До встречи с тобой (ЛП) - Скотт С. Л.

Он огрызнулся:

— Я даже не начал.

Когда Джуд увидела его в столовой с Кларой Стивенс она почувствовала новую эмоцию, которую никогда раньше не чувствовала — ревность.

— Ты начал до того, как я пришла. Этот оттенок помады тебе не идет, — небрежно заметила она.

— Черт! Почему ты не поговоришь со мной? Ты вошла в мою жизнь, нарушив мой мир — мир, на который мне понадобились годы, чтобы найти — и разрушила его.

— Ты жил в прошлом. Срыв — это то, что тебе нужно, чтобы наконец убрать фотографию твоей бывшей девушки. Думаю, ты должен быть благодарным.

Она сказала все, что хотела и успокоилась, ненавидя, что это будут ее воспоминания.

— Почему мы ссоримся? Ты можешь целоваться с кем хочешь. Можешь трахать, кого хочешь. Ты ничего мне не должен, Тейлор.

Он покачался, не сумев остановить гнев, который бушевал внутри.

— Перестань называть меня так!

— Вот почему мы не подходим друг другу. Вот почему я не смогла вернуться. Мы ничего не знаем друг о друге, и мы ссоримся, как будто у нас есть такое право, как будто у нас есть будущее.

— Мы знаем друг друга. — Бросившись вперед, он взял ее за руки и согнул ноги, пока не оказался с ней на уровне глаз. — Посмотри на меня, Джуд. Ты знаешь меня. Я знаю тебя. Я знаю настоящую тебя. Я знаю все, что важно о тебе.

— Ты не знаешь темноты, которая идет за мной, как моя собственная тень. Это — часть меня, которую нельзя исправить.

— Тогда покажи мне свою тень, покажи мне темноту. Когда я сказал, что мое нутро чувствовало, что мы знаем друг друга всю нашу жизнь, я имел в виду это. Ты дала мне это и теперь забираешь. Это не работает так. То, что у нас было, ты не можешь просто стереть. Та неделя что-то значила для нас многое, если ты ведешь себя так, будто это ничего для тебя не значит.

Она покачала головой.

— Ты знаешь только накачанную лекарствами девушку, которую встретил на вечеринке и это заставило тебя почувствовать себя живым на короткое время. Я не могу быть той девушкой. Я не могу вернуться. Я не могу тащить тебя с собой. — Я не могу вернуться в центр. Я не могу тащить тебя за собой вниз. — Я больше не могу быть ей. Нет, даже для тебя. Это я. Это единственная, кто осталась.

— Ты продолжаешь это говорить, но я тебе не верю. Я не знаю, кто это Джудит сегодня, но она не настоящая. С лекарствами или без. На той неделе ты показала мне настоящую девушку, так что сейчас я не собираюсь верить твоей лжи.

Ее стеклянные глаза смотрели в его великолепные глаза, и она ослабела и сказал:

— Джуд нет. Джудит — это все, что осталось. Разве ты не видишь? Ты встретил меня под наркотической дымкой алкоголя. Избавь себя от лишних хлопот и отпусти эту девушку. — Как только слеза скатилась вниз, она посмотрела вверх и через его плечо.

Он следил за ее взглядом и увидел, как Клара и Руф наблюдают за ними из оранжереи.

Руфус выпил из стакана, и Клара вышла из комнаты.

Руф посмотрел, затем тоже ушел.

— Он уничтожит тебя, Джуд.

— Не больше, чем я. — Идя бок о бок, он остановился напротив нее, но не в состоянии посмотреть на нее.

— Я заботился о тебе.

— Я знаю. Вот почему это называется трагедией.

Упоминание об опустошении его сердца никак не повлияло на его настроение или боль, которую он испытывал. Он не хотел пережить настоящую трагедию. Он жил так задолго до нее. Тейлор вернулся в дом, оставив ее стоять там.

Через несколько минут, когда Джуд вошла в дом, ее родители хлопали в руки в восторге на другом конце зала.

— Хорошо, ты все еще здесь, — сказала мать.

— Конечно, — она подошла к входной двери. Голоса, доносившиеся из библиотеки, привлекли ее внимание слева, когда она проходила мимо комнаты, обшитой темными деревянными панелями. Тейлор стоял, прислонившись к стене, смотря на огонь, ревущий в камине, спиной к ней. Клара живо разговаривала с мужчиной, который не показывал свое невежество, но не слишком был ею заинтересован.

