Под немецким сапогом - Николаев Лев Петрович

5 сентября.

Г. С. Козерев рассказывал мне, что в Полтавской области крестьяне очень недовольны немцами. Всё начальство, все кому не лень бьют крестьян по лицу. Чуть слово — в зубы. Пример рукоприкладства дал немецкий комендант, а затем этому примеру последовали и староста, и полицейские, и все мелкие чиновники. Жуткое время!..

6 сентября.

Я прочёл в газете о том, что в Харькове уже зарегистрировано четыре миллионера. Корреспондент газеты захлёбывается от радости, сообщая этот факт. Между тем вполне ясно, что эти четыре миллионера это — четыре спекулянта, которые нажились на народном бедствии и на голоде, скупая вещи за бесценок и продавая их по дорогой цене. И вот такие мерзавцы являются сейчас в почёте. Впрочем их богатство — относительное. Ведь хлеб стоит сейчас 100 рублей кило. Значит «миллионер» способен на весь свой капитал купить лишь десять тонн хлеба. В заграничном масштабе это маловато.

8 сентября.

Ко мне заходил по делу истопник Тихонович. Он рассказал, что на бирже труда получены списки харьковских рабочих, посланных на работу в Германию и скончавшихся там от голода и всевозможных лишений. В списке числится около трёх тысяч человек. На бирже — паника. Чиновники не знают как сообщить об этом населению. На домах расклеены плакаты, призывающие украинских граждан ехать в Германию, где так хорошо и вольно живётся. А тут вдруг такая неприятная и безжалостная действительность: три тысячи харьковских граждан погибли от голода и всевозможных лишений.

11 сентября.

В Харькове появилось много немцев в гражданской одежде. Говорят, что в Германии ухудшилось положение с продовольствием. Кроме того англичане и американцы сильно бомбят немецкие города. Видимо, жить в Харькове спокойнее. Ясно, что все эти немцы, приехавшие на Украину, не голодают, ибо они получают прекрасные пайки…

12 сентября.

Мой сын был на вокзале и видел поезд, состоящий из товарных вагонов, в которые были погружены украинские женщины. Их отсылают на принудительную работу в Германию. Многих из них схватили на улице. Им не дали возможности зайти домой, взять свои вещи и проститься со своими близкими. У многих из этих женщин дома остались дети. Некоторые женщины рыдают, бьются в истерике. Немцам это, конечно, безразлично. Ведь русские люди в их представлении — это просто скот.

18 сентября.

Вскоре после прихода немцев в Харьков таинственно исчезли некоторые профессора, в частности хирурги Недохлебов, Шевандин и Какушкин. Предполагали, что немцы арестовали их вместе со всеми членами их семьи и расстреляли. Но осталось неизвестным, чем объясняется подобное злодеяние. Их квартиры были запечатаны. Недавно немцы сняли печати с квартиры проф. Какушкина и мой сын Олег там побывал. Квартира разграблена немцами. Это подтверждает то обстоятельство, что Какушкин был расстрелян со всеми членами его семьи.

* * *

В университете вывешено издевательское объявление. Предлагается профессорам и преподавателям идти пешком в лес, расположенный километрах в 30 от города, и заняться там рубкой дров. Две трети этих дров нужно сдать государству, а одну треть можно взять себе. Спрашивается: как же довести нарубленные дрова домой. Транспорта нет. Поэтому их нужно было бы нести на плечах или вести на тачке. Ясно, что никто из профессоров, обессиленных длительным голоданием, не имеет возможности воспользоваться подобным предложением. Вот на каких условиях немцы снабжают профессуру топливом!..

22 сентября.

Я занят писанием коротких антифашистских рассказов. Я надеюсь их опубликовать после того, как в Харькове вновь установится советская власть. Пока я написал следующие рассказы: «Месть», «Лучи смерти», «По приказанию партии», «Героиня», «Лиса Патрикеевна», «Миллионер», «Наследство» и др. Думаю посвятить этот сборник нашим героическим партизанам.

* * *

Немцы распорядились о том, чтобы были закрыты все кооперативы. Первые взносы не возвращаются. У меня пропало около 500 рублей паевых взносов. Даже в наше время это довольно крупная сумма, почти равная моему месячному жалованью в университете. Вот как немцы охраняют законность.

24 сентября.

После установления таксы на продукты все съестные припасы исчезли с рынка. На базаре продаются лишь фрукты и некоторые (не таксированные) овощи. Продают и мясо, но торговцы нашли способ, чтобы обойти закон. До установления таксы можно было купить прекрасный кусок мяса (мякоть) за 160 или 170 рублей кило, а теперь продают кило мяса за 100–120 рублей, но половину накладывают костей и сухожилий. В общем они не остаются в убытке.

* * *

Нынешние власти всеми способами выкачивают деньги из населения. Например, я должен буду заплатить 90 рублей за воду. А ведь воды нет в доме с тех пор как немцы овладели Харьковом. Воду приходится носить с Журавлёвки. Раньше носил воду я. Теперь нам носит её одна женщина. За два ведра воды мы платим ежедневно 15 рублей. За что же платить ещё и государству…нашим правителям?

26 сентября.

Сегодня опубликован приказ о том, что населению строжайше запрещается пускать к себе ночевать немцев. Видимо, дела немцев ухудшились. Участились случаи дезертирства. Этот приказ должен помочь немецким жандармам обнаруживать дезертиров. В другом приказе запрещается хождение по улицам позже 18 часов. Очевидно, немцы боятся оживившейся деятельности партизан.

На улице развешан также приказ относительно присуждения какого-то полицейского к тюремному заключению сроком на год за то, что он от одной гражданки потребовал сумму в 6000 рублей за то, чтобы вычеркнуть её из списка лиц, направленных для работы в Германию. Этот приказ свидетельствует о том, что граждане направляются в Германию насильственно, что население осведомлено об адских условиях существования украинских рабочих в Германии, что украинская полиция находится в состоянии полного разложения. Подписавший приказ генерал Рейхель угрожает впредь карать взяточников смертной казнью. Не поможет! Слишком велико произошедшее разложение.

27 сентября.

Начал было перечитывать «Пана Халявского» Квитки Основяненко и должен был бросить. Почти на каждой странице там говорится о пище и о том как её приготовляют. А у меня в животе и желудке пусто. Самое вкусное блюдо у нас считается варёная картофель, конечно, без масла. А то всё — кабачки, варенные бобы, морковь… Хорошо ещё, что хлеб есть — Олег приносит. От длительного недоедания все мои мысли — только о разных блюдах. При чтении классиков поражаешься, как много места они уделяли описанию еды и питья. Читать эти произведения на голодный желудок — мучительно. Недавно я перечитывал сочинение Гоголя «Старосветские помещики» и не мог выдержать — бросил чтение. Уж слишком часто Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна поглощали самую разнообразную пищу. Чтение превращалось у меня в сплошное урчание желудка.