Ледяные звезды - Михаил Сурин

– Пошли, – махнул рукой Альберт.

– Но есть одно «но». Мы не знаем, кто там обитает.

– Я предлагаю не рисковать и обойти лес по этому шоссе, – вставил слово Сириус, – чтобы затем свернуть и по проселочной дороге мимо этой фермы выйти к их сторожевой башне.

Сириус сделал дельное предложение, и с ним все согласились. Дорога была легкой, поэтому, когда разведчики оказались около остова заброшенной фермы, они обнаружили, что совсем не устали. Ив взглянул на часы и изумился, обнаружив, что они нисколько не потеряли во времени. Это вдохнуло во всех новые силы, и никто уже не сомневался, что операция пройдет успешно.

Сторожевая башня была видна только через инфраочки. Тогда Марк присел и посоветовал остальным сделать то же самое.

– Приготовьтесь, – сказал он шепотом. – Наденьте маскхалаты. Я не вижу прожектора на башне – это нехороший знак. Возможно, у дозорных инфракрасная аппаратура, поэтому нас могут заметить еще до того, как мы подкрадемся к башне. Будьте осторожны. Передвигаться только ползком на открытой местности либо перебежками между деревьев. Придерживаемся выработанного ранее плана. Ребята, удачи!

Марк шел впереди. Пару раз он останавливался и приседал, подняв руку, и тогда все остальные следовали его примеру. Наверху, на башне, под металлической крышей кто-то был, поэтому разведчики были максимально бесшумны.

Когда все они оказались у обшитой листовым железом стены, Сириус измерил взглядом ее высоту. Почти такая, как описывал ее Марк. Пантера присел, изогнулся и исчез наверху в темноте. Сверху раздались шорохи, какой-то стук. Через минуту вниз, шурша, опустилась веревочная лестница, по которой разведчики один за другим взобрались наверх, к Сириусу.

– Извините, ребята, иного средства подъема я не нашел. Не устали? – улыбнулся он. У дальнего края площадки лежал без чувств раздетый Сириусом часовой.

– Сойдет, – махнул рукой Марк. – Ты переоделся?

Сириус обернулся, и Марк удовлетворенно кивнул. Костюм солдата «Бешеных Псов» на Сириусе сидел так же ладно, как и на самом солдате.

– Надень очки и респиратор, и тогда тебя родная мать не узнает, – сказал Элвин.

– Я на это и рассчитывал, Тигр.

– Сириус, спускайся! У нас мало времени! – заторопил Марк. – А с этим что делать? – спросил он, указав на часового.

– Все просто, – Элвин поднял его на руки, словно младенца, и отправил на землю. Снизу послышался хруст ломающихся костей.

– Альберт, ты второй! – приказал Марк, когда Сириус скрылся в люке. За Альбертом в люк нырнул и сам Марк. Сапоги застучали по железной лестнице.

Сириус, надев очки и респиратор, первым вошел в барокамеру. Направив луч ультрафиолетового фонарика в камеру охраны, он привел ее в негодность. В коридоре Сириус столкнулся с одним из солдат. Пока он аккуратно ликвидировал очередную камеру, тот подошел к нему сзади и дружески похлопал по плечу.

– Здорово! Как там наверху, не продувает?.. – и тут же свалился со свернутой шеей.

– Все нормально? – спросил Альберт.

Сириус кивнул и с автоматом наперевес направился дальше по коридору. Альберт подождал Марка. Когда они догнали Сириуса, тот разделался еще с двумя солдатами.

– Здесь развилка, – указал Сириус в дальний конец коридора.

– Отлично. – Марк потирал руки. – Альберт, переодевайся.

Разведчики разделились. Сириус и подоспевший Элвин отправились в правый коридор, Марк и Альберт вошли в левый.

Дэнниса швырнули в огромную железную клетку посреди большого куполообразного зала. Сверху бил яркий свет причудливо устроенной лампы.

– Удачи! – усмехнулись солдаты и, заперев дверь клетки, удалились.

Дэннис терялся в догадках. Что за Ловец Снов? Кто это или что? Одно ясно, что действие этой штуки весьма неприятно для самочувствия, так часто бывает. Чем более он ждал, тем сильнее волнение охватывало его душу. Через полтора часа ожидания Дэннис был склонен думать, что это скорее газ, заставляющий говорить, либо пси-волны, обладающие таким же действием.

Внезапно дверь в зал открылась, и въехала внутрь, ведомая горбатой и полуслепой седовласой старухой, инвалидная коляска со странным существом на ней. Странным существом, при ближайшем рассмотрении, оказался мальчик. Белый как мрамор, он был одет в лохмотья, покрывавшие его хилое тельце. На его голове, округлой, как яйцо, не было ни единого волоска. К запястью, к шее и голове сзади были прикреплены скотчем странного вида датчики, от коих шли провода к моргающему диодами синтезатору за спинкой кресла.

