Страна нигде (СИ) - Андрей Пинаев

В траве тут и там попадались колосья неизвестного злака (в общем-то, все злаки были для меня неизвестными). Зерен в колосьях было не так уж много, да и те что были, выглядели довольно тощими, но фее хватало - она выбирала те, что получше, и выковыривала отдельные зерна, не обрывая колос.

Я перелез через забор и, пройдя немного по траве, сорвал один и растер его в ладонях, добыв таким образом несколько зернышек, которые вряд ли утолили бы мой голод. Повернувшись к фее, я обнаружил ее с приоткрытым ртом, зачарованно глядящей на меня.

-Что такое? - удивился я.

-Ой... - фея отвела взгляд. - а можно вас... можно у тебя попросить...

-Конечно, а что надо?

-А вы не могли бы... то есть пройди, пожалуйста, вот туда, ладно?

Пожав плечами, я выполнил непонятную просьбу и прошел по траве с десяток метров, спугнув при этом множество здоровенных кузнечиков, прыснувших из-под моих ног во все стороны.

-Ой... - на личике феи появилась улыбка. - а теперь, пожалуйста, пройди еще немного!

Все еще ничего не понимая, я сделал шаг. Из-под моей ноги вылетел очередной кузнечик и, расправив крылья, стал планировать куда-то в сторону. Фея ринулась ему наперерез, и где-то на полпути они с треском сшиблись. Спустя секунду оторванная голова кузнечика полетела вниз, фея в обнимку с еще дрыгающейся тушкой опустилась на столбик ограды.

-Ого... - только и нашел, что сказать я.

Насколько я знал, птицы съедают у кузнечиков брюшко, но фею интересовали лишь его задние ноги. Отделив толстые ляжки, она положила их в сумку и выжидательно посмотрела на меня.

-Что? Еще?

-Если не трудно...

Ходить по траве было совсем не трудно, и я сделал еще несколько шагов. Фея рванулась вслед за одним из кузнечиков, а я заметил место приземления другого и накрыл его ладонью. Выпутав из травы яростно сопротивляющееся насекомое, я также оторвал ему лапы и протянул их фее.

-Ты их ешь?

-Да, они вкусные... - без тени смущения ответила она, продолжая разделывать очередную тушку. - раньше были собаки, я звала их сюда, они бегали, а я ловила кузнечиков. А потом собак убили, а я их сама вспугнуть не могу... а в траве мне опасно, там крысы.

-Мммм... - задумался я. - слушай, давай я тебе лучше дам продуктов?

-Ну... мне пока не нужно, спасибо.

Фея смущалась или боялась принимать что-то от меня, но явно дала слабину - вчера отказ был более решительным.

Лишив жизни еще нескольких кузнечиков, фея привела меня на опушку леса, где сорвала еловую шишку, расковыряла ее вилкой и положила в сумку горсточку смолистых семян.

-Я их днем только не ем, потому что мне от них спать хочется...

Следующей остановкой был заросший прудик. На берегу, в тени нависшего над водой дерева, лежала наполовину погруженная в воду невесть как попавшая сюда широкая доска. На лету поймав маленькое длиннокрылое насекомое, фея раздавила его и бросила на доску, там, где было еще не глубоко. Буквально спустя пару секунд появился жадный маленький карасик, который принялся щипать 'бесплатный сыр'. На фоне доски серебристые бока были очень хорошо видны, и фея, спикировав сверху, пригвоздила его вилкой.

-Вот... - стоя по колено в воде, фея показала насаженную на вилку рыбешку. - это еще не все, я потом покажу остальное, только можно сначала я приготовлю? А то быстро портится... и я хочу кушать...

-Конечно, конечно... - я смущенно отвел взгляд от девочки, которая не замечала, что ее намокшая футболка стала совсем прозрачной. Хотя по правде говоря, смотреть там было особо не на что.

Свою добычу фея принесла в кирпичную беседку, закрытую от ветра. В ее бетонном полу была небольшая выбоина, почерневшая от сажи, рядом - закопченная жестяная баночка из-под детского питания (на обгорелом боку сохранилась довольная толстая детская мордашка) - маленькая кухня маленькой девочки.

Фея улетела и вернулась с охапкой соломы и мелких щепочек, а пока летала за следующей, я подобрал высушенную солнцем прямослойную досочку и нащепал ее своим складным ножом.

-Спасибо... - поблагодарила меня Бета. - а то бы мне долго пришлось таскать, оно быстро сгорает.

Из-под лавки фея извлекла пластмассовый ученический пенал, в котором хранились ее вещи: почти пустая одноразовая пьезоэлектрическая зажигалка, потрепанный, но при этом очень чистый кусочек клеенки примерно десять на десять сантиметров, грубо переточенная половинка бритвенного лезвия и запаянная с одного конца пластмассовая ручка с закручивающимся колпачком, наполовину заполненная мелкой солью.

Очень смущаясь, фея попросила меня принести воды в крошечной жестянке, родник, дававший начало ручейку, булькал совсем недалеко от беседки. Наполовину полную водой жестянку она поставила на край выбоины, бросила туда обезглавленного, выпотрошенного и почищенного половинкой бритвенного лезвия карасика, затем, наполнив выбоину щепками и подложив в качестве растопки тонкий пух каких-то растений, фея взяла зажигалку, уперла ее торец в живот и, отвернув лицо, двумя руками нажала кнопку, тут же отпустив. Выхлоп пламени зажег пух, от которого занялись щепки, и крошечный костерчик разгорелся. Фея отошла от огня, тщательно пряча крылья за спиной, и приближалась лишь на секунду, чтобы подбросить дров.

Пока карасик весело булькал в жестянке, фея сунула в огонь на зубьях вилки собранные на поле зерна. Поджарившись, они раздулись, словно попкорн, и их место заняли ножки кузнечика.

Когда фея решила, что карасик готов, она перестала подбрасывать щепки, и маленький костер быстро прогорел, не оставив углей. Тогда девочка закрыла пластмассовый пенал, застелила его клеенкой и разложила приготовленное.

-Угощайтесь... - предложила мне Бета свой завтрак, которого мне не хватило бы и на один укус. Из вежливости я взял одно пожаренное зернышко и стал мусолить его, наблюдая за трапезой феи. Она кушала руками, быстро, но очень аккуратно. От разварившегося карасика за минуту остались лишь кости, ножки кузнечика она надкусывала, ломала и вытягивала из них белое мясо, а жареные зерна успешно заменяли ей хлеб.

Фея съела довольно много для своих размеров, но ничуть не отяжелела, мысль о послеобеденном отдыхе была чужда ее головке. Едва прожевав последнюю крошку, девочка вскочила, собрала остатки - рыбьи кости и хитин кузнечика и выбросила где-то за беседкой, затем ополоснула в ручье заменяющую ей и скатерть, и тарелки клеенку и жестянку, в которой сварила рыбешку.

-Что теперь? - спросила она, сложив свои обеденные приборы обратно в пенал.

-Бета, а ты про запас ничего не складываешь? - спросил я.