Игра на выживание - Анна Владимирская

Но вот появляется другой мужчина. От предыдущего, того, кто бросил, он отличается одним важным качеством – он любит! Он хочет быть с ней, просыпаться по утрам вместе, путешествовать, завести собаку с длинными ушами, вместе ее выгуливать, и вообще, быть с ней. О чем же тут размышлять?

Нина Анатольевна легко поднялась из глубокого кресла, подошла к столу и, когда на дисплее высветилось имя, прикоснулась к нему указательным пальцем. В ответ на свой звонок она услышала:

– Нина, я соскучился!

Глава 4

Тайны экспертизы

Тетушка Алексея, Мария Валерьяновна Поташева, безобидная старая дева, всю свою жизнь без остатка отдавала работе. В отличие от своих амбициозных братьев, она была начисто лишена честолюбия. Причем настолько, что и ее братья, и их жены, и многочисленные племянники свято были убеждены в том, что тетя Маша – несчастная старушенция, которая моет пробирки в какой-то лаборатории по сдаче анализов. Единственным человеком, знавшим реальную картину тетиной жизни, был ее любимый племянник Лешенька, или, как она его называла, Алексейчик. Ему тетка однажды открыла подлинную картину своей профессиональной жизни. Причем исключительно потому, что по части умения и желания разгадывать жизненные шарады они были очень похожи. В один прекрасный день Алексей Поташев узнал, что его тихая и незаметная тетя работает в бюро судебно-медицинской экспертизы. Да не простой лаборанткой, кем она успешно прикидывалась для родственников и знакомых, а заведующей отделом апробации и внедрения в экспертную практику достижений судебной медицины. При этом она была еще и кандидатом медицинских наук!

Узнав от тетки о ее служебной деятельности, Поташев-младший, естественно, задал вопрос:

– Машунечка! Ну и зачем ты шифруешься, как шпионка? – По настоянию тети он, как и почти все в семье, называл ее просто по имени.

– А затем, Алексейчик, что я хорошо знаю своих братиков и их милых жен! – Тетка хитренько подмигнула племяннику.

– Ты хочешь сказать, что если бы отец или дядя узнали, что ты завотделом и кандидат наук, они стали бы к тебе хуже относиться? – спросил родственник.

– Внешне ничего не изменилось бы. Но внутри… Понимаешь, дорогой, они ведь люди невероятно честолюбивые. Им очень важно быть выше, сильнее, быстрее и, ясный пень, профессиональнее других людей. Они счастливы по-настоящему только тогда, когда рядом с ними находятся более слабые и менее успешные в профессиональном плане люди. Твой отец, дай Бог ему здоровья, он и от матери твоей ушел (прости, что говорю о наболевшем) не столько из-за мужского климакса… сколько оттого, что не мог смириться с тем, что она – доктор наук, специалист с мировым именем.

– Машунь! Ты не права! – Скулы Алексея раскраснелись, поскольку тетка действительно попала в его болевую точку. – Отец – не простой инженер, каким был в молодости! Он вице-президент крупной компании. На его счету куча научных открытий. Всяких изобретений. Да он вообще, если хочешь знать, технический гений! Он вполне самодостаточен!

– Это правильно, что ты его защищаешь. И это доказывает, что ты – хороший сын, несмотря на то, что он дурак! Но я-то своих братьев знаю с детства. А все главные качества в людях формируются именно в детстве. Оба моих брата, и твой отец, Максим, и покойный Женя, царство ему небесное, они с детства были братья-соперники! У твоего отца была голова золотая, а у дяди – золотые руки. Им бы сплотиться, объединиться, тогда весь мир был бы у их ног, а они друг дружке и женам своим только и делали, что доказывали, кто на свете всех крутее! В смысле круче. Я это рано поняла. И решила: зачем быть мишенью для двух амбициозных идиотов?! Прикинусь-ка я лучше никчемной серенькой мышкой, тогда они меня жалеть станут и помогать будут, как нормальным братьям и положено.

– И поэтому все думают, что ты пробирки из-под мочи моешь? – констатировал факт племянник.

– Да, мой дорогой! – улыбнулась тетя, показывая безупречные искусственные зубки.

– И это тебя устраивает? – повысил голос Поташев-младший.

– Именно! И тебя, мой дружочек, попрошу не разрушать мою легенду! Мне так жить намного проще и комфортней!

– Ну, ладно. Если ты настаиваешь… – согласился Алексей, но при этом он чувствовал некую неловкость, не понимая, зачем его тетке нужна вся эта конспирация.