Коляска остановилась перед клеткой. Старуха оставила ее и, трясясь всем телом, засеменила прочь. Складывалось впечатление, что, будь она лет эдак на пятьдесят моложе, она бы умчалась галопом, да так, что пятки бы засверкали. Дверь в зал закрылась за ней.

И тогда открылись глаза мальчика. На миг Дэннису показалось, что вся тьма здешних ночей сосредоточена в них, так они были черны и непроницаемы. Дэннис прищурился, черты лица мальчика, показались ему знакомыми, даже слишком знакомыми. Он был очень похож на одного человека, но Дэннис никак не мог припомнить, на кого. А эти глаза, они чернее и страшнее, чем у Марка… У Марка?

– Мальчик, а ты кто? – вырвалось у Дэнниса.

И Дэннис пролетел через всю клетку, ударившись о ее заднюю решетку. Непреодолимая сила подбросила его кверху и проволокла по потолку. Мальчик смотрел на него своими невинными страшными глазами и, казалось, не понимал, зачем он кидает Дэнниса, как мячик. Внезапно он отпустил его, и Дэннис рухнул с трехметровой высоты на обитый железом пол. Удар выбил весь воздух из его легких.

– Мальчик… не надо…

Мальчик нажал на джойстик на ручке кресла и подъехал ближе. Он немного наклонил голову, с любопытством рассматривая Дэнниса. Черные глаза смотрели холодно, разглядывая очередную жертву.

– Мальчик… не надо…

Дэннис снова взмыл к потолку и снова рухнул на пол. Юный экстрасенс, видимо, забавлялся, он поднимал и опускал Дэнниса, затем с силой бил его о прутья клетки. Дэннис, изможденный, израненный, замер в углу, когда, видимо, мальчик наигрался.

Альберт и Марк шли по пустынному коридору и не встретили пока никого. Коридор петлял, раздваивался, но Марк шел вперед так уверенно, словно не раз бывал здесь. Альберт следовал за ним, и вскоре в его голове стали зарождаться страшные сомнения. Встретившаяся им горбатая седая старуха испуганно воззрилась на Марка и, дрожа, вжалась в обитую железом стену. Марк взглянул на нее, и она, скривив губы, осела на пол. За следующим поворотом Марк присел на одно колено.

– Иди вперед, Альберт, у меня шнурки развязались, – сказал он, и взгляд его черных глаз не предвещал ничего доброго.

– Ага, – кивнул Альберт и, крадучись, прошел мимо него. В следующий миг сильный удар по голове выбил из него сознание.

Марк посмотрел на лежащего юношу.

– Я иду к тебе, Маркус, – глухо сказал он, – скоро ты будешь не один, скоро ты не будешь страдать. Скоро ты будешь с папой.

– Почему ты здесь оказался? – наконец спросил мальчик, холодно глядя на истекающего кровью Дэнниса. – Ты провинился в чем-то?

Дэннис прохрипел что-то невнятное и без сил опустил голову на пол.

– Скоро ты не будешь мучиться, – сказал мальчик. – Тот дядя сейчас тебя заберет, и вы подружитесь. Я в этом уверен.

– МАРКУС!

Мальчик резко обернулся и с испугом воззрился на человека, входящего в зал. На нем был гидрокостюм солдата «Бешеных Псов», но это был не солдат. Мальчик смотрел на него, не отрывая глаз, по-видимому узнавая.

– Маркус! Как я рад тебя видеть! – из глаз человека потекли слезы. Дэннис поднял голову и не поверил увиденному.

– Марк! Помоги… – прохрипел он.

– Маркус! Столько лет я шел к тебе! Столько долгих лет… – Марк встал на колени и протянул к нему руки. – Иди же к своему отцу! Прижмись к его груди! Я так долго искал тебя…

Мальчик посмотрел на отца, и глаза его зажглись восторгом.

– ПАПА! – закричал он и, нажав на джойстик, поехал к нему. Проклятое кресло, оно едет так медленно! Быстрее! Быстрее! Маркус помогал слабыми ручонками, но они соскальзывали с гладких колес. Он так долго ждал отца! Марк не выдержал и побежал навстречу. Наконец-то! Они слились в порывистом объятии, словно утоляя жажду друг друга. Отец и сын, единое целое. Маркус – часть плоти Марка, насильственным путем отторгнутая при эксперименте доктора Карловича. Именно поэтому отец так жадно искал сына, именно поэтому сын так желал быть с отцом.

Дэннис смотрел на сцену встречи и был счастлив счастьем своего друга. Он улыбался разбитыми губами, не замечая боли. Не стоит держать зла на детей, которые порой не знают, что делают. Марк здесь, он укажет сыну правильный путь, он научит. Они уйдут отсюда все вместе.

– Марк… помоги, открой дверь…

Марк оторвал глаза от сына и посмотрел на Дэнниса.

– Око, ты? Что ты здесь делаешь?