В небе — гвардейский Гатчинский - Николай Богданов

Несмотря на то что наши самолеты не были приспособлены к нанесению штурмовых ударов, мы, если позволяла обстановка, после того, как сбрасывали бомбы, снижались и с бреющего полета расстреливали врага. Используя плохую погоду, низкую облачность, ограниченную видимость, летали по одному вдоль железнодорожных и шоссейных магистралей в тылу противника и «охотились», нанося бомбовые удары по железнодорожным эшелонам на перегонах или железнодорожных станциях, по мотомеханизированным колоннам, двигающимся по шоссе. Неожиданно появляясь из облаков, мы сбрасывали бомбы, затем расстреливали паровозы из пулеметов и вновь уходили в облака.

Вот один из таких боевых вылетов.

В конце августа наш экипаж получил задание произвести разведку шоссейной дороги на участке Курск — Щигры, где предположительно в направлении Воронежа двигались части 2-й танковой группы гитлеровцев. Погода в этом районе, по прогнозам синоптиков, была плохой, низкая облачность с дождем. Как раз такая погода и была нам нужна. Выйдя, ориентируясь по приборам, к Щиграм, снизились, встали на западный курс и снова вошли в облачность. Через несколько минут вышли под нижнюю кромку облаков и справа внизу увидели ползущие по шоссе от Курска фашистские танки. Даю штурману команду приготовиться к бомбометанию и слышу тревожный голос Ермакова:

— Товарищ командир, сзади слева снизу атакуют истребители! — И сразу застрочил его башенный пулемет.

Мгновение, и я замечаю две пары атакующих нас Ме-109, — правая рука берет штурвал на себя, одновременно левая толкает вперед секторы газа обоих моторов, и наш самолет обволакивает и укрывает белыми хлопьями облачность. Молодчина Ермаков, не прозевал.

Как поступить дальше? Несмотря на плохую погоду, танковую колонну прикрывают истребители. Надо использовать наше преимущество — больший запас горючего. Через несколько минут я вынырнул из облаков, развернулся и пошел к шоссе. Истребители, заметив нас, ринулись в атаку. Мы — снова в облака. Так играли в «кошки-мышки» в течение сорока минут, пока у «мессеров» не кончилось горючее. Они ушли на заправку, а мы, не теряя времени, начали бомбить танки. За пять заходов сбросили десять стокилограммовых бомб, а потом, снизившись в азарте до ста метров, прошлись над колонной, расстреливая гитлеровцев из пулеметов. Несколько танков было уничтожено и повреждено. Снова в облака — и домой. Плохая погода была отличным нашим союзником.

Настоящими мастерами свободной «охоты» зарекомендовали себя Володя Шульгин и Сергей Фоканов. Освоив «пешки», они в паре стали летать на «охоту» даже при хорошей погоде. Не один эшелон с техникой и живой силой гитлеровских захватчиков уничтожили эти бесстрашные летчики. Все экипажи полка проявляли в эти дни исключительное мужество, инициативу, находчивость и неустанно били превосходящего нас в силе противника.

Четверо против восемнадцати

«Боевое донесение э… штаб 212 ДБАП.

3-я а. э. в составе сводной пятерки в 10.05 26.07.41 вылетела с аэродрома Мценск на уничтожение мотомеханизированных войск противника по дороге от Демидова на Смоленск.

В районе лесопильного завода Арнишцы (северо-восточнее 30 км Спас-Деменск) экипажи обстрелялись сильным огнем ЗА с черными разрывами.

Не долетая до цели, в 10.58 26.07.41 на высоте 4000 м в районе Дубки Бувалы (севернее 40 км Спас-Деменск) подверглись атакам истребителей противника до 18 штук Me-109 и Me-110.

Первая атака была произведена с курсом 90°, и последующие атаки с разных направлений. В этом неравном воздушном бою экипажи лейтенантов Богданова и Пономаренко и младшего лейтенанта Богомолова сбили три истребителя противника.

Четыре экипажа задание выполнили и произвели посадку на своем аэродроме. Один самолет лейтенанта Пружинина во время атаки истребителей резко ушел вправо со снижением и на свой аэродром по неизвестным причинам еще не вернулся. Из состава экипажа лейтенанта Богданова ранен в ногу летавший за второго стрелка-радиста оружейный мастер командир отделения Аркуша».

Написанное лаконичным языком штабистов, это, одно из сотен боевых донесений нашего полка воскрешает в памяти трудный неравный бой.

Ранним утром 26 июля мне передали приказание срочно явиться с экипажем в штаб полка. В штабной палатке уже находились четыре экипажа из разных эскадрилий: Пономаренко, Богомолова, Пружинина и одного из комэсков (назовем его Ц.). Начальник штаба полка поставил боевую задачу: в составе сводной пятерки нанести бомбовый удар по мотовойскам противника на шоссе между Демидовом и Смоленском.

Шли ожесточенные бои за Смоленск, немцы подтягивали к городу резервы, их-то и должны были мы бомбить.

Погода на маршруте и в районе цели ожидалась хорошая.

При подготовке к вылету был принят боевой порядок «клин пятерки». Экипажи некоторых самолетов нашей сводной пятерки и прежде летали на задание вместе, мы доверяли и полагались друг на друга. Не знал я только боевые качества командира группы Ц. Он грамотно определил место каждого в строю: в правый пеленг поставил Пружинина и меня, в левый — Пономаренко и Богомолова. Мы с Богомоловым шли замыкающими, так как на наших машинах стояли дополнительные пулеметы, из которых хорошо простреливалась задняя нижняя полусфера.

Никогда не знаешь, что ждет тебя в полете, особенно на войне. Великое значение имеют взаимная выручка, уверенность в том, что товарищи не бросят тебя в беде.

У бомбардировщиков в бою особенно трудные и невыгодные условия. Они не могут ринуться в атаку на воздушного противника, обремененные тяжелым бомбовым грузом, не в состоянии выполнять резкие, энергичные маневры. В воздухе они ведут только оборонительный бой. С начала войны нас еще ни разу не прикрывали истребители. Мы полагались только на свои силы и взаимную выручку.

30 июня, когда звено Дмитрия Чумаченко бомбило переправы в районе Бобруйска, над целью зенитной артиллерией был сильно поврежден самолет Ивана Осипова, были ранены оба стрелка. Подбитый самолет, теряя высоту, стал отставать от звена. На него, рассчитывая на легкую добычу, набросились вражеские истребители. И тогда командир звена Дмитрий Чумаченко и второй ведомый Иван Дитковский пристроились к самолету Осипова и огнем своих пулеметов прикрыли его. И хотя в неравном воздушном бою Чумаченко был сбит, он в трудную минуту не бросил своего беззащитного товарища. Впоследствии за боевые заслуги отважному командиру Дмитрию Чумаченко было присвоено звание Героя Советского Союза. У таких, как он, мы учились действовать в бою.

После взлета мы дружно пристроились к своему ведущему, и пятерка с набором высоты легла на рассчитанный курс. На высоте четырех тысяч метров перешли в горизонтальный полет. Над нами, рядом висели шапки кучевой облачности; когда мы пролетали под ними, самолет слегка вздрагивал и плавно покачивался с крыла на крыло. Утренняя прохлада, спокойный полет клонили ко сну. Чтобы побороть дремотное состояние, мы знаками переговаривались с членами других экипажей, веселились. В развлечениях не участвовали только наши стрелки, они, поворачиваясь вместе с турельными установками, бдительно несли боевую вахту.