Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

— Сону, ты на солнце перегрелся или ночью ерунда всякая снилась? Лучше уйди в сторону, пока я добрая, не ищи себе проблем. — только не так. Ну вот почему у этого идиота вдруг проснулся интерес ко мне?

— Не будь такой, чем больше ты будешь мне отказывать, тем сильнее я захочу тебя заполучить. — а ведь вначале сын дяди Донгю казался мямлей.

— И ещё говорят, что я сумасшедшая. Йааа! Придурок. У тебя вообще-то есть девушка, но даже если бы её не было, ты всё равно не в моём вкусе, так что исчезни. — наглости Сону нет ни конца, ни края, и это уже начало злить меня.

— Я порвал с Дженой, она была всего лишь красивым увлечением. Увы, её статус не подходит моему, а с такой фигурой и лицом, как у тебя, мне будет не нужна любовница. — стоя напротив, парень говорил сплошные небылицы.

Всё-таки я не ошиблась в Сону, он действительно законченный нарцисс с отсутствием совести. Но как он мог поступить так по-свински с девушкой, с которой встречался больше двух лет? Я, конечно, по возможности собиралась лопатой вправить корону Джене, но не таким же подлым способом. Значит, сегодня на парковке они не просто ругались, а расставались. Ну Сону и гад, редкостный.

— Так что, пойдёшь со мной на свидание? — спросил он, а затем протянул свою руку к моему лицу.

Нарвался — ещё слабо сказано. Моего ответа не пришлось ждать долго, я со всей дури пнула парня между ног и, пока он крючился от боли, выбежала на улицу. Чувствую, из-за упрямства этого идиота у меня появится много проблем. Эх, только бы дядя Донгю отказал ему в возобновлении нашей помолвки, иначе моё откровение в мужском журнале окажется напрасным.

— Чего такая нахмуренная идёшь, будто в какашку ступила? — заметив меня на парковке, с иронией спрашивал Намджун.

— Не ступила, а вляпалась, причём по уши в самое настоящее дерьмо. Поехали уже, у нас на сегодняшний вечер куча дел. — недовольно ответила я, после чего сменила тему разговора.

Никогда не думала, что в морге может быть такая активность. Нам с Кимом пришлось сидеть в машине почти до полуночи, чтобы большинство работников ушли домой. Увы, не все.

— Взлом с проникновением. Интересно, какое наказание мы бы получили за это? — своим нелепым вопросом я решила разбавить ужасающую атмосферу в слишком тёмном коридоре, который вёл в помещение архива морга.

— Три года условно, это как минимум, поэтому лучше молчи, а то нас услышат. — тихо ответил Намджун.

— Дежурный ушёл в другое крыло, а мёртвые в холодильниках уже ничего не услышат и тем более не скажут. — решила пошутить я, но этим только вызвала у охранника Кима недовольный взгляд. — Ладно, молчу, молчу я, уже и пошутить нельзя. Кстати, ты не знаешь, как можно вызвать у человека отвращение? Но так, чтобы он даже в твою сторону смотреть не мм… — я не успела договорить, как вдруг оказалась прижата к выемке в коридоре, а большая ладонь Джуна закрывала почти всё моё лицо, и только свет фонаря промелькнул мимо.

— Ей-богу, я что-то слышал. Чувствую, ещё пару ночных смен в этом месте, и мне придётся лечиться в психушке. — вслух сказал мужчина, а затем пошёл дальше.

Одетый в тёмно-синий костюм, Ким всем телом прижал меня к двери в кладовку, поэтому дежурный нас не заметил. В этой ситуации я должна была почувствовать адреналин, но моё тело ощущало совсем другое. На мгновение сердце замерло, а сильный аромат мужского одеколона дурманил мысли. Я смотрела на подбородок своего охранника и нервно сглатывала слюну, пока его сердце отчётливо отбивало бешеный ритм.

— Прекрати болтать, если не собираешься провести эту ночь в полиции, объясняя, что мы вдвоём здесь делали. — на ушко шепнул Намджун, а затем убрал свою руку с моего лица и отступил. Но почему это прозвучало так сексуально?

Всё-таки мы без проблем пробрались к архивам, но в документах двухлетней давности так и не нашли нужные. Муён погибла 22 февраля полтора года назад, и ей действительно делали вскрытие именно в этом морге, но заключения о смерти сестры здесь нет.

