Журналист - Павел Солнышкин

Павлику с четверкой бритоголовых смысла не было: все всё понимают, и итог у разговора может быть лишь один. Вариативна лишь длительность этого разговора.

— Ты чо, борзый, да? — повысил ставки гопник-переговорщик, пока остальные трое отрезали Павлику пути к отступлению.

— Вы что, меня на бабки развести хотите? — перешел в деловое русло Павлик.

— Пока нет, сначала выясним, кто ты по жизни, — показал ложное дружелюбие бригадир. — Если нормальный пацан, то не будем. Зачем нам нормальных пацанов на бабки разводить? А если п*добол, или лох педальный, то конечно придется платить. Или п*ды получить. Так кто ты по жизни?

— Я по жизни поэт! — гордо подняв голову, ответил Павлик, глядя краем глаза, как по другой стороне улицы мимо работающей развод-бригады продефилировали Леха с Тимофеем.

— Чо, стишочки-х*ечки? — съюморил бригадир, и его бригада радостно заржала.

— Стихотворения! — поправил Павлик без тени улыбки. — Вот послушайте: Не уезжай в Тибет! Ни сердцем, ни головой! Сила — в словах — в тебе! Слабость — в делах — с тобой!

— В натуре х*етворения! — продолжил словообразовательные эксперименты старший гопник. — Короче, поэт бля, у нас времени нет с тобой сопли жевать, говори ща скока у тебя бабок с собой. Если правду скажешь — проверим и отпустим. Если нап*дишь — отх*ярим, в больничку ляжешь.

— Аааа! Грабят! — заорал Павлик, закрываясь книжкой Андрея Константинова от бригадира. Это было условным сигналом, и не прошло и секунды, как в ухо бригадиру влетел с «вертушки» каблук кроссовка Макса Дорохова. Тут же, с другой стороны, подлетел Леха Голубцов и отправил в партер правого гопника. Еще один борец провел через бедро и впечатал бритой башкой в асфальт левого разводчика, а сзади уже раздавался вопль Мишки Халдеева, впечатывающего пудовый кулак в скулу четвертого любителя разводить лохов. Минуту спустя вся развод-бригада валялась в глубоком нокауте, а дюжина общаговских спортсменов от души втаптывала ее в асфальт и более рыхлую почву цветочной клумбы. А рядом стоял Павлик и, сунув левую руку за лацкан куртки, а правую с книжкой Константинова вытянув перед собой, декламировал:

— Не уезжай в Москву! Себя на «себя» не меняй! Выбрось — Тетрадь — в траву! Выбрось — стихи — в меня! Не уходи на дно! Камней там полно и так! Правда — в глазах — но! Ложь — все равно — в устах! Не уходи в себя! Тебя там уже не ждут! В путь! — из «себя» — в Себя! С тобой — без тебя — в путь!

Павлику понравилось быть живцом. Читая свои сомнительного качества стихи во время избиения гопников, он испытывал некое эстетическое удовольствие, так что вскоре окрестности общежития №3 стали относительно безопасными для вечерних прогулок. А гопота, еще многие годы спустя, когда какой-нибудь ботан отвечал им на вопрос «ты кто по жизни?» словом «поэт», сразу сворачивала дискуссию, пожимала ботану руку и желала ему на прощание творческих успехов.

Глава 7

Как во Владике IKEA не открылась

— В КАМАНДИРОВКУ ХАЧУ СЛЮШАЙ ДА⁈ — вошел Павлик в бухгалтерию с традиционны приветствием.

— Иди уже, горе луковое, — с улыбкой отсчитала ему тысячу рублей аванса Марина Витальевна. — Куда поедешь то?

— В Дальнереченск! — гордо отрапортовал Павлик, расписываясь в ведомости. — Лесную мафию разоблачать буду!

— Капитан Катани приморского разлива, — пробурчала под нос бухгалтерша и выписала командировочное удостоверение.

А дело было так.

— Павел, у меня к тебе есть ответственное задание, — в редакционную комнату «ДВВ» вошел главред «МКВ» Андрей Ивлев в сопровождении крепкого мужика лет 50–55, одетого в серый камуфляж. — Знакомься, это Анатолий Кабанов, руководитель группы «Кедр» специальной инспекции «Тигр» при Всемирном фонде дикой природы. У них в Дальнереченске возникла проблема возникла, съезди, погляди на месте что да как, и напиши что-нибудь.

— Привет! Будем знакомы! Анатолий! — представился мужик, протянув Павлику могучую ладонь для рукопожатия.

Павлик был наслышан об инспекции «Тигр» от своего отца. Гена Морошков, заядлый охотник, в начале 1990-х годов регулярно браконьерил, потому что зарплату на работе задерживали, а мяса свежего поесть хотелось. С обычными егерями он легко договаривался — все свои, все друг друга знают. Но вот появились «Тигры» — и по охотничьей среде поползли слухи один другого страшнее. Что с ними не договориться, что, если им попался — ружье отберут и штраф выпишут огромный, 7 миллионов рублей. А это тогда было больше 200 долларов, деньги действительно немалые по тем временам. Собственно, и в 2000-м году, когда Павлик на работу устроился, его оклад по текущему курсу составлял 50 долларов в месяц, так что он себе отчетливо представлял, каково было его отцу, когда он, не озаботившись покупкой лицензии, был застигнут «тиграми», стоя с ружьем по пояс в воде рисового чека в Ханкайской низменности. «Тигры», пятеро строгих парней в камуфляжах с карабинами «Сайга», окружили чек со всех сторон и предложили Геннадию Вадимовичу выходить из воды для оформления протокола и изъятия оружия. Гена руку с ружьем опустил в мутную воду и стал двигаться к дальнему от себя берегу чека. А когда вышел, ружья в руке уже не было. Разумеется, место, где он его выпустил и доверил рисовому омуту, он «тиграм», конечно же, не выдал, и, несмотря на то, что с ума сходят поодиночке, а все пятеро «тигров» отчетливо видели в его руках двустволку, обшаривать дно обширного водоема в поисках «вещдока» никто их них не захотел. Так что в итоге штраф ему все-таки выписали, но минимальный, да и конфисковать оружие не смогли, и он его на следующий день потихоньку из воды выудил и увез домой. И вот эти самые «тигры» теперь просят Пашкиной помощи.

Инспекция «Тигр» была создана на заре 90-х Всемирным фондом Дикой природы, WWF, чтобы сберечь от уничтожения популяцию Уссурийского тигра. В 2022 году эту международную организацию признали нежелательной в России и запретили, но в начале постсоветского периода она была влиятельным игроком, и ее финансирование позволило не просто помогать лесникам и егерям Министерства природных ресурсов, но и на равных общаться с лесными мафиози, строившим свое благосостояние и могущество на нелегальном вывозе круглого леса в Китай.

На тот момент уссурийских тигров — самых крупных в мире кошек — оставалось в живых чуть более 300 особей, так что появление в тайге лихих вооруженных парней,