Со временем Поташев понял, что намеренное принижение своего статуса мудрой тетей Машей – правильный шаг, если учитывать амбиции двух ее братьев…

– Милый Алексейчик! – неспешно и робко начала Мария Валерьяновна свою речь, так как, прежде чем пригласить к себе Алексея Поташева для беседы, долго обдумывала, как ему преподнести свои странные умозаключения. – Поскольку ты знаешь, чем я на самом деле занимаюсь, тебе будет проще объяснить… Хотя в это никак не хочется верить… Но факт остается фактом!

Племянник терпеливо слушал, не прерывая тетю. Он по опыту знал, что она всегда излагает суть и отличается от многих старушек тем, что не уходит в сторону от той центральной мысли, ради которой затеяла разговор.

– Видишь ли, малыш… Благодаря своей должности я выполняю разнообразные задачи бюро судебно-медицинской экспертизы. Ты потерпишь, если я тебе все растолкую с самого начала? – Тетя теребила носовой платочек, на котором были вышиты ее инициалы «М. В.». В свободное от экспертизы время она любила вышивать.

– Машуня, я не только терпеливый, я еще и очень любознательный! Слушаю тебя, говори!

– Тогда так. Мой отдел оказывает консультативную помощь по вопросам экспертизы органам дознания, следствия и суда. Это раз. Проводит апробацию и внедрение в экспертную практику достижений судебной медицины, это два. А также тесно сотрудничает с экспертизой трупов, с судебно-гистологическим отделением, это три. А в отделе судебно-медицинской экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц работает заведующим мой ученик, это четыре. Ну, и последнее, пятое… Когда умер Евгений, твой дядя и мой брат, я решила провести экспертизу!

– Но ведь он умер от инфаркта! – воскликнул Алексей. – Или нет?!

– Да, официальное заключение – инфаркт. Но перед смертью он получил укол в предплечье. Препарат неизвестен, на момент экспертизы он уже разложился на составляющие, и ничего конкретного обнаружить не удалось.

– Так ведь всем известно, что когда дяде Жене стало плохо, к нему сразу же вызвали кардиологическую «скорую», они наверняка ему что-то кололи. Пытались спасти!

– Именно. Я внимательно изучила записи в истории болезни брата, фиксировавшие действия врачей. Хорошо знаю тот препарат, который ему вкололи и от которого брату стало легче, после чего он отказался от госпитализации – и бригада уехала. А потом он взял и умер.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать? Можешь объяснить по-человечески?! – разволновался Поташев.

– У меня есть подозрение, что после отъезда «скорой» ему ввели другой препарат, который и послужил причиной смерти.

– Но ведь ты говорила про укол в предплечье? Это сделали врачи «скорой»?

– «Скорая» ввела лекарство прямо в вену. О чем есть запись в медкарте. А в предплечье был сделан укол уже после отъезда бригады! Неизвестным, быстро растворяющимся препаратом. Кто его сделал?

– То есть ты подозреваешь, что кто-то из персонала клиники настолько ненавидел дядю, что убил его? Но ведь все его обожали! Тебе ли не знать, каким он был харизматичным человеком! Вокруг него было просто электрическое поле восторга. Причем это относится как к его персоналу, так и к пациентам! Тебе ли не знать?! Машуля, ты что?!

– Боже мой, как бывают иногда слепы близкие люди! Алексейчик, ты только подумай, ведь именно потому, что одни его обожали, другие ему ужасно завидовали. Это же очевидно, как ясный день!

– Значит, ты думаешь, что его намеренно убил кто-то из персонала клиники? – Алексей недоверчиво смотрел на свою тетку.

– Да. Я так считаю. Более того, я уверена, что и его жене Марине пять лет назад помогли уйти из жизни.

– Подожди, Маша, у тебя не манечка, в смысле мания? И дядю убили, и тетю тоже убили, может, и Олега, моего брата, тоже убили? И Валерку тоже? А ничего, что один из них погиб в автокатастрофе, а другой утонул, купаясь в море?

– Ты еще забыл внести в перечень жертв Алину, которую избили так, что она чудом выкарабкалась и теперь на всю жизнь осталась инвалидом, – невозмутимо отвечала тетя.

– Так ты хочешь сказать, что кто-то злонамеренно уничтожил семью дяди?! – Поташев смотрел на Марию Валерьяновну, и в глазах его стыл страшный вопрос. – Получается, есть некто, кому почти удалось извести часть нашей семьи? Часть нашего генеалогического древа, всю дядину ветку?

– Я всегда считала тебя проницательным мальчиком, Алексейчик! Я тоже пришла к такому выводу.

– Но тетя Марина?.. Это ведь было так давно, она умерла целых пять лет назад! Значит, кто-то ждал целых пять лет после ее смерти, а теперь решил искоренить всех?!