Арины и сумела успокоить свою глупую ревность. Я, конечно, не Арина, но она мне словно сестра, которой у меня никогда не было. И которой я всё же придумаю её женское счастье.

И Рафис не Рафаэль. Я даже фото на обложку новую стала подбирать. Пока не нашла подходящее, но решение принято: мой кареглазый коллега в качестве «материала» для героя мне больше не нужен. Как только у меня получилось перестать отождествлять его с Рафаэлем, французский персонаж обрёл свой уникальный характер и собственную судьбу. Его образ наконец-то полностью сложился у меня в голове, и теперь написание книги станет гораздо проще.