Полшанса 2 (СИ) - Силаев Глеб

— Я думала ты сегодня не придёшь, мой тигр. — Улыбнулась лежащая на софе возле окна с видом на город, девушка, одетая в шелковое платье ципао нежно-розового цвета с вышивкой в виде лотосов.

— Твои слова меня ранят, Сяоюань. Как только уладил дела государственной важности, незамедлительно направился к тебе.

— Не очень и важные дела были, раз так быстро справился. Мог бы ими и поступится ради меня. — Девушка отвернулось, смотря в окно.

— Каюсь, и готов загладить свою вину. — Фей извлёк бархатную коробочку, приблизившись к девушке. Внутри оказалось колье со множеством нефритов.

— Ооо, мой тигр, оно великолепно! — Девушка моментально забыла обиду, примеряя украшение на белой шее, чуть оголяя ключицу. — Тогда поведай мне о том, чем ты был занят.

— Увы. Не могу. Государственная тайна. Я поклялся самому императору, что никто не узнает сути дела.

— Ооо, мой тигр, видел самого солнцеликого?! — Улыбнулась Сяоюань, смотря на Фей своими пронзительными карими глазами. На выбеленном пудрой лице и подведённые чёрной тушью, они казались невероятно большими, отчего Фей тонул в них.

— Нет, но его портрет в доме народного совета приравнен к личной встрече.

— Охх, как жаль. Но я бы была рада увидеть и портрет солнцеликого, освящённый в храме Майцзишань. — Девушка потянула вверх подол платья демонстрируя лодыжку.

— Как только завершится моя миссия, там наверняка будет праздник… — Присевшего возле софы Фея, который все больше поднимал подол, остановила тоненькая ручка. — …само собой в честь моего успеха на службе императора. — Девушка убрала руку, хихикнув от щекотливого поцелуя в бедро.

— Полагаю, в чём она заключается, ты тоже не можешь поведать, мой тигр.

— Государственная тайна. — Ответил Фей продолжая покрывать поцелуями бедро Сяоюань, пока не был остановлен упёршейся в грудь ножкой, с плотно перевязанной крохотной ступнёй.

— Ахх, ты слишком самоуверен, мой тигр! Я не сомневаюсь в твоём уме и силе, но поручение императора, о котором нельзя говорить не может быть лёгким. Не торопишь ли ты события, говоря об успехе?

Фей помедлил с ответом, с восхищением взирая на перетянутую крохотную ножку. В культуре хань, маленькая стопа символ благородства и истинной женственности. Фей чтит культуру своей родины и не может не восхищаться столь прекрасным чань-су.

— Успех уже предрешён. Провал невозможен. Воля императора будет исполнена, а мое возвышение неизбежно. — Твёрдо сказал Фей Тин, поднимаясь и опрокидывая на спину Сяоюань, прерывая её следующую фразу поцелуем.

Само собой, у Фей и Сяоюань не может быть будущего. Она так называемая «фон-ти», что переводится, как жена ветра. Западные колонисты по своему невежеству считают, что это что-то сравни куртизанкам, но нет. Фон-ти — это специально отобранные и выращенные девушки, которым было суждено стать наложницами, но по воле судьбы им это не удалось и им дозволили самим выбирать мужчин, с одним условием. Им запрещается выходить за муж, об их статусе и запрете говорит замысловатая татуировка, обвивающая шею. Однако постоянные отношения иметь никто не запрещает. Такие девушки стараются стать любовницами благородных господ или же просто состоятельных людей. И стараются они это сделать до того, как их девичья красота начнёт увидать.

Сяоюань в этом плане не везло. За её жизнь уже было трое любовников, но ни одного из них она удержать так и не смогла. По меркам фон-ти, она вот-вот подойдёт к границе «хон», что означает постоянство и подразумевает наличие одного постоянного мужчины уже навсегда, который будет содержать свою «жену ветра» до момента, пока в её волосах не появится серебро.

