Плакса (СИ) - Стина Лана

Мы удобно устроились на его кровати и Мишка мне постоянно что-то объяснял и говорил. Я кивала, иногда сама что-то спрашивала, создавая мнимую вовлеченность. Но мыслями я была не здесь. Алексей уехал в больницу и я ждала от него вестей. Мы договорились быть на связи, но я только сейчас поняла, что его номера у меня нет. Оставалось только ждать, когда он вернется или позвонит тете Лене.

Прошло, наверное, пару часов, когда в комнату Миши вошла моя мама и кивком головы позвала меня к себе. Мальчик уснул за просмотром шоу, а я сделал звук немного тише, укрыла его одеялом и осталась рядом.

Я аккуратно встала с кровати, чтобы не разбудить Мишку и вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

- Мы с Леной уедем сейчас в больницу, Лешенька позвонил, сказал, что их ненадолго впустят в реанимацию к Володе, - мама тяжело вздохнула и выдохнула, словно, собираясь с силами. – Лена всю ночь просидела в коридоре больницы, но ей так и не разрешили увидеть мужа, отправили домой под утро. Хорошо, что Миша забежал домой, иначе она одна бы тут сума сошла…

- Почему она никому не сказала, не позвонила?

- Догадок может быть много, лисенок, но сейчас мы тревожить ее этими расспросами не будем, - мама взяла меня за руку. – Сейчас мама Лены привезет Марусю, побудешь с детьми? А мы втроем поедем в больницу.

- Конечно.

Мы с мамой вошли в гостиную. Тети Лены нигде не было и мама сказала, что она в ванной приводит себя в порядок. Я собрала с пола помятые салфетки, а мама убрала со стола таблетки и открыла окно, чтобы больничный запах выветрился. Маруся абсолютно точно не вкурсе, что происходит и не нужно пугать ее.

Я до сих пор не могла поверить в происходящее. Кажется, все это один большой страшный сон. Почему дядя Володя в коме? Как так случилось, что сорокаоднолетнего мужчину, здорового, энергичного, так подкосило? Думать о том, что будет с их семьей, если дядя Володя не выкарабкается, я себе запрещала. Отгоняла эти дурные мысли, как могла. Выталкивала за дверь, но они пытались пролезть в окно. Закрывала окна, а они пролазили через щелочки. Правда была в том, что неизвестность страшит и в такие моменты, почему-то, в голову лезут самые ужасные мысли.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я достала свой мобильный и написала Марику:

Я:«Дядя Володя в реанимации, у него был инсульт и он не приходит в себя. Мне страшно(»

Знаю, тетя Лена просила никому не говорить, но, когда мне плохо, я всегда ищу поддержки первым делом у Марика. Он сейчас мне очень нужен. Конечно, он не отвечает мне сразу и от этого мне становится еще тоскливее. Сейчас не время тренировки и я понятия не имею, чем он сейчас занят, почему не отвечает. Быть может гуляет с друзьями? Или девушкой? Он ничего не говорил о том, есть ли у него кто-нибудь, но вдруг появился, а я не знаю? Раньше мы всем делились с друг другом, но сейчас… не знаю, так ли это еще.

Татьяна Святославовна привезла Марусю, как раз в тот момент, когда я печатала Марику еще одно сообщение. Они вошли в дом и, как только малышка увидела меня, радостно взвизгнула и бросилась ко мне. Я присела на корточки и раскинула руки, впуская ее в мои объятия.

- Алиса, ты здесь! Я так по тебе скучала!

- И я по тебе, малышка.

Эта была чистая правда. Я любила эту девочку, как свою младшую сестру, которой у меня никогда не было. Марусе совсем недавно исполнилось 11 лет, она была шустрой малышкой, ничего не боялась и очень много болтала. Она была солнышком, согревающим и заряжающим все вокруг.

- А я теперь умею рисовать портреты, - похвасталась она мне. – Хочешь, я тебя нарисую?

- Спрашиваешь еще, - Маруся взяла меня за руку и потащила в свою комнату. Только на полпути, я сообразила, что так ничего не сказала ее бабушке. – Здравствуйте, Татьяна Святославовна.

- Здравствуй, Алиса, - сдержанно отозвалась пожилая женщина.

