Наследие (СИ) - Новиков Дмитрий

Долгожданное утро старта пришло, но оно было нерадостным, напряжение буквально витало в воздухе. Последняя короткая речь в небольшом зале, из которой Виктор почти ничего не запомнил, поскольку все мысли были заняты предстоящим полётом, и лишь когда была отдана команда «По местам!», он вернулся к происходящему.

Команда, одетая в почти невесомые комбинезоны, собралась в отсеке управления. Специальные кресла-капсулы, призванные защитить от перегрузок, с которыми не справятся гравитационные компенсаторы, приняли в себя людей. По сути, эти кресла являлись автономными мини-отсеками, в которых были встроены системы жизнеобеспечения, медицинский модуль и пульт управления. Они могли спасти экипаж даже в случае разрушения корабля, и рассчитаны на все мыслимые нагрузки. Но главным их назначением было блокирование опасного излучения во время прыжка, когда кольцо и корабль выделяли колоссальную энергию.

Настал тот час, которого Земля ждала долго. Тяжёлые стапели и туннели, соединяющие станцию с кораблём почти десять лет, медленно отошли в стороны, освобождая «Молнию» от последних оков. Они медленно втягивались в отверстия, расположенные по периметру станции, и когда последний из них был убран, за ними последовали юркие ремонтные модули и многочисленные точки дронов. Только несколько катеров-разведчиков висело в нескольких километрах от «Молнии», фиксируя всё происходящее.

— Вниманию экипажа, готовность всех систем. — раздался в тишине зала голос диспетчера.

— Проверка всех систем! Внимание, проверка систем!

— Готово. — отозвался Ефремов.

Конечно, всё это было просто формальностью — электроника проверила всё за сотые доли секунды и прервала бы старт даже в случае малейшей ошибки. Но дань традиции оставалась — требовалось устное подтверждение во избежание любых ошибок, и пилоты кораблей неукоснительно следовали ему до сих пор. Слишком тяжела была история покорения космоса.

— Все системы готовы к старту.!

— Стыковочные крепления убраны, старт разрешаем. «Молния», удачи!

— Готовность двигателя в норме, — произнёс Гамов.

— Экипажу занять места в капсулах. Готовность десять минут!

Люди разошлись по местам, укладываясь в креслах, которые тут же приняли форму их тел и опутали многочисленными лентами и нейрощупами. Это было ощущение не из приятных, но гарантировало безопасность при прыжке. Виктор всё время забывал спросить, возникают ли такие же чувства у остальных членов экипажа, а теперь время было уж точно неподходящее.

— Данные получены, к запуску готовы.

— Начать запуск ядра!

Пошёл разгон, и ядро — одновременно и реактор, и устройство для прокола пространства, начало вращать свои лопасти вокруг центра.

— Настройка соединения запущена, синхронизация пошла. Запуск внутрисистемных плазменных двигателей!

Огромный корабль дрогнул, впервые после испытаний включив собственные движки, и медленно направился к цели — в сторону огромной конструкции, уходя от стапелей верфи, опутывавшей его несколько лет.

— Набор скорости, синхронизация три процента.

— Ну, поехали, — сказал Ефремов почти шёпотом, повторив те самые слова, которые почти две сотни лет назад сказал первый человек, поднявшийся над планетой. И впился сухими пальцами в подлокотники капсулы.

Электромагнитное излучение блокировало связь, и через несколько минут они уже не смогут переговариваться со станцией. Десятки дронов следили сейчас за стартом, записывая всё происходящее.

Включились компенсаторы гравитации.

Медленно тянулось время, пока всё было спокойно. «Звезда» постепенно уменьшалась, и на обзорных экранах появилось кольцо, к которому стремился корабль. «Молния» постепенно наращивала ускорение. Тонкий след голубой плазмы тянулся на многие километры за кораблём и со стороны, наверное, это было очень красивое зрелище. «Ну что же, — подумал Виктор, — посмотрю по возвращении домой». Пожалуй, к тому времени об этом даже успеют снять фильм. Он улыбнулся, представив себя в роли бесстрашного космического десантника. А рядом Аню. А что, вполне себе обложка для блокбастера! Надо же, какие дурацкие мысли приходят в голову в такой момент… А ведь и правда снимут фильм, неужели откажутся нажиться на таком событии?

