Второй синдром Геракла (СИ) - "Корольков"

– А и действительно, зачем нам деньги? Станислав Павлович? Скажи свое кандидатское мнение.

– Нам солнца не надо, нам партия светит, нам денег не надо работу, давай.

– Ну единодушно и бодро, ценю, но больше чтобы такого не слышал и не дай сам понимаешь кто чтобы ещё где прозвучало.

– Понял товарищ Генеральный, – вытягивается в струнку.

– Работали семьёй вот всю семью и поощрим путевкой на Чёрное море на 21 день.

– Служим трудовому народу, – рапортуем дружно.

– Орлы, – снова смеётся шеф, – неделя на сборы и в очередной отпуск.

– Разрешите обратиться, товарищ Генеральный?

– Обращайтесь.

– А в том санатории ребят много будет?

– Думаешь не найдется компании?

– Нет, туда бы наших опытных образцов отправить. Самокатов, велосипедов. Детям радость и полевые испытания под контролем разработчика проведем.

– Нет значит вам и в отпуске покоя.

– Нам и на рабочем месте покоя нет, – достает руководитель группы папку эскизного проекта.

– Сверхурочно значит?

– Трудовую дисциплину нарушаем? Казённые материалы расходуем.

– Ну кто, когда и сколько после смены отработал, охрана справку выдаст и самый злостный нарушитель у нас Виктор Валентинович Эфрос.

– Уел. Объясняйте уже.

И мы разложили про экспорт революции, за что получили строгача, правда без занесения, учёный всё же. И про помощь развивающимся странам. И про нужды народного хозяйства.

А потом-таки добрались и до самого трактора. Универсальный, класса 0,5 полноприводный, дизельный прямого водяного охлаждения со сламывающейся рамой, кучей навесок и унификацией с Т– 25 до 60%. А потом пошел такой обстрел, куда там гаубицам и катюшам. Но парни хорошо поработали, и я нужные слова вставлял, потому как про дуракоустойчивость и братские разгильдяйские народы в этом времени не задумывался ещё никто. Потом пошел конструктив. Варианты двигателя и трансмиссии вплоть до кожаных ремней. Я влез с предложением продавать машино комплектами вплоть до варианта собери сам и комплектации самые разные, а на закуску систему предварительных заказов, чтобы каждый покупатель получал то что именно ему нужно.

– Так, злостные вы мои, стоп. Решили весь ОГК напрячь и в отпуск?

– Никак нет, группа в полном составе остаётся. Вот список кто что родил и за что головой ответит.

А мы с 11:30 до 14:00 будем по будням на связи. Номер телефона сообщим по прибытии.

– Меня жена из дома прогонит.

– А вот это лишнее, работу на дом брать никак не можно. Нам ведь тогда и от директора влетит и Иван Степанович не помилует по-родственному.

1968 Сочи и Генсек

Долго мне родителей уговаривать пришлось не набирать чемодан всякой всячины.

— Не на пепелище едем. В общежитие переезжали чемодан, и сумка были.

— Так сентябрь. Одежду.

— Там в сентябре теплее чем у нас в июле. — отбиваюсь я. И в санатории всё готово. Вот платья что полегче бери. Основной багаж был большой, его прямо с завода отправили в санаторий. Как я и просил — техника.

Сели. Тронулись. Едем. Лежу на верхней полке, смотрю в окно. С 67 по 80й, а то и 94й перемен не так уж и много. Ну что-то я естественно не помню, потому как не очень и хотелось. Суперпамять и другие плюшки при попадании до меня не долетели. Даже интересно почему. Вот бы мой рабочий комп сюда. Библиотека у меня не слабая скопилась и из кэша браузера можно было бы чего вытянуть.

Да ладно, чего уж. Всё моё со мной. Главное все живы, здоровы, а прочее наживем. Точу понемногу орехи вперемешку с изюмом и черносливом, моя любимая дорожная еда. Вкусно, удобно и сюрпризов с пищеварением никаких. Ну и чай по возможности.

