Дни без князя - Иван Афанасьев

Всегда находятся люди, общины, учения, идеи, иногда даже правила жизни, которые остаются сокрытыми от рядового обывателя. Иногда их никто специально не скрывает, просто касаются они тех сторон бытия, с которыми обыватель просто не соприкасается. А чаще скрывают некоторые тайны, дабы удержать в руках власть.

Вот и сейчас: к ним приближались бородач и рыжий. Бород на Амату не носили. Не отращивали ни монахи, ни крестьяне, ни горожане. Это было уделом родовых князей, немногочисленных святых, безродных бродяг и пожилых романов. Идущий же лесом бородач явно не относился ни к одному из них. Для святого слишком деловит, силен и вооружен. Для бродяги — хорошо одет. Романом он быть не может — нет обязательных для мужчин этого племени кожаной безрукавки и красной косынки на голове. Бородач уже представлял собой загадку.

И не только внешне. Попытка прочесть его мысли не удалась. Здесь применялась та же защита, что и в братстве Увилбене Ласа на Тегле: внешние мелкие мыслишки о текущих событиях и о видимом вокруг закрывали истинное содержание сознания.

Так же был защищен и рыжий парень, у которого, к тому же прослеживались явные задатки княжьего дара. Рыжий. Рыжие на Амату — редкость. Рыжеволосый Аю Васанта, сын темноволосого Амараваты, единственный рыжий среди темноволосых сестер, служил предметом достаточно прозрачных намеков. Причем не только при дворе Аю Амараваты, а даже и за его пределами. Но поскольку княжич обладал княжьим даром, вслух и явно никто сомнений в супружеской верности его темноволосой матери не выражал.

Обмен мыслями окончился тем же, чем заканчивался всегда. Ведун предоставил право Кондрахину самому определять линию поведения. Хотя Ведмедь не скрывал, что бородач ему очень даже интересен и он не прочь бы с ним побеседовать.

— Добрый вечер, охотники. Не ваш ли помост мы заняли без разрешения?

При звуках голоса Кондрахина бородач лишь поднял голову, глядя на стоявшего во весь рост землянина. Лук в его руках даже не шевельнулся. Значит, оружие он держал наготове на случай нападения хищных зверей.

— Помост общий для всех, кого здесь ночь застала. А тебя я вижу впервые. Ты из чьих будешь?

Бородач с рыжим, не сбавляя шага, подошли к бревну-лестнице.

— Как из чьих? — изобразил непонимание Юрий, — я и мой друг никому не служим.

— Пролетела по небу колесница Куругли, гремя железом и звезды затмевая…

Бородач не договорил, явно ожидая, что Кондрахин продолжит начатую фразу. "Пароли какие-то, ядрена вошь. Вот влипли-то! Бородач для нас не менее интересен, чем князь, будет. А мы сейчас ему покажемся ненужной помехой в его тайных делах. И захочется ему от нас избавиться. Чтобы этого избежать, придется пробудить в нем взаимный интерес".

— Ты меня с кем-то путаешь, владелец бороды. И долго буду тем любезен я народу…, - в свою очередь не докончил начатую фразу Юрий, вопросительно глядя на бородача.

Шевельнул губами и раскрыл глаза в недоумении рыжий. Наверное, сумел взять часть продолжения стихотворной строки сквозь защиту. Напрасно Юрий использовал текст Пушкина. Настоящая поэзия пробивает даже мыслезащиту. Но рыжий смолчал. А бородач снял стрелу с лука и попросил:

— Веревку, привязанную к дереву, сбрось вниз.

Когда к веревке привязали тюки и взобравшиеся наверх гости втянули их на помост, пришло время назвать свои имена.

— Я Юр, он — Вед. Говорит плохо, но понимает все. Мы свободные люди, а последнее время гостили у Аю Амараваты. Сейчас направляемся на север. Вы не оттуда идете?

Бородач назвался Бинду, рыжий — Маграном. О своих занятиях странная парочка умолчала.

— Отсюда до Лысых Холмов шесть тысяч шагов. За холмами сразу начинается лес. Держитесь прямо на север и за пол-дня достигнете реки. Мы набираем там воду, и она хранится почти месяц. Вы, вроде, охотиться не собираетесь? — бородач не столько отвечал на вопросы спутников, сколько прощупывал их самих.

— Живых плохо лишать жизни.

Поглядев на Ведмедя, Бинду кивком выразил одобрение его взглядов.

— Мы там тоже не охотимся. А оружие — для защиты. Много там такого зверья, что уговоров не понимает. У вас даже копья нет?

Ведмедь осклабился:

— Не нуждаемся.

Рыжий Магран внимательно слушал, переводя глаза то на одного, то на другого собеседника. Похоже, он пытался уловить мысли Юра и Веда, но это у него не получалось. Спутники закрывались, чувствуя в Магране начинающего астрального мастера.

— У вас обоих есть княжий дар! — с уверенностью выпалил вдруг рыжий.

А бородач добавил:

— Кто еще без оружия в леса Прежних пойдет? Ясное дело, княжичи или монахи. Ну, чернокнижники еще, — добавил он, как бы между прочим.

Юрий быстро перевел разговор на другую тему.

— О северных лесах столько всякого говорят. Вы там бывали: есть там настоящие опасности? Или одни только россказни?

Рыжий с бородатым переглянулись. Юрий отметил это для себя. Возможно, в том, что касалось лесов Прежних, Бинду не был столь явным лидером. Однако обмениваться мыслями эти двое не умели, и заговорил бородач.

— Если вам не страшны свинорылы, пещерные обезьяны и выжиры, то ходить по лесам можете спокойно. А если начнете шарить по дурным местам, то вам не поможет ни оружие, ни княжий дар. Сходите, воды наберите и возвращайтесь. Грибы, ягоды собирайте без опаски…

Бинду еще продолжал что-то рассказывать про старые дороги и свежие тропинки, а Юрий уже почерпнул из его сознания все необходимое. Неопытный Бинду, пытаясь скрыть правду, не употребляя прямой лжи, на мгновение забыл о защите. Сразу все стало ясно. Эти двое жили тем, что отыскивали в лесах схроны и заброшенные подземелья Прежних. Можно было найти там и дороги из стальных полос, и широкие длинные бетонные полосы, и заросшие кустарником здания. Но самое ценное Бинду и Магран разыскивали в подземельях. То было оружие и загадочные механизмы; их иногда удавалось сбыть за очень хорошие деньги.

Бинду, опытный, тертый мужик, водящий знакомство со многими сомнительными людьми, главенствовал в обжитых районах. А в лесах Прежних верховодил Магран. Рыжий мог и хищников обнаружить загодя, и, главное, распознавал на расстоянии дурные места. Иногда он разрешал Бинду приблизиться и обшарить такое место. А иногда советовал быстрее уносить ноги. Бинду слушался беспрекословно. Он знал слишком многих искателей удачи, что сгинули в лесах за Голыми Холмами.

— Бинду, ты что наделал…, - тихий вздох Маграна остановил разливающегося соловьем бородача.

Скользнув взором по обиженно скривленному лицу рыжего, и внимательным лицам Юра и Веда, Бинду понял, что его разоблачили. Он мгновенно дернулся к своей поклаже, но Ведмедь парализовал его движение небольшим энергетическим уколом на уровне верхних поясничных позвонков.