Для успешного перехода «Молния» должна была лететь со скоростью не менее чем пятьдесят километров в секунду, а сам момент перехода требовал ювелирной точности всех систем. Впрочем, это контролировали компьютеры системы корабля, люди бы ничего не успели сделать на такой скорости. Сейчас им оставалось только ждать и смотреть на показатели приборов.

Постепенно за пределами крейсера стало появляться чуть заметное мерцание — это включилось защитное поле, которое задерживало часть опасного электромагнитного излучения. К сожалению, технологии ещё не позволяли создать поле, закрывающее весь корабль или дающее полную защиту от физического воздействия.

У людей началось головокружение — обычная вещь во время установки синхронизации. Арсеньева внимательно отслеживала их состояние с помощью систем контроля, а в случае необходимости медицинские модули сами подавали в кровь специальный раствор.

В течение нескольких часов, пока корабль постепенно разгонялся, время будто застыло в напряжении и наконец «Молния» раскрыла створки в центре корпуса. Огромный шар, обвитый десятками металлических туннелей — генераторов полей, начал светиться, изливая в окружающее пространство потоки энергии.

— Синхронизация тридцать процентов, ускорьте, — скомандовал Александр, прервав долгое молчание.

— Понял, — откликнулся Виктор. Руки его спокойно лежали на панели, но кто бы знал, как трудно давалось это спокойствие. Впрочем, наверняка так чувствовали себя все.

— Три часа тридцать пять минут, полёт нормальный. Внутренние двигатели в норме, ускорение в норме, инерционные компенсаторы стабильны. Продолжаем подачу энергии на реактор L3.

Марс на дисплеях медленно уменьшался в размерах, превратившись уже в совсем небольшой красновато-медный шар.

— Дополнительные поворотные двигатели включены, корректировка курса успешна, синхронизация потока семьдесят процентов.

На экранах мостика приближалось и заполняло всё собой огромное ЭМ-кольцо диаметром в три с половиной километра. Оно замерцало, концентрируя энергию на конденсаторах, окружавших его по периметру. Кольцо предназначалось только для первого прыжка корабля, а для обратного пути им предстояло собрать второе на месте выхода и после этого уже не понадобится огромное количество энергии для прокола пространства. Будет создан двусторонний туннель, который в дальнейшем позволит беспрепятственно путешествовать между системами, находящимися на огромном расстоянии друг от друга.

Для этого «Молнии» и требовались большие запасы минерала. После прибытия и исследования системы экипажу был нужно было потратить почти год на установку кольца, для чего в корабле находилась сотни роботов-ремонтников, подобных тем, которые использовались при строительстве крейсера. Сами сборочные детали для нового кольца так же находились как в грузовых отсеках корабля, занимая огромные помещения, так и в самой «Молнии», которая будет частично разобрана для постройки.

Между тем изображения, получаемые с внешних камер, практически исчезли — сейчас мощность генератора корабля подавляла все сигналы в момент перехода, и теперь они могли ориентироваться только по специально защищённым аналоговым приборам.

Ефремов задумчиво смотрел на погасшую ленту монитора. Потом встряхнулся, и вызвал панель навигации. Вот и всё. То, ради чего он проделал такую работу, близилось к завершению. Ему вдруг стало не по себе и чуткие медицинские сканеры тут же отреагировали на это, но Александр не обращал на них внимания. Правильный ли выбор он сделал, ради того ли жил все эти годы? А вдруг это была ошибка? Одна большая ошибка, и тогда он будет всему виной. Но что толку думать об этом сейчас? Нужно было решить всё тогда, несколько десятилетий назад, а теперь выбора не было…