Вот и все, что мы друг другу сказали. Не знаю, по какой причине, но я чувствовала, что этой женщине я не нравлюсь. Да и вся наша семья тоже. Когда мы пересекались на дне рождении тети Лены, она всегда нас сторонилась, словно мы могли заразить ее бубонной чумой.

Когда она узнала, что мы с Ваней встречаемся, то она позвонила ему и попросила приехать. Я не знаю, о чем они разговаривали, Ваня мне так и не признался, но он был очень зол и мы в тот день поссорились из-за очередного пустяка.

В общем, мы старались игнорировать друг друга и ограничиваться лишь вежливым приветствием при встречах.

Маруся ввела меня в свою комнату и закрыла дверь.

- Садись, - приказала она мне, указывая на маленький детский стульчик и я послушно села. – Теперь не двигайся, я буду тебя рисовать.

Она взяла со своего письменного стола альбом для рисования и пачку цветных карандашей и, положив это все на пол, легла на живот.

- Постарайся моргать как можно реже, - потребовала она. – Иначе выйдет не похоже.

- Сделаю все, то в моих силах, - пообещала я, не скрывая улыбки.

- И не улыбайся! Я еще не умею рисовать морщинки!

Я сделала серьезное лицо.

- Так хорошо?

Маруся несколько секунд разглядывала меня, а затем, тяжело вздохнув, пожала плечами:

- Ты – красивая.

Я со всех сил старалась не рассмеяться, но у меня это не вышло. Эта малышка просто чудо.

- Не смейся, иначе получишься некрасивой!

- Прошу прощения, товарищ художник, продолжайте.

Маруся одной ручкой подперла подбородок, а другой принялась рисовать мой портрет. Я услышала, как хлопнула входная дверь, видимо, взрослые уехали в больницу. Маруся, кажется, была так увлечена рисунком, что даже забыла про свою маму. Наверное, в нашей ситуации это только к лучшему.

- Как у тебя дела в художественной школе? – спросила я Марусю.

Сейчас был конец августа и дети были на каникулах. Маруся отдыхала 2 месяца от учебы, но пару недель назад снова начала ходить в свою художественную школу.

- Хорошо, - не отрывая глаз от листа бумаги, отозвалась малышка. – Там весело и я гуляю со своими подружками. У Алены новый набор гуаши, такой большой-большой и мы смешиваем цвета друг с другом. Это тааак прикольно.

- Звучит интересно.

- Да, это очень интересно, - с энтузиазмом закивала головой Маруся и посмотрела на меня. – Хочешь я как-нибудь тебя с собой возьму и покажу, что у нас получилось? Иногда выходят некрасивые цвета, а иногда – такие классные, что их хочется съесть!

Я улыбнулась. С Марусей было легко болтать.

- Но вы же их не едите?

Она уставилась на меня и покрутила пальцем у виска.

- Конечно, нет! Они не вкусные!

- А откуда ты тогда знаешь, что они не вкусные?

Маруся немного покраснела и снова уткнулась взглядом в свой рисунок. И это было одновременно так мило и смешно, что я не сдержалась и добавила:

- Вот, что действительно не вкусно – это пластилин. Настоящая гадость.

Девочка с интересом посмотрела на меня.

- Ты ела пластилин?

- Да, я была чуть младше тебя и мне было интересно, какой он на вкус.

- Круто! – в глазах Маруси читалось восхищение. – Но больше так не делай.

- Не буду.

Маруся снова принялась за мой портрет, прикусив при этом кончик своего языка. Она была полностью поглощена рисованием, поэтому, когда мой телефон завибрировал, я достала его из кармана и прочитала входящее сообщение от брата:

Марик:«Жесть. Все будет хорошо, Лисси, я уверен. Держи меня в курсе.»

Я быстренько напечатала ответ:

Я:«Мама вместе с тетей Леной уехали в больницу, там сейчас Алексей.»

Сначала я хотела написать брату, что ему нужно позвонить своему другу и поддержать его, потому что он, определенно был не в порядке, но передумала. Это казалось слишком личным и мне от чего-то не хотелось, чтобы Марик думал о том, что я за него переживаю.

«Я с Мишей и Марусей у них дома. Мелкая ничего не знает, а Мишка расклеился. Это все кажется каким-то сном»

Я отправила сообщение.

- Алиса, ты должна сидеть ровно! – увидев, что я сижу в телефоне, приказала Маруся.