— Так и знала, что из этого ничего не выйдет. — я слишком быстро опустила руки, но не Джун.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вряд ли управляющий моргом будет держать компромат на твою семью в легкодоступном месте. Думаю, нам стоит осмотреть его кабинет. — вдруг предложил он.

— Ну и как ты планируешь попасть на второй этаж? Там ведь при входе камера и двое дежурных, а плаща-невидимки у нас нет. — в такой ситуации не обошлось без моего сарказма.

— Зато у нас есть ты. Неужели в твоей голове не найдётся хотя бы одна идея для отвлекающего манёвра? Давай, подумай, а с камерой я и сам разберусь. Нам нужно пробраться туда. Сможешь помочь? — игриво спрашивал охранник Ким.

— Есть одна идейка, как привлечь внимание охранников со второго этажа, но мне нужна зажигалка или спички. — коварные мысли и вправду быстро приходят мне на ум.

— Кажется, я видел зажигалку в одном из выдвижных ящиков стола. Да, здесь. Вот, держи. — не имея представления, что я задумала, Намджун отдал мне зажигалку. — Даже знать не хочу, что ты собираешься сделать, главное, чтобы это сработало. И когда выключится свет, уходи отсюда. Встретимся уже в машине.

Как только он ушёл к дверям на лестничную площадку, оставив меня одну в архивном помещении, я подвинула стул посреди комнаты так, чтобы оказаться под датчиком пожарной безопасности. Но мне всё равно пришлось вытянуть руку вверх и встать на носочки, чтобы дотянуться к нему с зажигалкой. Несколько секунд пламя ласкало это устройство, как вдруг раздался звук сирены, и я тут же слезла со стула, а после покинула архивное помещение.

Мне удалось спрятаться от работников морга в кладовке. Из-за сигнализации на первый этаж спустились и другие дежурные с верхних этажей, поэтому Джун тоже остался незамеченным. Через несколько минут отключился свет, и пока мужчины искали источник огня в архивном помещении, я покинула морг. Где-то двадцать минут мне пришлось просидеть одной в машине, и впервые я так волновалась о ком-то, кроме себя или же Муён.

Облегчение пришло только тогда, когда я увидела идущего к машине Кима. Как всегда спокоен и уравновешен, он по привычке легонько почесал указательным пальцем свой лоб перед тем, как сесть в машину. Обычно Джун так делает, когда хочет избежать определённого разговора. Забавная привычка уже не впервые выдавала скрытые волнения парня. Но почему сейчас он так сделал?

— Ну что, нашёл документы? — с подозрения я слишком быстро переключилась на интерес к итогам нашей ночной шалости.

— Нет. Видимо, главный патологоанатом их прячет дома или ещё где-то. — легко ответил охранник Ким, словно ему были уже без надобности эти документы.

— Ох, только зря время потратили. — ну конечно, я расстроилась, не стоило вначале возлагать большие надежды на такую нелепую затею. Я снова осталась ни с чем.

Намджун подбросил меня домой, в художественную студию, а после того, как убедился, что я вошла в здание, сразу поехал домой. Моё предложение остаться на ночь он в который раз отклонил, а ведь именно сегодня из-за неудачи в поисках правды я не хотела оставаться одна. Не важно, увешанные стены картинами или же пустые без них, они всё равно не дают мне ровно дышать. Как же я хочу вернуться в те мгновения, когда мои глупые поступки заставляли близкого мне человека улыбаться. Я бы всё на свете отдала, чтобы очутиться там снова, хотя бы раз.

Район Намдэмун, поздняя ночь…

Подъехав к своему дому, охранник Ким припарковал авто, а затем включил свет и достал из внутреннего кармана пиджака документы, которых решил не показывать Санни. Он ещё раз пробежался взглядом по результатам вскрытия госпожи Гу Муён, а затем в голос прочёл заключение касаемо того, что привело её к гибели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Из-за огромного количества снотворного в организме девушка отключилась раньше того, как вода заполнила её лёгкие. Следов сопротивления на теле не обнаружено. Предположения патологоанатома — госпожа Гу Муён совершила самоубийство.»

— Ну и зачем она себя убила? — потирая лоб, Намджун задавался вопросом, на который некому ответить.