Мама норовит курицу впихнуть, держусь. Без меня справятся. Пузо отлежал, после Вязников слез за стол и давай в тетрадке рисовать что в голову придет. Мне так лучше вспоминается. А вспомнить бы всех ровесников дельных. Вот директора Ковровского завода, но он не местный. Да много ребят в нашем поколении и технарей и артистов, и бизнесменов. Много самородков, да и династии приветствуются. Вот базу корреспондентов тех журналов пошерстить. Ну и через чур дельных типа Ходорковских, Потаниных и подобных вразумить пораньше. Систему НТТМ и комсомольцев поставить на службу народу.

Едем и с каждой станцией всё меняется. Где сладости, где рыба копченая, и фрукты пошли. Родители чисто дети всему удивляются. Не пробовали ни абрикосов, ни персиков, да и яблок таких не видали ещё. Уговариваю чтобы не хватались за всё, дальше ещё вкуснее будет. Приключение. Вот и Сочи, вокзал. Автобус.

А это мы уже видели в кино про Хоттабыча. Вот и приехали в сказку. Будем отдыхать. Поселили нас в номере на первом этаже, но с балконом. Удобный балкончик, через него то я и ускользнул, как только мне плавки выдали. Но к морю не бегу, мамины нервы берегу. Чинно на лавочке жду. Детей тут есть, пригодится посылочка.

Вон и мои по главной лестнице спускаются. Сплошной восторг и удивление. В кино попали. Кино про передовиков производства в полный рост. Заслуженно, не абы какие партийцы. Хотя и среди них есть люди дельные, особенно что по моложе и пропагандой товарища Суслова не перегруженные. Голову если делом занять, то в ней ни дурные мысли не задерживаются, ни штампы кондовые не внедряются. Потому как критично мыслит такая голова. Вот м мама пообтесалась в интеллектуальной среде. Теперь совсем по-другому газеты и телевизор воспринимает. Посчитала сама расходы большого завода, сопоставила планы и факты. Ну вот опять не туда потянуло. Пять мне или пятьдесят пять?

Когда же самокаты, велосипеды приедут? Вот тут мы и дадим стране пример творчества и народного потребления. А народу сейчас больше 230 миллионов, а из них дошкольников и младших школьников. Хотя Якутия, Чукотка и большая часть севера на велосипедах не часто ездит.

Видят родители какой у нас тренер и на третий день мы уже сами на пляже собираемся. Результат на лицо. Все уверенно на воде держатся и спокойно метров на 20 заплывают.

А после обеда у нас в номере на столе записка, посылка пришла.

Одеваемся и идем принимать.

...

Нам выделили комнатку, куда мы все и разложили.

На следующей тренировке объявляю «у кого боязни гаечных ключей и масла нет, приглашаю поработать и отдохнуть. Сбор после тихого часа»

— А что делать?

— Велики и самокаты собрать и кататься.

— Много их?

— Нам хватит и останется.

— А если вместо тихого?

— Не, жара, да и устали, решает Володя Буре, самый старший. А мне найдется аппарат?

— Придумаем, наверное.

Тут нас разбирают родители и на обед. Собрались видно, что никто не спал, но выдержали. Только без десяти два начали собираться. Мы с батей чуть раньше подошли. Разложили всё рядком у двери и инструменты на дощечке.

— Ухты, это Вова Сальников пришел первым, так нам и завтра не покататься.

— Глаза боятся, руки делают, — подбадривает папка.

— Ну пловец, будущий олимпийский чемпион, выбирай на чём поедешь?

— Самокат вон тот с сидушкой я на двухколесном еще не освоился.

Накидываем колеса, подгоняем руль, затягивай гайки и на контроль.

А тренер наш уже тут как тут.

— Ну и как мне с этим пособится?

— Да, наверное, придется за помощью обращаться. Сына, а сходите к сантехникам, вон там за углом мастерская. Попросите трубу на три четверти, посвежее, а может нержавейка будет и завальцуйте гайку на двенадцать с одного конца.

— Идем, Володя, а то мне росту не хватит.

— Ну авторитет от роста не зависит

— Пока его заработаешь, а покататься уже хочется.

Дядьки правильные оказались, и Вова был убедителен, но всё равно, послали делегата до нашего шалаша.

Умаялись все не слабо, но по номерам разъезжались на своих колесах.

— Слав, откуда такое богатство, спрашивает дядя Витя самый молодой из мастеров, пока мы у них в мастерской масло отмывали.

— Это наша продукция, малой вон придумал, а как запустили цех, нас путевкой и поощрили.