Руфус сел на стул напротив Айлы, лицом к залу. Он усмехнулся и поднял бокал к Джуд, которая продолжал ходить.

Ее отчим улыбнулся и спросил:

— Ты готова идти, милая?

— Да. Большое спасибо, что приняли нас. Ужин был прекрасным, — сказала она свои роботизированным голосом.

Ее родители сели в машину, а потом и она. Когда дверь закрылась, она взглянула вверх и увидела Тейлора, ее Хейзела, который наблюдал за ней через высокое окно. Она не могла видеть его глаза, но чувствовала тепло его взгляда. В ее сердце начался пожар, аттракцион, который сожжет их обоих. Машина тронулась, и она снова начала дышать. Мать похлопала рукой.

— Ты молодец, милая. Молодец. — Когда здания проносились снаружи, одно за другим, она ответила:

— Спасибо.

Вернувшись в библиотеку, Клара поднесла руку к спине Тейлора и взяла за плечи, сжимая мышцы.

— Пойдем со мной.

— Разве у тебя нет достоинства? — спросил он и выдернулся из ее рук. Он надел пальто и направился к углу, где ждало такси. Вскоре после этого Тейлор вошел в свою квартиру и налил себе еще выпить. На этот раз он даже не заморачивался льдом.

Теплая жидкость покрыла его внутренности, раздувая пламя, которое горело внутри его груди. Болер. Брюстер. Рене. Джудит. Болер. Он поставил пустой стакан в бар и снял пальто и куртку.

Он упал на кровать и скинул обувь.

Он лежал там один, опять, один. Он скучал по непредсказуемой девушке. Болер. Болер. Болер.

Джудит. Джудит. Джуд.

Он скучал по ней.

И он хотел ее вернуть. Потянувшись в карман штанов, он вытащил телефон и смотрел на ее фотографии. Он посмотрел на ее фотографию, которую сделал, когда она не смотрела. Это была самая печальная картина, которую он когда-либо видел. Джуд слушала, глядя на Клару за ужином. Но в ее глазах не было ни жизни, ни энергии, совсем не та девушка, которую он встретил на вечеринке у родителей. Она вообще ни на кого не была похожа. Даже на Джудит. Она была пуста.

Всю ночь он боролся с тем, чтобы не выдать их остальным, не показать, что он не только знал ее, но и мог испытывать к ней настоящие чувства. Но когда они были порознь, с ней что-то случилось, что-то неприятное, что-то разрушительное.

Но что?

Глава 11

КАК РЕБЕНОК, шаг за шагом Джуд возвращала себе былую свободу. После того приема, ей позволили проводить тридцать минут наедине с собой.

Через два дня после этого, ей уже был выделен целый час. Она ждала и считала дни, когда ей выделят два часа. Это заняло семь дней, но два часа — это то, что нужно, чтобы попасть к Тейлору и вернуться обратно вовремя.

Во второй понедельник после того, как она в последний раз видела Хейзела, она сидела в гастрономе напротив его многоэтажки. У нее оставалось всего пятьдесят минут, чтобы рискнуть.

Трафик было непредсказуемым, и она не могла опоздать.

В первый день, когда она шпионила за ним, она вернулась домой с десятью минутами в запасе. Ей просто хотелось, чтобы ее сердце не разбилось на сотни маленьких кусочков. Она не знала, почему предпочла сидеть и ждать, а не просто постучать в его дверь. Может, ей нужно было только увидеть его счастливым — счастливым без нее — для того, чтобы она могла уйти раз и навсегда. Она могла просто попытаться забыть неделю, которую они провели вместе и спрятать ее глубоко в свои воспоминания, как она обычно делала с самым ценными воспоминаниями. Как ее брат. Она думала, что рана, которую он оставил в ее сердце, заживает, но она гноилась без Хейзела, постоянно напоминания о себе ноющей болью. На третий день она поняла, почему не смогла пойти к нему. Она знала, что ей нужно держаться как можно дальше от его квартиры.

Там остались ее любимые воспоминания. И если бы она была достаточно храброй, чтобы говорить с ним, опять же, это должно быть на нейтральной территории.

На следующие воскресенье, она была полна решимости поговорить с ним. К тому времени, когда она приехала, она не знала, дома ли он или что делать, если он ушел. Она заказала еще один горячий шоколад, и села на барный стул лицом к улице. Когда он появился, выходя из своего многоэтажки, она пролила свой напиток, когда делала глоток. Просто увидеть его снова — вызвало волнение. В прошлый раз, когда она имела дело с таблетками, разум преобладал над ее сердцем.