Пейзаж с незнакомцем - Элизабет Хой

Вероятно, когда она встретит его во вторник, все встанет на свои места. Странные чары, под которые она попала, развеются. В этот момент она услышала, как Клэр зовет всех на ленч.

– Вы позавтракаете с нами, правда, Глен? – пригласила Клэр, но тот не принял приглашения.

– Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством, – ответил он Клэр. – Настало время отплатить вам. Я приглашаю всех вас сегодня вечером на обед в «Славонию»…

– Всех троих? – уточнила Клэр. – Но в «Славонии» очень дорогой ресторан!

– Пусть это вас не волнует, – улыбнулся Глен.

После недолгих споров они, наконец, договорились: в восемь часов Клэр, Дженни и Жак подъедут к «Славонии», где их будет ждать Глен.

Возвращаясь в Модиц, Дженни думала, что он специально не упомянул ее, приглашая всех на обед. Сейчас он сидел рядом с ней, а машину вел Жак. Дженни повернулась и увидела, как пристально и волнующе он смотрит на нее.

– Мне говорили, в «Славонии» хороший танцевальный оркестр, – сказал он. – Вы любите танцевать?

– Да, – ответила она, чувствуя, как краска приливает к ее щекам, – люблю.

– Вот и великолепно, – заключил он с довольным видом. – Я тоже.

Для него само собой разумеется, что они будут танцевать вместе… и они, конечно, будут. Зачем придавать этому такое значение? Но до вечера, когда они приедут в большой веселый отель, еще нужно как-то прожить почти весь день! Дженни хорошо знала это место. С тех пор как открыли отель, они несколько раз отмечали там семейные праздники. И они не раз бывали там с Джоном.

Тут ее мысли приняли более прозаическое направление: какое платье надеть сегодня вечером? Голубое, решила она, самое нарядное из всех ее платьев, с обтягивающим лифом, глубоким декольте и элегантной, струящейся юбкой.

Глен ждал их в утопающем в цветах холле, высокий, стройный, в подходящем случаю белом смокинге и черном галстуке. Очевидно, этот человек привык к шикарным отелям и ресторанам. Он провел их на мягко освещенную террасу, где им подали аперитив.

Пока они баловали себя напитками, наступили сумерки. В соседнем зале играл оркестр и многие танцевали. Позже, во время обеда, в перерыве между блюдами, Глен пригласил Клэр, и Дженни ничего не оставалось, как принять приглашение Жака, хотя тот танцевал с ней лишь из чувства долга, с отсутствующим видом, все время поглядывая на жену и ее роскошного партнера.

– Недешево ему обойдется этот вечер, – предположил Жак. – Для приходящих посетителей цены здесь довольно крутые. Должно быть, он успешный писатель, хорошо зарабатывающий своими книгами. Вот уж не думал, что поверхностные истории средиземноморских островов могут приносить такие доходы. – В голосе Жака чувствовалось сомнение. – Интересно, чем он занимается на самом деле?

Ответ на этот вопрос Дженни хотела бы найти до окончания этого вечера. Но прежде ей предстоит пережить момент, которого она отчасти боится, отчасти с нетерпением ждет: когда Глен пригласит ее на танцевальную площадку.

Доиграв вальс, оркестр начал музыкальное вступление к песне Энгельберта Хампердинка «Пожалуйста, отпусти меня… Отпусти меня!». Вероятно, это совпало с желанием Глена, потому что, когда они сделали два тура, Дженни почувствовала, что ее мягко увлекают к открытой двери на террасу.

– Пройдем к пляжу? – предложил Глен. – Хоть немного подышим воздухом. В такой жаркий вечер танцы утомляют… – Он многозначительно оттянул ворот рубашки.

«Зачем?» – подумала она. Все и так ясно! Несмотря на любовь к танцам, Глен не хочет танцевать с ней! Дженни пронзила острая боль.

Но когда они остановились у воды, ей показалось, будто они попали в другой мир, где нет места бурным эмоциям и нет ничего, кроме тихого плеска волн под ногами. Позади них возвышались похожие на бастионы утесы, на которых располагался старинный город с залитыми лунным светом шпилями собора, устремленными к звездам.

Некоторое время они молчали, словно не желая нарушать очарование моря и неба. В этой тишине, под звездами, создавалось чувство интимности и покоя. Дженни взяла его за руку, и его пальцы, крепкие и сильные, сжали ее нежные пальчики.

– Здесь так прекрасно, – тихо произнесла она.

– Я всегда буду вспоминать, как мы ездили в Урбино и танцевали с местными жителями под аккомпанемент скрипки, – сказал он с печалью в голосе.

Похоже, она для него уже не более чем воспоминание… человек из прошлого.

– Ах, Глен! – прошептала она с отчаянной, невыразимой мольбой.

– Дорогая Дженни, это всего лишь сон в летнюю ночь… может быть, очень сладкий, но не более чем сон. Вы же это понимаете, не так ли? А сны имеют свойство развеиваться.

– Это и для вас сон? – спросила она.

Но он не ответил, а мгновение спустя твердо произнес:

– Пора возвращаться к остальным!

Клэр и Жак сидели на террасе, куда подали кофе с ликером.

– Куда вы оба пропали? – немного резко спросила Клэр.

– Вышли подышать воздухом, – спокойно ответил Глен. – В танцевальном зале очень душно!

Некоторое время между ними шла беззаботная беседа, в которой принимала участие и Дженни, любой ценой стараясь делать вид, будто ничего не произошло. Будет ужасно, если Клэр заподозрит, что она испытывает какие-то чувства к Глену Харни, и, как заботливая старшая сестра, начнет задавать неловкие вопросы.

Наконец из зала вышел официант и протянул Глену счет. Глен подписал его и, поблагодарив, отпустил официанта.

– У вас здесь счет? – удивилась Клэр.

– Да, – неохотно признался он. – Сегодня вечером, перед самым вашим приездом, я заказал две комнаты для своих операторов. Они приедут во вторник.

– Операторов? – словно эхо, переспросила Дженни.

Глен откашлялся, глотнул сливового бренди и с отчаянием оглядел своих спутников.

– Я должен вам кое-что объяснить, – начал он. – Вообще-то я не был до конца откровенен, рассказывая о своей работе на Зелене.

– Вы пишете серию книг или буклетов по истории различных средиземноморских островов, – напомнил ему Жак и, засмеявшись добавил: – Какие зловещие цели кроются за столь безобидным занятием?

– Кроется довольно много, – ответил Глен и, расправив плечи, решительно продолжил: – Это не столько книги, сколько… сценарии для серии телевизионных документальных фильмов, которые я пишу для лондонского телевидения.

Наступила тишина. Дюжина вопросов возникла в голове Дженни, но она не могла произнести ни слова. Первым заговорил Жак.

– Вы выбрали Зелен, потому что знали, что недоступный Эдриэн Роумейн живет здесь летом в полном одиночестве? – раздраженным тоном спросил он.

– Конечно, я знал, что мистер Роумейн скрывается здесь летом, и о том, что многочисленные журналисты и агенты издательств безуспешно пытались найти его, – признался Глен и, помолчав, добавил: – Поверьте, в мои намерения не входило вторгаться в личную жизнь мистера Роумейна!