Но чтобы её статус был признан, мужчине, пожелавшему взять её, необходимо появится с ней в компании благородных господ. Так как фон-ти, это исключительна привилегия вельмож, обычаи не позволят мужчине в дальнейшем оставить её или же взять другую фон-ти. Если же он так поступит, то его честь будет подорвана, а уважаемые люди не станут иметь с ним дел. О таких мужчинах говорят: — «Если он не в состоянии сохранить верность мимолётному дуновению ветра, то как ему можно доверить держать меч».

Сяоюань по началу презирала Фей Тина, встретив его два месяца назад на званном ужине. Звать никак, в карманах кроме пустоты ничего нет, к тому же ещё и прибыл откуда-то из провинции, будучи рождённым от подлого сословья. Когда его представили, ей она посчитала это попыткой оскорбления со стороны её конкуренток, таких же как она фон-ти. Если бы не человек представлявший его. Тот был из внешнего круга императорских слуг, а такие абы с кем водится не станут.

По началу Фей у неё вызывал лишь отвращение нескладной речью, незнанием этикета благородных представителей хань. В особенности её коробило от того, что он закатывал шёлковые рукава фурисодэ, как какой-то черноногий. Это была последняя капля и Сяоюань, решила: — «Ни за что! Пусть этот чурбан катится в ту дыру откуда приехал!». Она демонстративно не отвечала на его письма, была скупа на благодарности, когда от него приходил очередной подарок, а на приёмах прикрывалась от него веером.

Но он не отступал, подарки становились всё дороже и изысканнее, а когда он предложил ей переехать на пик «Виктория» в апартаменты, которые она сама выберет при этом, взяв все расходы на себя. Девушка решила дать ему за собой поухаживать, пока не найдёт более достойную партию.

Деревенщина решил, что это победа и попытался затащить её в постель сразу после переезда. За что и получил хлёсткую пощёчину. После он пропал на несколько дней. Пока к ней уже под ночь не заявился тот слуга, что представлял Фей Тина в первую встречу и предложил то, от чего она не смогла отказаться. Содержание двора в обмен на уступчивость в любовных делах, ну и слежка за деревенским увальнем с докладами обо всём. От такого не отказываются, да и Фей поняв свою ошибку стал активнее присылать различные дары. И вот после этого страсть наконец-то вспыхнула.

Фей Тин в свою же очередь был просто на просто очарован, как мальчишка, несмотря на то, что на горизонте показался пятый десяток. Он никогда в своей жизни не видел столь обворожительных девушек. А когда он узнал кто она и понял, что сословная разница не преграда, решил завоевать её. Позволив стать первой ступенькой к восхождению в богему столичных хань.

Ни наличие у него жены, ни двух дочерей его не смущало. Более того, он всерьёз думал об убийстве супруги, навязанной ему по молодости его отцом. Так как в империи Хань понятия "развод" — нет. Единственный способ расторгнуть брак — это смерть одного из супругов. Но он оставил эту идею. Оставил там же где и всю свою прошлую жизнь. В ненавистной мелкой провинции, где он был счетоводом заштатной конторки. Откуда он уже и не мечтал выбраться, начав ощущать первые дуновения старости. Если бы не система, то…, впрочем, уже неважно. Теперь, всё изменилось.

Фей извлёк часы из небрежно брошенной наземь жилетки. Без четверти пять, пора бы выходить. Аккуратно сняв со своего плеча руку Сяоюань, он подошёл к гардеробу за оставленной, как раз на такой случай одеждой.

— Уже уходишь? — Девушка потянулась переворачиваясь набок, даже не стараясь прикрыться.

— Дела.

— Государственной важности, полагаю?

— Теперь у меня только такие.

— Ммм, жаль… Мне будет одиноко на сегодняшнем приёме без тебя. У достопочтенного Дао Идо племянница выходит замуж за одного очень талантливого ювелира. Супруг будет демонстрировать свои поделки, которые можно купить за почти символическую сумму.

— Не уж то тебе мало украшений? — Поинтересовался Фей, из-за ширмы, остановив свой выбор на тёмно-зелёном костюме с белой оторочкой на горжете и рукавах.

— Ювелиры не только украшениями занимаются, но и гравировкой на оружии, созданием портретов на благородном металле, даже механическими игрушками. Я слышала младшему сыну императора подарили такую, золотого соловья. Он не только поёт, а ещё расправляет крылья и чистит перья, точно, как живой.